Франт 4 - Иван Солин

для этой мистификации я избрал с целью оказания большего эффекта на местных, привыкших преклоняться и благоговеть перед всем прамирянским. Ну и был уверен в том, что мои письмена легко переведут, поняв смысл изложенного. Хотя, признаться, всё же перестарался, выбрав какой-то, судя по всему, технический диалект, раз признанный филолог Польская не осилила мою изящную поэзию. Мда.

Хорошо еще, что этот старый сморчок у них нашелся. Гад такой, так испоганить мой шедевр! У меня ж у самого едва кровь из ушей не пошла. Правда, суть он всё же верно передал.

Откуда я знаю этот язык? Так тут как раз несложно. Благодаря специальной программке нейросети, слегка доработанной, конечно, после «поглощения» множества томов в оригинале и их переводов, как можно понять, в результате «сканирования» библиотеки, так вот, я скомпоновал словари. Пожалуй, они у меня сейчас наиболее полные в империи. Но это не точно. Ну а дальше дело техники.

Когда, после подготовки всего необходимого, я забрался в башню, а там как раз уборка шла, то обнаружил во Взоре странные плетения сбоку письменного стола Бороды. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что ведущие к не вскрытому тайнику. Плетения повредил, что, к слову, вполне по силам моим усикам, ну а вскрыв почему-то пустой тайничок, закинул туда заранее подготовленный антуражный реквизит с парой сотен Сребрых. Я сейчас довольно состоятелен, поэтому даже не поморщившись.

Потом, когда устал ждать, привлек шумом к тому месту убиральщиков и продолжал дальше наблюдать за разворачивающимся действом, когда те: сначала чесали репу, затем воровато оглядывались, но в конце концов, впечатлившись незнакомыми каракулями и страшными картинками, позвали-таки старшего.

Наблюдал я из-под мантии-невидимки, разумеется. Я теперь, благодаря этой прелести — прям имба и подумываю даже имя сменить на Мартин. Но пока не решил.

Так вот, когда наконец приковылял старикашка, вызванный после неудачи Польской и по подсказке старшего по хозчасти, то принялся за перевод, маниакально поблескивая шальными глазами, а также что-то скрипя своим противным голосом. Ну а как перевел-таки мою писанину, я озаботился тем, чтобы его приняли на Совете и выслушали в первую очередь.

Да, я опять использовал своё биологическое оружие, которым предварительно заразил через поцелуй Ровскую, хотя особой в том нужды и не было. Все равно ведь потребовалось мое присутствие на Совете, но отчего лишний раз не поцеловать красивую женщину.

В общем, как можно понять, при необходимости я вызывал требующиеся мне в текущей ситуации симптомы у действующих лиц из числа всех присутствующих в зале и, ясное дело, зараженных. А для этого я воздействовал на них слабоуловимыми запахами или звуками определенных частот. Поэтому кого-то тошнило, кто-то чихал, чесался, потел, страдал от сушняка, у кого-то крышу рвало, у кого-то — днище. Разнообразие!

Целью было устранение самых активных или мотивированных, ну и общий дискомфорт с выбиванием из колеи.

Для справки: если никак не воздействовать на носителей заразы, то они остаются по сути здоровы, а инфекция пройдет через какое-то время сама. Без каких-либо признаков ее наличия, то есть без симптомов.

Но вот, подойдя и забрав валяющееся возле бесчувственного тела Топьской письмицо, я спрятал его. Ну а активировав невидимость, покинул помещение, так как еще много дел.

Мда, недооценил я решительности этой дамочки. Думал, достаточно будет того спектакля с Бородой, якобы возжелавшим великой силы дракона и в результате не справившимся, когда активировал вроде как обнаруженный им где-то артефакт истинных магов, не разобравшись или не вняв предупреждению из свитка, а в итоге навлек обезьянье проклятие не только на себя, но и на всех последующих ректоров. Но, как видно, Топьская отважилась поскорее разрубить сей гордиев узел, так сказать, решительным голосованием, отчего я и вынужден был прервать это вот всё, прибегнув к плану «Б» с компрометирующей и ошеломляющей картинкой. Ка выяснилось, успешно.

Что ж, теперь в ближайшие дни необходимо организовать слежку и сбор компрамата на всех членов Совета и претендентов на место ректора, дабы на следующее заседание перед ними на столах оказались уже подборки фактов, а не фотомонтаж. Нейросеть, конечно, фотожабы делает на загляденье, а техинструмент идеально всё это воплощает, но лучше прижать гадюк реальными скелетами из шкафа. А там, глядишь, когда Ровскую изберут ректором, то и нужное нам изменение в устав продавим, и хрен тогда они ее подвинут.

Захотят убить? Удачи! Я их сам тогда. Асимметрично. Под корень!

О! Виолетта всё еще караулит меня? Хм(весело).

Пожалуй, надо уже и с нашими Зеленичами пообщаться, а то и на церемонии не успел, и после — некогда было, хоть и неоднократно видел их, поджидающих меня для общения, когда невидимый проходил мимо под мантией.

Оказавшись в закутке из красиво подстриженных зеленых насаждений, я убрал в инвентарь свой замечательный трофей с Дарта Лольки, что возможно проделывать так же моментально, как и с комбезом. Ну и направился к Розин, якобы читающей какой-то учебник на лавочке под массивным, похожим на платан деревом. При этом она то и дело поглядывала на Виолет, нервно вышагивавшую в ожидании меня, по ее мнению, сейчас находящегося в мастерских. Куда, к слову, я забегал за кусочком черной древесины, правда, покинул уже тайно.

Хе-хе, сейчас я её удивлю, зайдя совершенно с другой стороны. Вот это будет номер...

— О! Франт, ты-то нам и нужен. Рассуди нас, смельчак, что сложнее: не сорвать голос, когда зовешь мамочку на помощь, или же, преодолевая все рекорды скорости, взбираться на мачту? Хотя нас больше интересует: сколько же человек потребовалось, чтобы тебя стянуть, и управились ли до вечера? Но будем благодарны, если порекомендуешь и иные(ехидно оскалившись) тактические схемы для того, чтобы обескуражить противника и ввергнуть его в замешательство. Только чур, падение в обморок и притворство мертвым — не предлагать, — исторг на меня потоки остроумных колкостей, явно провоцируя, какой-то преградивший мне путь незнакомый лоб на полторы головы выше меня и с пушком на верхней губе. Похоже, старшекурсник. А рядом, удивительно напоминая гиен, скалились два его приятеля.

И всё это — пока одна ехидная особа, якобы страшно увлеченная вон тем розовым кустом и вроде как не при делах, усиленно нас не замечала, прохаживаясь вдоль ароматных насаждений и в очередной раз подтверждая утверждение: всё зло от баб!

Да что ж такое! Когда ж я уже с Розин-то переговорю? Хотя и этот дурик очень кстати выскочил. Надо же и показательную порку устроить:

— Да зачем тебе? Вряд ли понадобится. За тебя и так всё решат и укажут: кого звать,