Красно-белый. Том 4 - Владислав Викторович Порошин

пришла телеграмма с просьбой освободить их от этих сборов, – криво усмехнулся Андрей Старостин. – Наши великие победители «Ливерпуля» хотят как следует подготовиться к следующему сопернику в Кубке чемпионов, к немецкому «Гамбургу».

– Хорошее дело, полезное, – кивнул я. – Тогда пусть и «Динамо» Киев готовится к следующему сопернику в Кубке УЕФА. Сыграем и без них, – я взял у Старостина карандаш и, прислонив чистый бланк заявки к стене, стал быстро писать фамилии новых кандидатов в сборную СССР. – Ворота: Ринат Дасаев и Виктор Чанов из «Шахтёра». Защита: Сергей Пригода, Александр Мирзоян, Александр Бубнов из «Динамо» Москвы и Юрий Аджем из ЦСКА. Полузащита: Вагиз Хидиятуллин, Александр Калашников, Александр Заваров, Сергей Шавло, Фёдор Черенков и Юрий Гаврилов. Атака: Сергей Родионов, Владимир Никонов, Виталий Старухин из «Шахтёра», Валерий Петраков из «Локомотива» и Владимир Казачёнок из «Зенита».

– Родила царица в ночь и не сына, и не дочь, не козленка, не котенка, а Володю Казаченка, – загоготал Юра Гаврилов.

– И где ты, Гаврила, такой муры понабрался? – еле сдерживая смех, пророкотал Андрей Старостин.

– Это народное футбольное творчество, – хохотнул Юрий Васильевич. – Люди сочиняют на трибунах.

– Ладно, вроде нормальный списочек, – пробубнил Старостин, ещё раз пробежав глазами мои каракули. – Только Петраков немного деревянный. Потянет ли сборную?

– Зато высокий и прыгучий, – заступился за игрока московского «Локомотива» Гаврилов. – Мы ему аккуратно в голову будем пасовать. Глядишь что-нибудь да залетит.

– Хорошо-хорошо, потом разберёмся, – хитро улыбнулся Андрей Старостин. – Сейчас я эту бумагу подсуну начальству, подпишу, а Костя Бесков с Колей могут и дальше продолжать цапаться. Ха-ха.

– Андрей Петрович, а когда у нас начиняется подготовка к Румынии? – спросил я, остановив Старостина в дверях раздевалки.

– Завтра в четверг - выходной, а с пятницы по субботу включительно засядете в Тарасовке и будете пахать там в три смены, – пожал он плечами. – Как обычно. И это ещё по-божески.

– Тогда парням потребуется культурный отдых, – кашлянул я. – Надо бы музыкантов пригласить на базу или актёров каких-нибудь.

– Если только в субботу перед игрой? – почесал затылок Андрей Петрович. – Отличная идея. Придумаем что-нибудь. Музыка нас связала, тайною нашей стала, ха-ха-ха.

– И на кой тебе эта культура? Кино бы по видику посмотрели и всё, – хмыкнул Гаврилов, когда Старостин скрылся за дверью.

– Я Фёдору Черенкову обещал «Мираж» привезти, – буркнул я. – А ещё ты обещал ящик газировки, а я пробежку в трусах. Обещания, Юрий Васильевич, надо выполнять. Не то команда уважать перестанет.

– Да куплю я газировку, куплю, – отмахнулся Юрий Гаврилов.

Глава 14

В субботу утром, накануне товарищеского матча с Румынией, я и мой друг Гаврилов снова пошли в самоволку. В шесть часов утра, пока все спали, из окна второго этажа мы спустились по верёвочной лестнице, потом перелезли через забор, который к этому дню уже был полностью возведён, и трусцой побежали на первую электричку, следующую в Москву. В столице нашей преогромной Родины мы эти утром планировали купить: два ящика «Пепси-колы», один противогаз, так как бежать в одних трусах без противогаза я отказывался, а так же несколько букетов белых и красных роз.

Дело в том, что вечером к нам на базу должные были приехать актёры «Ленкома»: Евгений Леонов, Николай Караченцов, Александр Абдулов и актрисы: Елена Шанина и Ирина Алфёрова. Кстати, на актрисах настоял я. При всём уважении к замечательным актёрам, на актрис мне как-то больше хотелось посмотреть. Кроме того вечер встречи с прекрасным было решено закончить танцами под музыку группы «Мираж», где выступали ещё три хорошенькие барышни.

– Предлагаю мужикам купить хороший коньяк и по несколько гвоздик, – заворчал Юрий Гаврилов, когда мы, добравшись до Сокольников, пересели в его «Запорожец», который Андрей Старостин на базе держать запретил. – За коньяк деньги стрясём со Старостиных. А девушкам так и быть розы. Пять букетов по пять цветов. Это?

– Двадцать пять, Юрий Васильевич, – усмехнулся я, когда мы покатили в сторону Цветного бульвара, где располагался Центральный колхозный рынок.

– Знаю, что не тридцать восемь, – рыкнул он. – Это целых 50 рублей вынь да положь. Летом можно было взять цветок по рублю. Сейчас два рубля, минимум. А может быть, гвоздиками обойдёмся?

– Не обойдёмся, – прошипел я, подумав, что с бывшей танцовщицей Машей, пора бы помириться, и 50 рублей - это не те деньги, которых для примирения жаль. К тому же всей команде выплатили неплохие премиальные, и жить стало лучше, жить стало гораздо веселей. – Кстати, ты в курсе, что пепси-кола у спекулянтов на рынке стоит значительно дороже, чем в магазине, где её почти никогда не бывает. Наверное, по рублю штука.

– Не сыпь мне соль на рану, Никон, она ещё болит, – прорычал Юрий Васильевич, вращая баранку автомобиля. – В следующий раз, когда будем проигрывать, ни слова не скажу.

***

А примерно в половину восьмого утра, когда заспанные футболисты потянулись на завтрак, их встретили звуки песни Владимира Высоцкого об утренней гимнастике. Магнитофон надрывался из винтажного «Запорожца», где были открыты двери и каждый желающий мог взять бутылку заграничного американского лимонада.

– Аттракцион невероятной щедрости! – горланил Гаврилов, перекрикивая песню Высоцкого. – Налетай, подходи, взял бутылку, проходи!

И когда из нашего жилого корпуса высыпало на крыльцо человек двадцать, среди которых были как спартаковцы, так и члены сборной СССР, из пристроя, где мы в свободное время играли в бильярд, теннис и смотрели по «видику» кино, выбежал я, во всей красе. Из одежды на ногах кроссовки, на причинном месте спортивные трусы, а на лице старый и рваный противогаз, увы, но другого на колхозном рынке не нашлось.

Очень вырос в целом мире

Гриппа вирус - три-четыре! –

Ширится, растёт заболевание, – хрипел из динамиков Владимир Высоцкий.

А я под этот аккомпанемент для разогрева оббежал вокруг «Запорожца», сделал несколько приседаний, послушал конское ржание, которое доносилось со стороны товарищей футболистов, и побежал вокруг нашего корпуса. Однако на третьем круге, дорогу мне внезапно преградил второй главный тренер сборной СССР Константин Бесков. Музыка к