Попаданка. Мама для бастарда - Елена Белильщикова

его, как маленького совсем! О, как бы ему хотелось быть и в прошлом Драго, смотреть, как он растет! Теодор посмотрел на Милада украдкой. Понимал ли он теперь, какое счастье ему выпало? Мальчика этого вырастить.

Драго улыбнулся смущенно и довольно. И обвил еще крепче руками шею Теодора. Будто без слов показывая, что он тоже не отпустит. И потерся уже носом о шею Теодора, как доверчивый котенок.

– А я буду звать тебя папочкой. Всегда-всегда! – горячо выдохнул Драго на ухо Теодору.

Шли секунды. Драго чувствовал себя тепло и уютно в его крепких объятиях. Но потом обернулся и показалось ему, что Милад какой-то грустный. Позабытый ими с Теодором потому что? Драго заерзал, разжал руки и слез с Теодора, чтобы протопать до кровати и плюхнуться на вернувшегося туда Милада. С кровати послышалось громкое: «Ой!» Не ожидал Милад?

– И ты мой папка будешь! – гордо заявил Драго, попрыгав на нем для верности. – В гости к тебе ходить буду. А ты – ко мне. Приходи на пир королевский в честь дня моего рождения обязательно! Еще с мамой тебя помирить надо! И тогда все будет хорошо!

Теодору эта идея не понравилась, но он промолчал. Знал, что Дана – попаданка злопамятная и вряд ли так просто, как Драго, простит Милада. Да и к лучшему это! Еще ревновать Дану к этому красавцу белобрысому не хватало. Не зря ж Милад был первый парень на деревне! Еще и попаданку в себя влюбит, чего доброго!

Милад тепло улыбнулся, перехватывая Драго, опрокидывая на кровать и легонько щекоча бока. Тот рассмеялся, смешно размахивая руками, как котенок – лапками. Даже попал Миладу по носу.

– Обязательно приду я к тебе! И ты… приходи, – Милад прижмурился на миг, радуясь, что Драго все-таки принял его приглашение. – Я буду ждать тебя всегда, всегда-всегда!

Милад взъерошил волосы Драго, заметив, что больше не ежится он от его руки. Залечил, видимо, Теодор его раны на душе. Милад встал с кровати, тихо подходя к нему.

– Спасибо тебе, Теодор. Что не отрекся от него, правду узнав. Мне тогда ума не хватило на это, – усмехнулся Милад горько, с сожалением, но с искренней благодарностью коснулся плеча Теодора.

***

Теодор и не догадывался о напряженных отношениях Даны и Анисьи до одного эпизода. Дана поймала его возле покоев жены и с улыбкой ухватила за руку, попросив:

– Позволь мне сходить сегодня на рынок! Хочу купить кое-какие припасы, чтобы испечь Драго пирог, его любимый! Мы всегда праздновали его день рождения с этим пирогом, мальчик будет рад, если это напомнит ему о доме!

– Хорошо, только охрану возьми. Негоже девице такой красивой по улицам шастать, как простой прислуге, – недовольно буркнул Теодор.

Не хотелось признаваться Дане в том, что он не хотел, не хотел, чтобы Драго вспоминал дом! Милада еще вспомнит… они, кажется, с мальчонкой неплохо ладили, когда Милад не горел от гнева, ревности и прочих бурных эмоций? А после рассказа Даны о прошлом Теодору все еще моментами хотелось выжечь из памяти Драго даже имя Милада. У Даны, впрочем, тоже. Невозможность мести Миладу за прошлое сводила пальцы молодого короля в судороге. Вроде и пощадил тогда, а все равно моментами ка-ак нахлынет… Но пугать Дану этим не хотелось.

– Теодор! Ну, разреши одной! Не люблю я со стражей ходить! – наморщила нос Дана.

Теодор хотел было запретить, но тут из покоев выглянула Анисья и позвала его. И Теодор махнул рукой, забыл пригрозить Дане и думать не сметь о таком, чтобы без стражи ходить. Она улыбнулась и, как легконогая лань, сбежала по лестнице вниз, в свои покои, собираться. А сам он отправился к жене, как и планировал, чтобы обсудить ее появление на пиру у князя Ягонского.

– А куда твоя зазноба-то собирается? – мурлыкнула Анисья, прильнув к Теодору всем телом по-кошачьи.

Глаза жены сверкнули как-то нехорошо. Теодор обратил на это внимание. И медленно проговорил:

– На рынок Дана отправиться хочет. Не всем же по пирам да балам ходить, как тебе.

Вроде и обычная перепалка с Анисьей, но что-то тревожило Теодора. И хотя она не ответила ему ничего, сменила тему, он решил проследить за Даной. На сердце у короля было неспокойно.

***

Я набросила на шею расписной платок – подарок короля. И напевая песню, вышла из дворца. Меня, конечно, уже ждал экипаж: Теодор такой предупредительный! Но слава небу, стражи возле экипажа не было. Значит, позволил прогуляться мне одной!

– Остановите на площади, – попросила я кучера.

Давно забытое чувство свободы охватило меня, захотелось раскинуть руку и закружиться прямо на площади! Я чувствовала себя птицей в клетке в королевском дворце, под неусыпным взором Анисьи. И только то, что я изредка выбиралась полечить животных, помогало мне смириться с тем, что я добровольная пленница. Да, ради Драго, но все же… Часто в голову мне лезли чужие воспоминания о том, как сладко было той, другой Дане, целоваться с Теодором на поле, скрытыми от чужих глаз. Как они гуляли с ним по лесу, как опрокидывал он ее на мягкую траву, как ласкал… Я прерывисто вздохнула и поняла, что забрела куда-то не туда. Рынок гудел совсем неподалеку, но я стояла в узком грязном проулке и вертела головой, не разобравшись сразу, куда мне выходить, чтобы попасть на рынок.

– Куда торопишься, красавица? – услышала я незнакомый мужской голос рядом и вздрогнула.

Глава 19

– Может, мы поможем? Проводим? – в игру вступил второй голос.

Чьи-то сильные пальцы легли мне на плечо. Я дернулась, попытавшись вырваться. У меня не вышло.

– Пустите меня! – крикнула я, что есть силы. – Я кричать буду!

– А мы тебе найдем, чем рот заткнуть! – грубый смех третьего мужчины полоснул мне по нервам.

Завизжав, как дикое животное, я рванулась в сторону. Пытаясь сбежать.

– Не так-то быстро! – уже серьезнее заговорил со мной первый мужчина.

Их было трое. В темных неприметных одеждах, с платками, повязанными на лицах, чтобы не узнать их было. Выглядели они не как голодранцы, но и на блюстителей порядка не смахивали. Я заплакала и прижалась к стене.

– Я… я отдам вам все деньги! У меня немного, но… пожалуйста, пустите меня! Меня сын ждет!

Второй мужчина усмехнулся нехорошо. И потянулся к моей груди,