Икан Гультрэ - Птице нужно небо. Часть I и II (СИ)

— Что значит — до известной степени?

— Это значит, что мои магические возможности ограниченны наложенной на Тэнру храмовой защитой, от которой предположительно невозможно избавиться. Но если я хочу сохранить хотя бы такой дар, неполноценный, я должна смириться с тем, что в моей жизни никогда не будет мужчин — разве что в качестве хороших друзей… что я лишена значительной части радостей жизни. А если я захочу их получить, то мне придется отказаться от дара и… попасть в полную зависимость от того, кто станет моим мужем.

— А что герцог?

— Он меня потерял. Сначала ему сообщили о моей смерти, но, как мне уже объяснили, это не могло ввести его в заблуждение надолго. А значит, мне предстоит прятаться семь лет… впрочем, осталось уже меньше шести… пока наша помолвка не утратит силу. А я… знаешь, Нат, я тут строю из себя лихую, но… боюсь. Ужасно боюсь, все время, — я всхлипнула Наттиору в плечо, — иной раз накрывает тревогой — иду и озираюсь, все кажется, что следят за мной. Страшно.

Наттиор приобнял меня и прижал к себе:

— Знаешь, я не стану тебя уверять, что бояться нечего. Ты и сама понимаешь, что это будет ложью. Но я — вот поверь, это не просто благие пожелания, это мне эльфийская половина крови подсказывает… хоть и слабый я провидец, но чувствую, что твои сила и жизнь герцогу не достанутся.

— Хотелось бы мне в это верить…

— Верь, птичка.

— Птичка… Птичке нужно небо, полет. Даже если герцог навсегда исчез из моей жизни, значительная часть проблемы никуда не делась — дар скован… Да я бы смирилась и с тем, что дар невелик, и с таким неплохо действую, но… чтобы хоть в остальном быть полноценным человеком. А так — сегодня наши парочками из таверны расходились, а я завидовала мучительно… Не потому, что мне прямо сейчас вынь да положь такое же, а потому, что мне это даже в отдаленной перспективе не светит. И я вот все время думаю — что я такое натворила в своей прежней жизни, чтобы заслужить… все это? Потому и ревела там, в парке.

— А почему ты думаешь, что это непременно наказание?

— Что это еще может быть? — я в недоумении пожала плечами.

— Может, испытание. Пройдешь его — и все станет иначе.

— Все может быть, — задумалась я, — особенно с вашими богами.

— А что боги?

— На просьбы иной раз откликаются. Да и поговорить бывают не прочь.

— С тобой, что ли? — вытаращился Нат.

— Со мной. Когда вынуждена была обратиться, не верила сначала — у меня и в прошлой жизни с религией не сложилось, а потом, когда получила отклик на свои просьбы, решила, что в этом мире такое в порядке вещей. И лишь много позже узнала, что это большая редкость.

— Ты даже не представляешь, насколько большая.

— Уже представляю. Мне сообщили, что я уникум.

— Да уж…

— На-а-ат! — мне внезапно стало смешно. — А ты представляешь, я же из Алейи удирала, можно сказать, с герцогским обозом.

— Утерла нос мерзавцу!

И мы расхохотались уже вместе. А потом я отвечала на вопросы Наттиора — ему хотелось побольше узнать и о моей прежней жизни, и о том, как готовилась к побегу из замка, и о самом побеге. Он удивлялся и радовался, и вместе с ним я заново переживала все перипетии своего пути и чувствовала облегчение и благодарность, что могу с кем-то разделить все эти воспоминания.

А потом мы просто заснули вместе, в одной постели. Без всяких посторонних мыслей и желаний.

Глава 13

— Слушайте меня внимательно, студенты! Меня зовут Майл Кодеро. Я — ваш руководитель, а также мама и папа на все три декады практики. И я обещаю, что легко вам не будет. К месту практики, в крепость Тенвит, мы должны добраться за пять, самое большее за шесть дней, поэтому сразу двигаемся в хорошем темпе. Дохляки, которые станут ныть и жаловаться на отбитую задницу, будут отправлены назад из ближайшего же селения.

При упоминании дохляков взгляд Майла недвусмысленно уперся в меня. Я сделала вид, что не заметила. Собственно, а чего я ждала? Конечно, я не единственная девчонка в отряде, есть еще Тильша, боевичка — рослая крепкая девица, которую в слабости никак не заподозришь. Я же — мелкая и, на первый взгляд, хилая. Кодеро в школе не преподает, потому в деле меня не видел. Что он еще мог предположить? Так что все шло в полном соответствии с прогнозом магистра Стайрога.

Кроме шести боевиков, в числе которых значился и мой любимый волчонок Лех, в команде было четверо сыскарей, среди них — кот-оборотень Марсо, он еще и природник способный, что, впрочем, среди двуипостасных не редкость, а также двое медиков, второй — Лерех Танмар, не только весьма толковый целитель, пусть и закончивший всего лишь первый курс, но еще и грамотный алхимик, завсегдатай библиотек и лабораторий, верный помощник школьного лекаря. Такой в команде — на вес золота, я бы ему без раздумий доверила свою жизнь. Конечно, наши боевики, покуда другие факультеты отрабатывали специальную практику, проходили курс первой помощи, кое-что и сами могут.

Я же все время после сессии проработала в лечебнице, а еще просидела над справочниками по лекарственным растениям и нежити.

Группа всадников покинула школу и бодрой рысью устремилась прочь от города. Я пока не считала себя особенно умелой наездницей, но в седле чувствовала себя вполне уверенно, да и с Миркой как-то сроднилась, чувствуя настроение лошади и легко приноравливаясь к любому аллюру, так что жалоб на отбитую задницу Майл от меня не дождется. Хорошо, когда лошадь своя, у кого не было — тем предоставляла школа, а там уж особо не повыбираешь.

В тот день я чувствовала небывалый подъем, сродни легкой эйфории — словно на волю выбралась. Мне нравилось все — и дорога, и погода, и моя новая одежда — простая, но добротная, и мои спутники, даже Майл Кодеро. Мне нравилось, что к луке седла приторочены ножны с любимым клинком, что в седельных сумках, помимо запаса продуктов, неплохой набор медицинских препаратов и инструментов — тоже оружие.

На первый ночлег остановились в лесу. Майл, который всю дорогу исподтишка посматривал на меня в ожидании проявлений недовольства и усталости, и теперь не выпускал из внимания мои действия. Я его пристальные взгляды игнорировала — спокойно спешилась, позаботилась о лошади, потом занялась подготовкой к ночлегу. Словом, вела себя как образцово-показательная путешественница. Хотя, конечно, если уж совсем честно, верховая езда в таких количествах все еще была для меня непривычной, так что я уже предвкушала, как буду чувствовать себя наутро. Конечно, я приготовила мазь, чтобы растереть мышцы после трудного дня, но полностью от последствий она не избавит.

Лех, исполнив все общественные повинности, перекинулся и радостно носился вокруг стоянки, а потом, прямо так — волчонком, подкатился ко мне под бок. Наутро, заметив мое смущение, подошел — уже человеком:

— Лари, ты не думай ничего такого… Я без всяких мыслей — ты не моя женщина, — на этих словах мне стало немного обидно, но Лех поспешил развеять сложившееся впечатление. — Понимаешь, у волков — так: пока свою, единственную, не встретишь, желание не просыпается. А ты — не моя. Но — очень близкая. Как сестра или даже еще ближе. Поэтому со мной можешь не бояться быть вместе, ничего не будет.

— Да я, собственно, и не боялась. Не знаю, что другие подумают… А впрочем, пусть думают что хотят, — я похлопала парня по плечу и решила больше не заморачиваться на эту тему — зато мне ночью спать тепло было.

На третью ночь Майл позволил нам небольшое послабление — ночлег на постоялом дворе. Раскидав по комнатам вещи, мы дорвались до теплой воды, а потом, намывшись, один за другим сползлись в общий зал на ужин.

Я сидела, уже слегка сонная, и в задумчивости наблюдала за незнакомыми постояльцами — на своих-то в пути успела насмотреться — и в какой-то момент поймала себя на том, что не свожу взгляда с одного из гостей. Знакомый? Вроде бы нет. Густые темные волосы, ничем не примечательное лицо, неопределнного цвета глаза, тонкогубый рот. Нет, не видела никогда. Но что-то в движениях, манерах этого типа будило неуловимые воспоминания-ассоциации, будто бы я все-таки уже видела его прежде. Я прикрыла глаза, попробовала сосредоточиться и воспроизвести перед мысленным взором показавшиеся мне знакомыми повадки. Раз за разом я прокручивала одни и те же движения, покуда не осознала, где мне довелось их наблюдать. Точно так же я сидела за столиком в общем зале гостиницы… только здесь было не в пример тише, чем там и тогда… Я распахнула глаза, глянула украдкой на Сейлиара — а это был именно он, я узнала его, несмотря на измененную внешность, — и, поднявшись без спешки, подошла к нашему руководителю. Шепнула на ухо:

— Майл, на пару слов, — и поманила за собой наверх, к комнатам.

Кодеро обернулся с раздражением, поднялся нехотя и пошел за мной. Я встретила его на верхних ступеньках лестницы, показала знаком, что нужно уединиться и зашла в комнату, которую сегодня делила с Тильшей.