Тень «Пересмешника» - Артём Март

— Ты идешь или остаешься сидеть здесь, как крыса?

Кандагари сузил свой злой глаз. Из-за этого его пустая, затянувшаяся кожей глазница показалась Хариму еще более мерзкой, чем обычно.

— Ты собираешься бежать, а меня называешь крысой?..

— Если у тебя есть идеи получше, то я слушаю, — мрачно проговорил Харим. — Может, ты призовешь еще людей? Нет? Ну конечно нет. Ведь все, кто согласился бы сражаться с неверными прямо сейчас, уже лежат мертвыми под стенами этой проклятой мельницы. А другие — ушли в горы, когда шурави обвели тебя вокруг пальца и сорвали твой мерзкий план с бомбой. Так что же ты еще предложишь? Идти на штурм? Погибнуть зазря? Просто так? Если ты настолько смел, что решишься на это, то можешь попробовать. Вот только в одиночку. Но будь готов, что советская пуля пробьет твое сердце раньше, чем ты увидишь тех шурави в тенях мельницы. Потому кончай гавкать и идем.

Кандагари медленно встал. Сгорбился, словно зверь, готовый к прыжку.

— Ты трусливая тварь, Харим, — сказал он немного погодя. — Трусливая тварь и предатель… Ты готов договариваться с неверными… Готов идти у них на поводу… Ты готов…

Он не успел договорить. Сокрушительный удар приклада свалил Кандагари с ног. Моджахед рухнул на землю. Покривившись от боли, вытер кровь с лица. Поплевал в руку, чтобы попытаться рассмотреть красное в ладони. Потом он зыркнул на Абдулу, сидящего у тела Юсуфа. Моджахед наблюдал за тем, как Харим сбил одноглазого с ног, но, почувствовав взгляд Кандагари, он тут же опустил свой.

— В Айвадже уже давно все пошло не так, как должно было, — холодно сказал ему Харим, опуская автомат. — Пошло не так с того самого момента, когда Муаллим-и-Дин призвал детей идти на войну. Когда пакистанец вмешался в наши дела и науськал вас взорвать своих же братьев и сестер.

Кандагари медленно, с трудом поднялся. Ремень автомата сполз с его плеча, и оружие с лязгом упало на землю.

— Это не Джихад, — покачал головой Харим. — Видит Аллах, так не сражаются за веру.

— Аллах… — Кандагари усмехнулся. — Прикрываешься именем Всевышнего в своей трусости… Как же ты жалок…

— Слова крысы не трогают ни мою душу, ни мою честь, — возразил Харим, потом, не оборачиваясь к Абдуле, он приказал: — Мы уходим. Даем шурави час. Таково мое слово.

Канадагари оскалился, словно зверь.

— Твое слово — это ни что. А вот тебе мое слово!

Кривой нож певуче застонал, когда Кандагари вынул его из ножен за кушаком. Харим было вскинул автомат, но не успел. Одноглазый моджахед был скор. Очень скор.

* * *

— Ну, че они? Ушли? — спросил Муха у Волкова.

Замкомвзвода наблюдал за двором и окрестностями и при этом старался держаться подальше от дверного проема, чтобы не стать отличной мишенью.

— Ничерта не видать, товарищ старший лейтенант, — пожаловался он, — может, еще там сидят.

Я аккуратно, с некоторого расстояния, заглянул в пустое от рамы окошко, ведущее во двор. Снаружи было темно, пока не замаячили какие-то тени.

— Что-то происходит, — сказал я.

Все напряглись. Похватались за оружие. Стали ждать.

А в следующее мгновение прогремели несколько одиночных выстрелов. Муха, Волков, Бледнов — все попадали на пол, ожидая, когда прилетит.

Я аккуратно присел под окном.

— Набрехали, падлы… — прошипел Муха, отщелкивая магазин АК и проверяя патроны, — штурмовать собрались! Видать, не сработала твоя хитрость!

— Стреляют не в нас, — сказал я, снова аккуратно выглядывая в окошко.

Спустя мгновение за отгремевшими выстрелами последовали новые. Завязалась краткая, но яростная перестрелка. Впрочем, она почти сразу же прекратилась.

Эхо выстрелов еще некоторое время висело над холмом, но очень скоро и оно стихло.

— Эт че было? — удивился Волков, приподнимая голову.

Я нахмурился, увидев в темноте едва различимое движение. А потом обернулся к Мухе и сказал:

— Мне нужен один доброволец.

— Чего? — Муха нахмурился.

— Я выхожу наружу, — решительно сказал я.

От автора:

* * *

✅ Продолжение самой популярной серии о попаданце в Афганистан и Сирию. История о мужестве, отваге и доблести человека, верного своему долгу.

✅ Главный герой выполняет рисковые и опасные задания.

✅ На весь цикл действуют СКИДКИ https://author.today/work/371727

Глава 17

Когда мы с Мухой тихо вышли из мельницы, на полном звёзд небе уже ясно горела спокойная луна. Тёмные облака, в которых она пряталась всё это время, миновали. Холм теперь освещал мягкий лунный свет. Он окрасил всё вокруг в холодные, тёмно-синие тона. Вычертил глубокие, бездонно-чёрные тени окружающей действительности.

Я, вооружённый автоматом, выдвинулся первым. Максимально бесшумно направился к первому попавшемуся укрытию — суховатому, высотой в половину человеческого роста бурьяну.

Муха, тем временем, прикрывал меня с порога, внимательно контролируя обстановку.

Было тихо. Здесь, вокруг мельницы, воцарилась такая знакомая тишина, которая бывает, когда только что закончился стрелковый бой, но стороны всё ещё остаются начеку, в любой момент готовые к обороне.

Вот только сейчас, по моим ощущениям, обороняться нам было не от кого.

Шакал больше не выл где-то вдали. А вот сверчки уже возобновили свои беззаботные трели.

Мы с Мухой двигались молча. Аккуратно перебирались от укрытия к укрытию, постоянно прикрывая друг друга. Таким образом мы преодолели где-то пятьдесят метров и наконец добрались до тел душманов.

Их было трое. Все они лежали за большой кучей битых кирпичей, что находилась в некотором отдалении от дувала, за пределами двора мельницы.

— Они что? Друг друга постреляли? — спросил Муха тихо.

— Как видишь, — я присел у одного тела. Проверил пульс.

Это был мужчина лет сорока. В его груди чернела огнестрельная рана. Душманы перевязали его, но, по всей видимости, дух схлопотал коллапс лёгкого и просто захлебнулся собственной кровью.

Следующим оказался боевик с перерезанным горлом. Он лежал несколько ближе к куче кирпича. Просто валялся на спине, словно брошенная кукла. Словно солдатик, которого оставила на полу небрежная рука ребёнка. Его лицо замерло в спокойном выражении. На горле я заметил глубокий разрез. Его убили ножом.

— Этот тоже готовый, — сказал я, пересаживаясь на второе колено.

Муха ответил не сразу. Он прислушался к спокойному ветру, гулявшему по холму. Ветер этот, ещё недавно казавшийся неприятно тёплым, посвежел. Приятно обдувал лицо и шею.

— Там ещё один, — позвал я Муху.

Мы аккуратно