Эльфийский бык 2 - Карина Демина

возложила на нее голову, которую Петрович почесал за ухом.

— Хороший мой…

Зверь вздохнул, тяжко-тяжко, печально-печально.

— Я тут как раз-то и прижился… жену нашел… точнее она меня выбрала. Могла бы любого, а она, вон, меня… почему-то. Документы сделали чистые, чтоб вопросов не возникало. Да и в целом, хватает у меня врагов и разного-прошлого… так что сообразили легенду. Образование получил. Профильное. Сельскохозяйственное. Теперь начальствую помаленьку. Коровок вон разводить помогаю и всякое иное, по мелочи. Да погладь ты… быков, что ли, никогда не видел?

— Ну… так-то нет… яков видел. Зубров еще. Когда сыновей в зоопарк водил… а быков так-то и нет.

— Ничего. У нас тут всякой живности хватает… так-то я чего. Если вопросы будут — задавай. Где смогу — отвечу, но ты вроде и прежде дурнем не был…

Пожалуй, это можно было счесть за комплимент.

— Вечерком в гости заглянь. С Аннушкой познакомлю. С дочками… племянниц сам увидишь, их тут… да я сам порой не знаю, сколько их тут. Но до хлопцев донеси, чтоб дурковать не вздумали. Чтоб со всем уважением, если кто из девочек глянется.

Вот только Петровичевых девочек в сельской идиллии не хватало.

Для полноты ощущений и счастья.

— А… сам где?

Все ж задача перед Черноморенко поставлена вполне конкретная. И Петрович, хмыкнув, — при том он не переставал чесать косматое чудище за ухом, — ответил.

— Где-то там… с Аленкой вроде в лес пошли.

С Аленкою?

Имя девичье, а потому на душе прям потеплело. Нет, тем пакостливым статейкам из интернету, как и самому интернету Черноморенко категорически не верил. Но вот… неспокойно было.

Лезли в голову всякие мысли, что, мол, и невеста бросила. И про любовниц не писали… точнее писали про их отсутствие и разные иные намеки. А оно неспроста…

Врали, стало быть.

— Слушай… — Петрович шлепнул быка по носу. — Если я правильно понимаю, вы не с пустыми руками приехали?

— Ну… так-то… официально миссия мирная… помощь там… по сельскому хозяйству… но так-то вроде ребятки прихватили маленько…

Один гранатомет и один пулемет точно есть.

— От и ладно, — обрадовался Петрович. — От и замечательно… я ж пока валялся, то почти все связи и подрастерял, так что своего почти и не осталось. А чего осталось, то устарелое. Но точек пару приметил, на всякий случай. Если пулеметы поставить, то совсем ладно будет.

— Я чего-то не знаю о сельском хозяйстве? — Черноморенко не то, чтобы был против, но как-то…

— Поверь, — Петрович хлопнул его по плечу. — Ты ничего не знаешь о здешнем сельском хозяйстве! Идем, покажу…

И бодрым шагом двинулся куда-то прочь… а главное, если не приглядываться, то легкая хромота почти незаметна. А дерганые слегка движения вовсе можно принять за личную особенность.

— Петрович, — Черноморенко догнал старого знакомого. — Слушай… я понимаю, вылечить тебя вылечили. Но остальное-то как? Ты ж… тебе ж лет под девяносто быть должно! А ты моим ровесником глядишься. Как?

— Воздух, — важно ответил Петрович. — Воздух тут у нас хороший. И вода тоже… молоко опять же. Вот молоко — замечательное… в общем, экология! Сила природы, так сказать… а потому природу такую надо что?

— Беречь?

— И охранять.

— Пулеметами?

— Знаешь, Черномор, вот… жизнь теперь такая, что с пулеметами природу охранять как-то оно сподручнее, что ли. Кстати, надеюсь, ты додумался не только их прихватить. А то ж разочаруюсь. Ты ж помнишь, Черноморенко, до чего я не люблю в людях разочаровываться.

Глава 17

Где появляется чудо чудное и диво дивное

В сказках Иван-дурак на проверку оказывается Иваном-царевичем, а в жизни все как-то больше наоборот…

Женское задумчивое

Александр стоял на берегу речушки, которая вилась черной лентой. И главное, речушка-то с виду узенькая, тоненькая, на раз перешагнуть можно, а течение стремительное. Вон, подхватило где-то лист, потянуло, понесло, кружа над скрытыми ямами.

Берег в этом месте был пологим, а потому получилось подойти к самой воде.

— Не лезь, — сказала Аленка, закатывая штанину. — Тут небезопасно.

— Глубокая?

— И глубокая, и с характером. Утянет, и я не спасу. Слушай, может, все-таки на машине… — она зачерпнула воду, которая все еще была черна и подняла. Тонкие нити полетели меж пальцами.

— Нет уж, — Александр мотнул головой. — Обещала коня, давай коня.

— Только конь будет… своеобразным.

— У вас тут все своеобразное, как я заметил.

— А ты и вправду разрешение добудешь? На поле?

— Добуду. Честное императорское…

Аленка хихикнула, но тут же посерьезнела.

— Свириденко на него действительно наплевать будет.

— Даже если с печатью имперской канцелярии?

— Да хоть с личной, как ты выразился, императорской…

А ведь можно и с личной, печать Александр с собой взял, на всякий, так сказать, случай. Вот и пригодится.

— Скажет, что подделка…

— А экспертиза?

— Ты как маленький. Отправить отправят, а бумажка по дороге потеряется. Или вот исчезнет… или экспертиза поставит под сомнение… или проводить её будут два года, а пока проводят… арест там на земли, на имущество. А нас заодно посадят, чтоб не сбежали.

— Ясно.

Александр огляделся, но постороннего присутствия не ощутил.

— Твои недалеко, — Аленка поняла правильно. — Даже спрашивать не буду, кто они тебе.

— Так… родственники… заботливые.

— Очень заботливые… девчатам глянулись. Возражать не станешь?

— С чего бы?

— Мало ли… вдруг родственники сильно титулованные?

— Не сильно. Но если надо, затитулуем. Дурное дело — нехитрое. Так что с конем?

Дальнейший разговор становился опасен. А конь… ну конь… к коням, говоря по правде, Александр относился с немалым подозрением. Вот с детства раннего как-то у него с верховой ездой не заладилось. Нет, научить научили, конечно, ибо невместно цесаревичу не уметь этакой малости. Но… потом еще отец и тот случай, в котором конь-то, если по правде, и не виноват, но ведь осадочек-то остался.

И теперь тоже.

Конь.

— С конем… будет конь. Выйдет. Как приблизится, хватай его за гриву и садись верхом. И держись крепко-крепко. Конь полетит, понесет по-над землей, попытается скинуть. Усидишь, тогда и покориться воле… можно еще по голове дать, сразу вот. Меж ушей… только крепко, чтоб призадумался.

— Как-то это… на жестокое обращение с животными тянет.

— Какие животные, — отозвалась Аленка. — Такое и