Андрей Саргаев - НИКОЛАЙ НЕГОДНИК

Со стороны степняков, не ожидавших от пешего противника подобной прыти, затрубили рога, призывно и тревожно. Ударили барабаны, отдавая приказы.

- Пошли, пошли родимые! - обрадовался старый князь атаке барыгов. - Эй, чухонцы, можно начинать!

Белоглазые лучники все так же неторопливо сделали первые выстрелы через остановившееся перед пригорком чучельное войско. И с той же ленцой продолжили, поддерживая в воздухе по пять-шесть стрел.

К большой радости Юрия Всеволодовича потери не смутили авангард Орды, а лишь раздразнили и разозлили. С воплями, временами переходящими в визг, конница врубилась в пеший строй боевых големов. Желтые, белые, черные, коричневые лица с выпученными от ярости глазами и перекошенными в злобе ртами… Пестрые халаты, отороченные мехом малахаи, шлемы с развевающимися конскими хвостами…

- Ваня, давай, теперь наша очередь, - старый князь кивнул школяру, яростно накручивающему рукоятку, торчащую из большого деревянного ящика. - Нажимай, что ли…

- Всем в укрытие! - дисциплинированный паренек убедился в выполнении команды и ударил кулаком по красной кнопке.

Лежащий на дне окопа Юрий Всеволодович явственно ощутил как вздрогнула земля, а потом над головой пронеслась горячая волна. Он выждал немного и выглянул. Красиво, да! Если только можно назвать красотой разбросанные шагов на двести в обе стороны части человеческих и конских тел, кое-где дымившиеся и мерзко воняющие. Труп врага не всегда хорошо пахнет.

Самоходные чучела кроме взрывчатки драконьего производства начиняли рубленным медным и свинцовым хламом, мелким щебнем, да к поражающему действию добавились разлетевшиеся в клочки старые доспехи. Вот только каким образом удалось передать команду одновременно всем саламандрам во взрывателях, старый князь так и не смог понять. Ученый кот что-то говорил об электричестве, пересылаемом на расстояние, но в это верилось плохо - молнии вон какие большие, попробуй их засунь в такой тонкий проводок. Это ведь не пьяную саламандру шилом тыкать. Волхование, не иначе.

- Эй, белоглазые, отходим к Лешакову!

На окрик обернулся ближайший лучник, выцеливающий малейшее шевеление в образовавшейся баррикаде:

- Кута тарапицца?

- Я вот те дам, куда! Марш отседова!

Скопившаяся перед завалом вражеская конница не обращала внимание на сыплющиеся дождем стрелы, а сзади напирали все новые тысячи… Еще чуть-чуть и барыги преодолеют преграду, и тогда две сотни стрелков и несколько десятков школяров будут просто втоптаны в землю. Досадная помеха на пути, не более того.

- Отходим, сучьи дети!

И в этот момент в забуксовавших на месте барыгов ударила артиллерия. Сброшены ветки, маскирующие деревянные пушки, и выпущенная в упор картечь смяла передние ряды степняков. Еще один дружный залп заставил их попятиться.

- Покажи им кузькину мать! - неизвестно откуда появившийся рядом с волхвом Базека в азарте колотил по земле разношенным лаптем. - Загоняй их на косогор!

- Чем, хреном твоим загонять? - огрызнулся Серега. - Чуть не половина орудий при втором выстреле развалилась.

- Но ты же…

- Отстань, лохматый, пришибу. Всем уцелевшим - огонь по готовности!

Пушки выплюнули заряды вразнобой и еще несколько минут доносились гулкие бабаханья растянутой на пару километров цепи. Но вместо того, чтобы отбросить степняков на заранее приготовленные ловушки и минные поля, последние выстрелы произвели прямо противоположное действие - барыги оставили попытки штурмовать позиции передового полка и бросились на артиллеристов. Видимо изрыгающие огонь колдуны показались меньшей опасностью, чем колдуны, разрывающие себя на мелкие кусочки.

Атакующую лаву встретили залпами ручных пищалей и барабанных огнестрелов. Вот только их было слишком мало, несмотря на работавшие всю зиму мастерские. Не хватало железа, и на переплавку шли даже старые топоры да ржавые дверные петли. Даже кочерги были изъяты в фонд обороны дотошными домовыми. Сейчас выручала скорострельность, но не всегда и не везде - в нескольких местах кочевникам удалось прорваться на линию пушек и артиллеристы несли первые потери.

- Куда потащил? - прикрикнул волхв на Базеку, вытаскивающего картуз из зарядного ящика развалившегося орудия. - Взорвешься нахер!

- Не твое собачье дело! - кот ухватил мешок двумя лапами и попросил: - Подожги, а?

Так и не дождавшись ответа забрал тлеющий фитиль и исчез в неизвестном направлении. Чуть поодаль грохнуло и Базека появился опять, немного опаленный, но с довольным блеском в глазах.

- Давай еще!

Волхв дал коту пинка, выбивая из-под воткнувшегося в землю копья, и выстрелил в лицо желтолицего всадника в доспехах из бамбуковых дощечек.

- Привет Конфуцию, бля!

- Предупреждай в следующий раз, - Базека опять материализовался на зарядном ящике. - Задница не казенная.

- Поберегись! - Серега встретил следующего барыга с опустевшим барабаном огнестрела и попросту двинул кулаком в конскую морду. Мохнатая лошаденка завалилась набок, придавив верещащего всадника, которого тут же добил кто-то из артиллеристов.

- Башку пригни, воевода, мать твою за ногу! - откуда-то сзади высунулось длинное и толстое копейное древко.

Волхв оглянулся - вот она какая, кавалерия из-за холмов, о которой так долго говорил князь. Латная конница, неслышно подошедшая в шуме битвы, действовала по старинке исключительно холодным оружием, без всякого огнестрела. Но этого хватило для того, чтобы степняки дрогнули и откатились назад, разорвав дистанцию. Отступающих били в спину уцелевшие артиллеристы, отвечая десятком пуль чуть ли не на каждую выпущенную стрелу.

Двухметровый детина с длинными усами и бритым подбородком легко спрыгнул с коня и подошел к Сереге:

- Принимай пополнение, воевода. Берестецкий полк прибыл в твое распоряжение.

- А-а-а… а ты кто?

- Тоже воевода, - богатырь протянул руку. - Казимир Бартош из Берестья.

- И чего? У меня приказ - отходить к Лешакову.

- А как же мы?

- Тебя кто прислал? - вмешался Базека.

- Сами пришли, чего такого-то? С похода сразу в сечу - любо! А что, не нужно было?

Волхв мысленно плюнул и так же мысленно схватился за голову. Черт побери, из-за этих добровольцев-энтузиастов постоянно путаются все тщательно продуманные планы. Неужели не хватило времени, чтобы как порядочные люди придти заранее в Татинец, организованно занять позиции на поле боя с четкой и конкретной задачей? Так нет же, считают себя храбрее и умнее прочих и прутся прямо сюда. Многие даже на голодный желудок. Но не прогонять же теперь? С уверенностью можно сказать, что такие полки будут прибывать и после битвы - Савва в своих пастырских поездках был на диво красноречив. А задержки… для задержек наверняка есть уважительные причины. Кого местный князь долго не пускал, руководствуясь мутными соображениями высшей политики, а кто-то просто шел кружной дорогой, не желая прорубаться мечом через земли негостеприимных соседей.

А берестецкий воевода, насколько можно судить по его честной и открытой физиономии, пришел явно не за славой. Нет, конечно, от нее не откажется в качестве приятного дополнения к богатым трофеям, но и только. Сереге не раз приходилось сталкиваться с жителями западных княжеств, постоянно воюющих то с Пшецким крульством, то с хунгарийцами или Лабуссией, и он твердо усвоил одно - для хозяйственного берестчанина добычи слишком много не бывает.

- Казимир, ты карты читать умеешь?

- Что я, неграмотный ни разу? - обиделся Бартош. - Я при штурме Кракийского замка лично библиотеку ихнего круля поджег. И дедушка дважды - это у нас наследственное.

- Ага, - волхв развернул на земле пергамент, пробитый в двух местах вражеской стрелой, и ткнул пальцем в устье Трезвы. - Вот где-то здесь у степняков обоз. На десятую часть согласен?

- А остальное?

- Подоходный налог.

- Походный?

- Вроде того.

- Годится, согласен. Твою долю куда принести?

- Не мою, княжескую.

- А он…

- Нет, даже не надейся, тариф окончательный и обжалованию не подлежит. Высочайшее утверждение, не хрен собачий!

Но даже жестоко избиваемые со всех сторон, барыги представляли еще грозную силу. Время от времени у кого-то из военачальников получалось собирать вокруг себя не совсем растерянных воинов и бросать их в отчаянные атаки. Одна из них и столкнулась лоб в лоб со спешащим к обозу Берестецким полком.

Воевода с трудом отмахнулся от налетевшего степняка обломком меча, разлетевшегося в предыдущей схватке, и встретил нового противника ударом огромной булавы. Смяв еще двоих, Казимир раззадорился и как-то незаметно оторвался от своих. Постепенно его вытеснили далеко в сторону, и когда первоначальный запал прошел, возвращаться было уже поздно - вокруг мелькали чужие лица, непонятно отчего недружелюбные, а щит трещал от сыплющихся ударов. Бартош пришпорил коня и, разбрасывая более легких степняков, попытался прорваться. Барыги разлетались, но на место одного павшего вставал сразу десяток и всем хотелось достать зарвавшегося воеводу.