Вторая Отечественная - Даниил Сергеевич Калинин

— Несколько пулеметов доставили в ремонт, точно знаю!

— Отлично.

Развернувшись лицом к построившимся в две шеренги прапорщикам — офицерам «военного времени», закончившим четырехмесячные курсы взамен полноценного двухлетнего обучения юнкеров (будущих подпоручиков) — полковник уверенно, громко заговорил так, чтобы его слышал каждый из присутствующих на перроне:

— Господа офицеры! Черная весть — враг совершил обходной маневр и ныне находится на подступах к Сарыкамышу. Позволим забрать город — обречем на гибель наступающий на Эрзерум отряд генерала Берхмана, что неминуемо приведет к победе османов на Кавказе. А из армии в Сарыкамыше — только вы! Несколько взводов складской и железнодорожной охраны не в счет — сами не отобьются, как и армянские ополченцы…

Николая Адрианович на мгновение замолчал — перевести дух, — после чего продолжил свою пламенную речь:

— Но добровольцы будут драться до последнего патрона, а после уцелевшие дружинники еще и в рукопашную пойдут! Потому как армяне знают, что сделают турки с их семьями… Но если османы победят здесь — то кровью истечет весь край!

И вновь короткая пауза. В этот раз чтобы дать понять прапорщикам все величие момента, весь трагизм ситуации — и всю меру ответственности, легшую на их плечи. После чего Букретов продолжил уже чуть более спокойно:

— Добраться до частей, в кои вы откомандированы после выпуска, не представляется возможным, дать под ваше начало нижних чинов я не могу — взять их неоткуда. А потому я, командир гарнизона Сарыкамыша, отдаю приказ о формировании особой офицерской роты выпускников Тифлисского юнкерского училища! Я братцы, сам ваше училище закончил, сам в нем преподавал — и кроме как на вас, мне положится не на кого. Придется вам, господа офицеры, начать войну в качестве нижних чинов — но никакого урона вашей чести в этом нет! Обстоятельства сильнее нас, господа… А теперь шаг вперед те прапорщики, кто поступил на ускоренный курс из запаса, будучи унтер-офицерами артиллерии, уже знакомыми с трехдюймовой полевой пушкой!

Полковник Букретов нисколько не слукавил: он действительно окончил Тифлисское юнкерское училище, в нем же преподавал — а ныне был прекрасно осведомлен о реальном положение вещей с четырехмесячной подготовкой офицеров военного времени. И если за время полноценной двухлетней подготовки юнкеров успевали хотя бы познакомить с той же полевой трехдюймовкой, не говоря уже о пулеметах — то прапорщики за четыре месяца не успевали даже как следует выучиться приемам штыкового боя! Не говоря уже об управлении огнем вверенного подразделения или изучении тактических приемов на случай, к примеру, обхода или охвата противником… Положение спасало только то, что немалую часть прапорщиков составляли призванные из запаса унтера, уже имеющие военную подготовку…

Вперед вышло всего восемь человек.

— Господин поручик, прошу вас, подойдите ко мне.

Молодой подпоручик с горящими глазами (очевидно сам только-только окончил училище) тотчас подбежал к Букретову, вытянувшись во фрунт:

— Подпоручик Оленин Александр Иванович, выше высокоблагородие!

— Здравствуйте, Александр Иванович. Скажите, вы знакомы с нашей полевой трехдюймовкой?

— Так точно!

— В таком случае передаю в ваше подчинение этих молодцев. В состав эшелона включены две платформы с орудиями, а в примыкающих к ним вагонах перевозятся снарядные ящики со шрапнелью и артиллерийскими гранатами. Оба орудия мы реквизируем для нужд батальона; для разгрузки боеприпасов я пришлю вам бойцов армянской дружины. Поговорите с людьми, нам, прежде всего, нужны командиры орудий, наводчики, правильные, снарядные. На роль же заряжающих и подносчиков боеприпасов, вы можете взять кого угодно — и быстро объяснить им, что делать. Ездовых наберем также из дружинников. Укомплектуйте сейчас же два полных артиллерийских расчета — думаю, прапорщики сами разберутся, кто пойдет в пушкари. Скорее всего, позовут своих товарищей… Чуть позже устроите боевые стрельбы, посмотрите на людей, дадите расчетам притереться друг к другу. Даю вам пять минут вам на сбор — время дорого.

— Слушаюсь!

Подпоручика словно ветром сдуло; к концу озвученного полковником срока он уже направился к виднеющимся в середине эшелона платформам с орудиями. Букретов же, внимательно и одновременно с тем спокойно наблюдая за новоиспеченными прапорщиками (командир ОБЯЗАН демонстрировать спокойствие своим подчиненным для сохранения присутствия духа у последних, даже если сам он ни на грош ни в чем не уверен!), уже не столь громогласно приказал:

— Господа, прошу сделать шаг вперед тех прапорщиков, кто во время обучения исполнял обязанности фельдфебеля и старших унтер-офицеров учебной роты.

Вперед, вопреки ожиданиям, вышло только четыре человека. Тогда Николай Адрианович уточнил:

— Еще один убыл в артиллерийской команде?

— Так точно, ваше высокоблагородие!

Недолго помолчав, Букретов произнес:

— Значит так, господа — взводы формируем по учебным взводам училища. Так что все, кто был на должности старших унтер-офицеров, принимают на себя командование взводами, фельдфебель становится во главе роты, свои должности сохраняют и прочие унтера. Во взводе, оставшемся без командира, прошу унтеров определить самого способного и толкового из своего числа, на выбор вам — одна минута! После будем знакомиться — а пока шаг назад…

«Унтера» послушно вернулись в строй, в то время как Николай Адрианович приказал:

— Также я попрошу выйти вперед тех прапорщиков, кто хорошо знаком со станковыми пулеметами системы «Максим» и готов вступить с ними в бой. А если среди вас есть офицеры, кто на отлично знает и ручной пулемет «Мадсен» — также шаг вперед.

В этот раз строй покинуло всего семь человек. Немного подумав, полковник уточнил:

— Есть ли среди вас также те, кто имеет опыт использования пулеметов в бою?

К удивлению Николая Адриановича, один из прапорщиков дернулся было вперед — но все же остался стоять на месте. Внимательно посмотрев в смышленые серые глаза молодого, крепкого на вид мужчины чуть выше среднего роста, лет примерно двадцати пяти, Букретов уточнил:

— Сударь, вы имеете боевой опыт, или же просто пошатнулись от волнения?

За спиной прапорщика раздалось несколько приглушенных смешков — а вот последний, словно что-то для себя решив, с каким-то отчаянием во взгляде твердо шагнул вперед, четко отрапортовав:

— Так точно! Был в деле против германцев под Гумбинненом, ранен; после выписки направлен в училище.

Полковник в легком удивление приподнял брови, после чего с едва уловимой завистью в голосе произнес:

— Однако же… Похвально. Что же, господин прапорщик, как к вам обращаться по имени-отчеству?

Последний, после секундного колебания выпалил:

— Самсонов Роман Витальевич, ваше высокоблагородие.

— Ну что же, Роман Витальевич — назначаю вас старшим пулеметной команды. Штабс-капитан Попов проведет вас до мастерских, там на ремонте находится несколько пулеметов. Оцените, в каком они состоянии, сколько исправных единиц — после чего примите оружие и сформируете пулеметные расчеты. Однако имейте в виду —