Мечников. Том 4. Открытие века - Игорь Алмазов

никаких результатов не добьёмся, — сказал я. — Так что советую отнестись с уважением и к ним тоже.

— Посмотрим, — хмыкнул Щеблетов. — Но мне не нравится, что вы привлекаете новых людей в наше сообщество.

— А как вы, чёрт подери, собираетесь расширять нашу деятельность, Александр Анатольевич? — спросил я. — Я открываю завод. И там без новых людей не обойтись. Вы ведь не думали, что мы будем вечно работать втроём? Так мы точно ничего не достигнем.

— Ладно, — кивнул он. — Убедили. Но про деда…

— Про деда сейчас объясню, — перебил его я. — Игорь, Илья, Ярослав, поднимайтесь на второй этаж. Я там уже организовал для вас конференц-зал. В библиотеке. Но перед этим дайте нам с Александром пару минут. Мы обсудим несколько вопросов и вскоре к вам присоединимся.

Мои соратники, послушно кивнув, удалились на второй этаж, а мы с Александром прошли к дальнему углу дома, чтобы обсудить то, что мне удалось узнать в другом мире.

Когда я в подробностях рассказал об огненном драконе Свароге Щеблетову, он попросту замер, не в силах даже сдвинуться с места.

— Поверить в это не могу… — прошептал он. — Отец столько раз мне рассказывал про моего деда! Говорил, что он был дуалистом. Владел огнём и порталами. Ставил его в пример. И корил меня за то, что я откуда-то взял ледяную магию. Будто я это сам перенял чёрт знает откуда… С такими вопросами ему следовало обращаться к моей матери, но уж точно не ко мне!

— Мне кажется, что вы создаёте проблему на ровном месте, Александр Анатольевич, — сказал я. — Ведь магия имеет свойство перекомбинировываться в поколениях. Далеко не во всех родах удаётся сохранить лишь один тип магии.

Я это узнал из трактата Асклепия. Похоже, колдовство передаётся детям точно так же, как и остальные признаки. А при половом размножении всегда присутствует такой механизм, как кроссинговер.

Обмен генов с последующим образованием новых. Другими словами, огненный и ледяной маг могут дать жизнь какому-нибудь лекарю или некроманту, к примеру. И если магия наследуется, значит, её зачатки подчиняются этому закону.

А чтобы увеличить вероятность рождения магов исключительно одного типа… Что ж, тут придётся постараться. Либо заключать браки между семьями, в которых одна и та же магия наследуется уже несколько поколений, либо практиковать близкородственные браки. Но последний вариант, хоть и даст высокую вероятность рождения ребёнка с долгожданными силами, это всё же повысит риск развития мутаций.

Близкородственные браки всегда идут рука об руку с массой наследственных заболеваний. Я никогда не считал, что нечто подобное стоит практиковать.

— Простите, если выразился слишком резко, — вздохнул Щеблетов. — Господин Мечников, как я могу пообщаться со своим дедом, которого вы… обнаружили в другом мире?

— Для этого нужно заглянуть на мой завод, — ответил я. — Но для начала я бы всё-таки хотел наладить там производство. А для этого — пойдёмте на второй этаж. Как раз это я и хотел обсудить сегодня.

— Итак, господа, — произнёс я, когда все члены моего совета собрались вокруг длинного дубового стола, — ещё не все из присутствующих знакомы друг с другом, поэтому я представлю каждого из вас. Во-первых, Илья Андреевич Синицын, — я начал указывать на коллег сразу после представления их имён. — Это наш специалист по финансам. Любые вопросы по деньгам — это к нему. Во-вторых, Александр Анатольевич Щеблетов — наш человек из Саратовского ордена лекарей. В-третьих, Игорь Станиславович Лебедев — пиромант, мой личный помощник и один из тех, кто будет управлять большинством процессов на моём заводе. И, наконец, мой брат — Ярослав Александрович Мечников. Он будет представлять нас в столичной академии и продвигать статьи, которые мы совместно разрабатываем.

— Я очень рад познакомиться с этими людьми, — поднял руку Александр Щеблетов. — Но мне всё равно не ясно, почему вы с Сеченовым создали совместный проект?

— Не хочу тебя обидеть, но мне тоже это, мягко говоря, не понятно, Алексей, — вмешался Илья Синицын. — Сеченов — наш враг, которого мы обязаны истребить.

— Сеченов — наш конкурент, — отрезал я. — И я не понимаю, почему вы подняли из-за этого такой сыр-бор. На выезде в село Северка мы с Иваном Михайловичем обнаружили новое растение. Как я должен был по-вашему его отправить в мир лекарской науки? Отдать Сеченову? Нет. Забрать себе? Сеченов бы доказал, что обнаружил растение вместе со мной. Нет уж, господа, давайте не будем опускаться до таких мелочей. Мы выше этого. А если кого-то из вас в первую очередь беспокоят деньги, на этот случай у меня тоже имеется аргумент. Уж лучше мы получим половину суммы от патента, чем совсем ничего. Возражения у вас имеются? Я готов выслушать.

Кажется, моя речь убедила их. Все тут же замолчали и приготовились приступать к обсуждению дальнейших планов.

— Алексей Александрович, — обратился ко мне Игорь, — я поспрашивал среди работников железной дороги. Нашлось много желающих устроиться на завод.

— Сколько? Мне нужно конкретное число, — сказал я.

— Пять человек.

— Очень хорошо, — кивнул я. — Даже если хотя бы трое из них придут к нам — это уже будет неплохим результатом. За ними подтянутся новые люди. Завтра я поговорю с владельцем нашей кузни. Уверен, он тоже будет заинтересован в возвращении на завод.

— Я тоже не сидел, сложа руки, — добавил Илья Синицын. — Два человека из Хопёрска, три человека из Пензы и один из Саратова. Итого шесть потенциальных работников.

— Значит, десять пар рук мы вскоре точно наберём, — заключил я. — Но первое, чем нам стоит озаботиться — это не рабочие руки. А то, с чем эти руки будут взаимодействовать. Нам нужно сырьё.

— Но вы так и не озвучили, какие материалы нам нужны, — подметил Щеблетов.

— Поскольку мы будем производить сразу два препарата, придётся организовать два совершенно разных цеха. В первый придётся отправить мыслящих людей. Там тугой ум и умение работать руками не сильно пригодится. Господин Синицын, господин Лебедев — это я доверю вам. Отбракуйте желающих. Достаточно пять светлых умов, чтобы приступить к работе над производством пенициллина. Всех остальных отправим в цех, где будет производиться сульфаниламид.

— Хорошо, я это себе отметил, — кивнул Синицын. — И, как я понял, больше всего сырья понадобится именно для сульфаниламида.