Константин Калбанов - Кукловод. Князь

– Уже интересно. И чего же ты хочешь?

– Создать княжество.

– К-хе. Неслабое желание.

– Но достойное. И у меня все получится.

– Ну и сколько ты станешь платить?

– Нисколько.

– То есть мы до гробовой доски должны будем оставаться тебе благодарными за то, что ты вытащил нас из рабства?

– Мне не нужна благодарность. Мне нужны соратники. Те, кто будет готов делить со мной все тяготы и невзгоды, холод, голод и смертельный риск ради достижения поставленной цели. Те же, кто дойдет до конца, займет достойное место в НАШЕМ княжестве, потому что был в числе первых.

– Красиво поешь.

– Павел, следил бы ты за своими словами.

– А то что? Прикажешь выпороть? Ой. А слуг-то у тебя нет. Кто пороть-то будет?

– Пороть тебя я не буду. Просто пристрелю и выброшу на съедение крысам. Тем более что все это тебя не касается. Мы с тобой условились еще в камере, что ты вернешь мне ту сотню, которую я заплатил за тебя Рамазану. Так что ты тут только как попутный пассажир. А потому засунь свой язык в задницу и сиди молча. Ну чего ты на меня уставился? Хочешь вызвать на поединок? Не вопрос. Доберемся до Георгиевска, посчитаемся. Я ясно излагаю?

– Ясно. Ясно, – примирительно выставив руки, произнес бывший наемник, а не вчерашний раб.

– Вот и ладно. Теперь дальше. Мне плевать, какая у кого национальность и кого он славит, Аллаха или Господа. Если с нами, значит, мы одна семья. И любого, кто решит посеять вражду в семье, я убью без лишних разговоров. Теперь получите по десять рублей и сидите спокойно до границы княжества. И еще, – уже начав раздавать деньги, решил уточнить Бекеш, – это касается тех, кто решит уйти. Не советую пробовать устроить мне какую-то неприятность. Вышел из машины и пошел своей дорогой. Нет… Просто поверьте, оружием я владею отлично, и вместо свободы вы получите смерть.

– О! А мне-то денежки для чего? – подбросив в руке золотой червонец, удивился Павел.

– Будешь должен сто десять, – пожав плечами, пояснил Бекеш.

– Х-ха. Добро. За мной не заржавеет.

До границы княжества доехали без проблем. Разумеется, Бекешев и не думал доверяться этим ребятам полностью. Еще чего не хватало. Одно то, что среди них было четверо горцев, уже говорило само за себя. Поэтому он следил за происходящим, поглядывая в зеркало заднего вида, что было возможно благодаря окошкам на задней стенке кабины и передней салона. Ну и все колюще-режущее, и уж тем более стреляющее, ясное дело, перекочевало в кабину.

А вообще, публика подобралась интересная. Настолько, что расставаться с оружием или выходить из машины в его планы вообще не входило. Горцы скорее всего промышляли разбоем на дорогах. Это у них чуть не национальная традиция. Пусть русские работают, а воину это не пристало. Нет, не все горцы ведут себя подобным образом, но проживающие в горных аулах – практически поголовно.

Странно. На первой остановке после перехода через границу двое славян направились куда-то восвояси. Бог весть. Может, из лихих, дело это нехитрое, так что молодые годы этому не помеха. И наоборот, молодость, горячность и отсутствие опыта как раз способствуют тому, чтобы разбойничья карьера оказалась недолгой. Но, с другой стороны, могут быть и из вольного села, каковых в округе хватает. Не так много, как в былые времена, но и полного безлюдья не наблюдается.

А вот все четверо горцев, выйдя из машины, обошли кабину, чтобы поговорить с Бекешем. Отчего не поговорить. Тем более что он уже начал подумывать о том, что сильно прогадал. Мало ли что он там сказал про одного-единственного человека. В принципе, конечно, лучше один надежный товарищ, чем десяток, в которых имеются сомнения. Но Бекеш прекрасно знал, что порой просто не хватает рук. Поэтому они с Воробьем все время старались заполучить к себе еще одного помощника. Правда, помощники эти отчего-то у них никак не задерживались, отправляясь прямиком на тот свет.

– Артем, мы сможем навестить наши семьи? – спросил худощавый парень лет восемнадцати.

– Навестить не раньше чем через год. Сообщить, что живы и здоровы, без проблем.

– А если помочь семьям?

– Я не обещал, что буду платить за службу. Но, тем не менее, и с пустыми карманами вы ходить не будете. Кое-что выкроить сможете. Думайте. До Георгиевска еще есть время. Если, конечно, вас там не потянут на суд.

– Мы подумаем, – переглянувшись с единоверцами, заверил парень, и они дружно потянулись обратно в салон.

Угу. Они подумают. Обязательно подумают. Дружина – это не только достаток, но и статус. К тому же, по большому счету, сейчас они ничего не теряли. А вдруг у этого странного мужика, с такой легкостью разбрасывающегося большими деньгами, и впрямь что-то получится. Ведь очень может быть, что сейчас им удалось ухватить за хвост удачу. Так что подумать над чем, есть всем парням. Хотя… Вон, двое ушли, даже не обернувшись.

И снова дорога. И снова невеселые думы. Жаль, конечно, что горцев среди выкупленных оказалось целых четыре. Нет, вопрос тут вовсе не в национальности. Вот уж что его волновало меньше всего. Коль скоро кавказцы решат идти с тобой по одной дороге, то ожидать от них удара в спину можно меньше всего. Конечно, если не будут задеты интересы рода. Тут уж их не удержат никакие клятвы. Род превыше всего – и точка.

Но именно в этом и заключалась основная проблема. Видно, что парням интересно поучаствовать в чем-то большом и серьезном. И создание княжества на ровном месте – именно то, к чему стоило бы стремиться. Но, с другой стороны, они мужчины, да молодые и пока еще неумелые, но мужчины, и потому обязаны заботиться о роде. Защищать его, оберегать, обеспечивать и заботиться о его продлении.

Поэтому шансы, что эти ребята уйдут, были очень высоки. А с учетом того, что двое славян уже подались восвояси, число его еще не рожденной дружины уже сократилось донельзя. Угу. Несмотря на то что эта четверка попросила тайм-аут, он не сомневался в том, к какому решению они придут.

Он остановился, не доезжая до блокпоста сотню метров. Нужно было обозначить перед охраной, за кого он отвечает, а кто сам по себе. Он их выкупил, но не обещал быть им мамочкой. И думать собирался только о тех, кто пойдет с ним. Все решится здесь и сейчас.

– Остановка Березай, кому надо, вылезай! – открывая дверь салона, с энтузиазмом произнес Бекеш.

– Оп-па. Артем, а чего не довез-то? – тут же поинтересовался спрыгнувший в траву Павел. Его вообще словно подменили, как только он осознал, что жизнь продолжается. Нормальная в общем-то реакция.

– Дойдешь, не маленький, – наблюдая за тем, как народ покидает салон, отмахнулся Бекеш. – Итак, здесь у вас последняя возможность пойти своей дорогой, – обратился он уже ко всем.

– Артем, а ты часом не разбойничью ватагу собираешь?

Бекеш в очередной раз посмотрел на Павла. Возрастом чуть за двадцать. Вполне хорош собой. А уж как приведет себя в порядок после каземата, так и вовсе гроза девок. На правой стороне черепа борозда плохо зажившего шрама. Если бы не стрижка под ноль, то его, скорее всего, и заметно не было бы. А так, очень даже бросался в глаза. Работорговцы собирались сломить волю пленников, это да, но зараза и разная паразитическая живность им была совсем ни к чему. Так что все здесь щеголяли такой стрижкой.

– Сказал же, княжескую дружину, – провожая взглядом еще одного парня из славян, направившегося к городу, ответил Бекеш.

– Хм. Чудно как-то получается. Княжества нет, но княжеская дружина…

– Павел, ты вообще уже приехал, и тебе вон туда, к блокпосту, – кивнув головой в нужную сторону, оборвал его Артем.

– Молчу, молчу, молчу. Просто страсть до чего интересно, что у тебя из этого получится. Впервые слышу, чтобы княжью дружину набирали из невольников.

– Любое большое дело начинается с малого. Любая самая дальняя дорога – с первого шага. И этот шаг ничуть не хуже любого другого. Итак, кто остается, а кто уходит? Пришло время решать. Но учтите, тот, кто пойдет со мной, должен быть готов подчиняться мне во всем беспрекословно. Должен принять тот факт, что мы одна семья и нет ничего важнее нее. Выйти из дела можно будет либо через пять лет, либо вперед ногами. И еще. Запомните. Я своих не бросаю и не обманываю. Никогда.

– Вот прости, Артем. Честно, просто страсть как любопытно. Почему через пять уйти можно, а до того ни-ни? – снова не удержался Павел.

– Потому что через пять лет никто уходить не захочет. Итак, кто еще уходит? – кивнув в очередной раз в сторону блокпоста, где уже скрылся один из них, поинтересовался Бекеш. – Вот и ладно. Ну что, парни, для начала магазин, прикупим вам какую-никакую одежонку. Потом в баньку при гостинице. Нас там уже ждут. Ну а все дела с завтрашнего утра.

Народ переглянулся, глядя друг на друга как на чужаков. Пока чужаков. Ничто так не сближает, как тяготы и невзгоды. И уж он-то их им обеспечит полной мерой. Уж он-то постарается. Главное, что у него есть семь человек, которые пока ему верят. А ведь он и впрямь уже был бы рад хотя бы одному.