Ржевский ведун - Titus

— А что с ним делать? Явно, это награбленные драгоценности. А вдруг какой потерпевший свою вещицу узнает, и будем потом объяснять органам, что мимо проходили. В ломбард сдавать — так они сейчас все под криминалом. Нам от них вообще полезно дистанцироваться, чтобы опять на влипнуть на ровном месте. Нет, оставили и оставили, забудьте. Вы мне лучше ответьте, что решили?

Зина глянула на Семена, и тот прогудел: — Сергей, да, мы остаемся. Но, хотелось бы больше в такие передряги не встревать.

— Что я могу сказать? Сами знаете, в какое время живем. Будем стараться до таких ситуаций больше не доводить, хотя очень хочется прополоть наш город. Но об этом будем думать позже, в начале следующего года у нас появится собственная служба безопасности, там и посмотрим. Теперь о мерах предосторожности: рекомендую вам снять квартиры в этом жилом комплексе. Закрытая территория, работа — только на лифте спуститься. Решайте, я видел бюджетные варианты. За безопасность надо платить. Опять же о служебной машине можно подумать.

— Хорошо, я посмотрю, — взяла на себя Зинаида. На этом наше мини совещание закончилось.

Только мы погрузились в работу, как в офис без предупреждения зашла Олеся.

— Здравствуйте, вы к кому? — спросила Зина, вставая из-за стола. Она с Семеном рассматривала квартиры для съема, и теперь они оба стояли и вопросительно смотрели на миниатюрную блондинку, возвышаясь над ней на две головы.

— Ой! Я к Сергею! — Леся немного оробела от габаритов собеседников. Но потом справилась со смущением и задрала нос. — Мне охрана сказала, что он в офисе!

— Шеф, тут к вам! — заглянула ко мне помощница.

Я вышел из кабинета в прихожую:

— О, сюрприз, однако! Заходи! — пропустил к себе в кабинет подругу и плотно закрыл за собой дверь.

— Зашла подосвиданькаться, — Леся с интересом стала рассматривать скромный интерьер, который явно не произвел впечатление. — Это ты здесь работаешь?

— Ага, — я сел в кресло. — Здесь мое место силы, отсюда я начал завоевание Вселенной!

— А эти большие люди — кто?

— Мои сотрудники. Понравились?

— Не, не мой размер. Вот жених мой — тот как раз под стать мне!

— И зачем ты мне это говоришь?

— А ты что, ревнуешь?

— Ревность — это мелкособственническое желание обладать тем, что тебе не принадлежит.

Она села ко мне на колени и обняла за шею, вглядываясь в глаза: — Слушай, мелкий собственник, я же скоро уеду. Насовсем… А ты не хочешь за мной в Америку рвануть? Поселишься рядом, буду к тебе также иногда в гости приходить.

— Что, боишься остаться один на один с загнивающим Западом?

— Пфф! Да здесь скорее загниет, чем там. Ты видел, как пьяный Боря отплясывал под западную шарманку, а Билл одобрительно хлопал его по плечу?

Я поморщился — этот стыд видела вся Россия: — Вангую, через год у нас будет другой лидер, который заставит себя уважать, бояться и ненавидеть, а заодно и всю страну.

— Хорошо, что я уже буду далеко. Значит, не приедешь?

— Да зачем я тебе там? Собственный бассейн, лужайка с газонокосилкой, желающие услужить мексиканцы. Я не впишусь в твою сытую размеренную жизнь.

— Все с тобой ясно, — она со вздохом встала с моих колен. — Проводи меня!

Мы вышли в прихожую, и она показательно чмокнула меня в щеку, пометив территорию: — До свидания, дорогой!

Окинула взглядом превосходства Зинаиду и вышла. Вот ведь! Видимо у всех женщин на подкорке записано самоутвердиться за счет других.

— Шеф, а я и не знала, что вам нравятся миниатюрные и заносчивые. И как это вы меня приняли на работу? — приподняла бровь помощница.

— Считаете, что я сделал ошибку?

— Нет, конечно! Я же идеал!

— Семен, ты слышал? Осторожнее с этой девушкой, она уже начала бронзоветь. Хотя, статуи тоже полезны в хозяйстве — ими можно украсить интерьер. В общем, решать тебе.

В этот же день наконец-то позвонил Антон из конюшни: «Ваша машина готова, забирайте». Приехал, и остался доволен. Новые диваны из натуральной кожи, вставки из лакированного дерева, блестящий хром и зеркально-черный цвет — машина выглядела дорого и стоила тех денег, что я отдал за восстановление.

И даже безропотно заплатил озвученные Тохой дополнительные десять тысяч за скрытые работы и чехол для хранения. Если мастера и выписали сами себе премию, то я не в обиде — я наконец-то получил машину своей мечты! Осторожненько доехал на нешипованной резине до подземного гаража и закрыл чехлом ждать весны. Антон при расставании чуть на прослезился — столько труда и души вложил. И спросил разрешения давать мой телефон заинтересованным лицам: «Бывает, такие машины спрашивают для съемок фильмов или для выставок. Это же здорово, если ваша Чайка засветится в отечественном блокбастере? И киношники неплохо платят, и машина опять же проветрится».

Разрешил, чего уж. Вдруг кто из популярных сейчас актеров поюзает седалищем шоферский диван? Буду потом девушкам рассказывать, что на машине Певцов рассекал с Щукиной из «Интердевочки». Хотя, я к отечественному кино 90-х отношусь не очень. Перестроечное кино — оно и есть перестроечное. Блеклые краски, эпатаж и слабая игра актеров. Все еще помнят яркий сериал про Изауру, смотрят сейчас Санта-Барбару и говорят, что наши так интересно никогда не смогут. Смогут, но у нас другие истории — про войну, да про криминал. Про любовь наши серьезно снимать не умеют, скатываются в трагикомедию. Трагедию — потому что без надрыва мы не можем, не интересно без слез, а комедию — если показывать все, как есть, то в пору пойти и застрелиться. Поэтому и пытаются режиссеры остаться в позитиве, выдумывая комичные ситуации.

И вообще, пора уже подумать о Новом годе. После новогодних курантов можно спокойно уезжать дней на десять — вся жизнь в стране замирает. Люди пьют, как не в себя, доедают салатики и ходят друг к другу в гости. Мне ходить не к кому, поэтому выбор очевиден: надо ехать на море. Позвонил вечером в турагентство. Хоть уже и конец рабочего дня, ответила энергичная женщина:

— Из горящих путевок остался только Египет. Шарм на третьей линии три звезды и Хургада на первой линии четыре звезды.

— А Доминикана?

— А где это?

— Карибский бассейн.

— Что вы, туда никто не летает! А чем вам Египет плох? Премиальный отдых, в отелях большинство немцы.

— Да ничем, — я вздохнул. Премиальный отдых в Хургаде? Не смешно. — Хорошо, давайте первую линию и номер на двоих.

— Берем по-максимуму — девять дней восемь