Красно-белый. Том 4 - Владислав Викторович Порошин

ещё, не суть. Теперь Олеся снова поселилась в однокомнатной квартире Александра со всеми вытекающими из этого сожительства последствиями. У меня же на личном фронте всё было с точностью до наоборот. Моя танцовщица Маша, внезапно заболела, либо приврала, что заболела, и на базу естественно не приехала.

«Всё что ни делается, всё к лучшему. В конце концов, сосредоточусь на футболе», – попытался успокоить я себя и, окинув взглядом своего друга, который надел на концерт джинсы и джинсовую крутку, то есть всё самое модное и современное, сказал:

– Налетай, подходи, покупай, уходи. Два рубля за цветок, – кивнул я в сторону двадцати пяти красных роз, что стояли в эмалированном ведре с водой.

– Предлагаешь другу цветы за деньги? – всплеснул руками Калашников.

– Не за деньги, а за себестоимость, – проворчал я. – Иначе за бесплатно я и сам вручу букет твоей красотке Олесе.

– Вот этого я попрошу не делать, – разволновался мой друг и тут же выложил десятку на стол.

А буквально через минуту, когда радостный Саша Калашников убежал к себе, сжимая в руках букет из пяти красных роз, в мою комнату постучались и вошли Олег Романцев и Георгий Ярцев. Им тоже пришла идея подарить своим жёнам цветы.

– Осталось пять бесхозных цветочков, – пробурчал я. – Могу предложить по цветку, отдаю по себестоимости - два рубля штука.

– Спекулянт, – прорычал Ярцев, выложив два рубля на стол.

Примеру своего товарища последовал и Романцев. Затем ко мне один за другим прибежали: Хидиятуллин, Дасаев и Саша Заваров.

«Даже к Заварову приехала мамзель, с которой он познакомился в ресторане гостиницы «Юность», точнее говоря, она сама с подругой подошла к нам знакомиться, – подумал я, отдавая последний бесхозный цветок другу. – Может по боку этот концерт? Скажу, что заболел, а сам перелезу через забор и рвану в лучший ресторан города Москвы и оторвусь от души? Хотя какой может быть ресторан, когда завтра матч? Глупости это всё и дурь, что лезет в голову от ежедневного сидения здесь в глуши, на базе. Лучше всего приглашу в кино или в театр учительницу из музыкальной школы. Я ведь за партитуры, Алле Демидовне, пока так и не заплатил. А долг платежом красен».

Примерно с такими невесёлыми мыслями я пришёл на творческую встречу с актёрами «Ленкома». И в том, что искусство лечит, убедился буквально спустя десять минут. Всё это время перед нами выступал Александр Абдулов, который очень смешно повествовал о своём детстве в Фергане. Оказывается, он родился в театральной семье и начал выходить на сцену с пяти лет, играя мелкие роли. Рассказал как пугал с помощью театрального грима обычных мирных прохожих. И поведал историю про то, как проспал генеральный прогон спектакля «В списках не значился». Так главный режиссёр его простил, остановил прогон, который смотрели чиновники из министерства и начал спектакль заново.

– А нам даже газировки после игры попить нельзя! – выкрикнул Юрий Гаврилов, доведя всех зрителей до нервного и истерического хохота.

Далее очень душевно выступил Евгений Леонов, повеселив историями со съёмочной площадки, где ему один раз довелось сниматься с реальными живыми тиграми. Затем Николай Караченцов спел несколько песен под гитару. А актрисы Елена Шанина и Ирина Алфёрова почитали стихи и отрывки из спектаклей. И этот небольшой концерт закончился обычным неформальным общением. Всем присутствующим не терпелось просто пообщаться с известными актёрами и актрисами. По этому поводу Андрей Петрович Старостин накрыл неплохой стол, на котором появились бутерброды с чёрной и красной икрой, с настоящим голландским сыром и с красной рыбой. Выставили на стол и алкоголь, который имели право пить только гости.

– Володя, вот ты мне скажи, ты ведь сейчас лучший бомбардир чемпионата, правильно? – вдруг спросил меня Александр Абдулов. – Если не ошибаюсь, забил ээээ 34 мяча?

– Тридцать шесть, – кивнул я, догадавшись, к чему клонит актёр.

– Ну, так что ты грекам ещё один в пустые ворота не закатил? – выпалил он.

– Саша-Саша, такое с каждым может быть, – заступился за меня Евгений Леонов. – Встал человек не с той ноги. Ты ведь тоже на генеральный прогон спектакля проспал.

– Женя, я всё понимаю, но тут-то были пустые ворота, – стал горячиться темпераментный Абдулов.

– Иногда лучше промахнуться, чем куда-нибудь попасть, – ответил я расплывчато, чтобы не объяснять выгоду той ничьи. И вообще по этому поводу лучше всего было помалкивать в тряпочку. Разные ненужные слухи могли легко дойти до чиновников из УЕФА. Наказать за нарушение негласных правил честной игры не накажут, но взять на карандаш могут.

– А, правда, что вас в Тбилиси забросали помидорами? – поинтересовалась Елена Шанина.

– И не только помидорами, – хохотнул Юрий Гаврилов. – Сначала летели абрикосы и пятикопеечные монеты. Из чего следует интересный вывод, что Грузинская ССР живёт в Союзе лучше всех. На московских стадионах фруктами, овощами и мелочью никто не разбрасывался.

– Дикость какая, – посочувствовала мне Ирина Алфёрова.

– Футбол - жестокая игра, – философски заметил Гаврилов. – Кстати, товарищи артисты, у нас для вас есть небольшой сюрприз.

– Петь что ли будете? – хмыкнул Александр Абдулов, покосившись на то, как музыканты «Миража» в этой же столовой подключают свои инструменты.

– Если хотите, можем и спеть, – улыбнулся я и, приподняв большую коробку, которая скрывала стоящие в ведре розы, один букет подарил актрисе Алфёровой, а другой актрисе Шаниной.

– А мужчинам вместо пяти роз, каждому по пять звёздочек, – весело сообщил Юрий Гаврилов, преподнеся актёрам по бутылке отличного 5-звёдочного коньяка «Арарат».

– Это подарок от всего коллектива, – важно добавил Андрей Петрович Старостин, который и помог раздобыть дефицитный коньяк.

– Ну, мы ждём, – сказала, игриво захихикав, Елена Шанина.

– Чего? – опешил Андрей Старостин.

– Как чего? – картинно удивился Александр Абдулов. – Песню. Ваш футболист Владимир Никонов сам сейчас сказал, что если хотите, можем спеть. Мы хотим.

– Саша, не надо, не надо, Саша, – зашептал ему на ухо Евгений Леонов.

– Песню хотите? – усмехнулся Андрей Петрович. – Давай поэт-песенник, изобрази, – сказал он мне.

– Народ в предвкушении, – тут же громко захлопал в ладоши Юрий Гаврилов. – Смертельный номер - футболист Никонов и гитара. Кто кого переиграет?!

– Аттракцион невероятной музыкальности, – пробурчал я и пошёл к своим музыкантам.

А тем временем аплодисменты