Андрей Саргаев - НИКОЛАЙ НЕГОДНИК

- Узнаешь проводника? - зашептал в ухо кот, привычно занявший место на плече. - Классного я им Сусанина подогнал, да?

- Есть что-то знакомое. Кто это?

- Богатым будет. Смотри внимательней.

Всадники тем временем приблизились настолько, что можно было разглядеть лица, и Николай узнал привязанного к лошади проводника. Август фон Эшевальд, волк-оборотень, почти политический эмигрант из Бошецкой империи. Барон еще, вдобавок ко всему. Как он здесь оказался? Мохнатый конек под Августом, внешне напоминающий помесь ишака и кавказской овчарки, чуял волчий дух и отказывался идти с таким седоком на спине. Кочевники скалили зубы и подкалывали бедную животину остриями копий, лошаденка ржала, порой переходя на визг, а оборотень матерился сквозь зубы. Но барыгов не смущал жуткий акцент, появляющийся у фон Эшевальда в минуты сильного волнения и опасности. А чего смущать - в Бошеции Орда еще не бывала.

- Вот стервец, хорошо ведет, - похвалил Базека. - В точности на передовой полк. Как раз к утру там и будут.

- Не говори гоп, - Шмелев покачал головой. - Толку-то от того, что приведет одну сотню. А остальные?

- Да куда нахрен денутся? - удивился кот. - Или мы зря столько времени на составление планов потратили?

- Твоими бы устами…

- Ачоа? Стой, а чего это он?

Всадник в богатых доспехах, скачущий рядом с проводником, вдруг остановился и поднял руку.

- Засекли что ли, гады? - тихо удивился Базека. - Надо сматываться.

- Успеем, - Николай потянул из кобуры огнестрел, один из трех, висевших на поясе. - Сейчас я кое-кому по рогам настучу.

- Ты дурак? - зашипел кот. - Ты князь или конь в пальто? Чай не княжеское дело - лично мечом размахивать. Ну, пусть не мечом, а пистолем здоровенным. Не пущу!

- Отстань, животное!

А со стороны степняков вдруг донесся громкий вой и испуганные крики. Фигура проводника расплылась, окуталась туманом, изменила очертания, вот уже тонкие волчьи лапы поджались, освобождаясь от пут, и прямо с седла прыгнувший матерый бирюк рванул горло командиру барыгов. Тот вскинул руки к шее и сквозь побелевшие пальцы на блестящий доспех сначала закапала, а потом ручьем побежала кровь.

Зверь лютовал. Насколько Август был спокоен и даже вежлив в человеческом облике, настолько страшен сейчас. От него не спасал и кожаный доспех с нашитыми металлическими пластинами - уже четыре порванных трупа упали в траву, растаптываемые взбесившимися конями. На это ушло меньше времени, чем Шмелеву на первый прицельный выстрел. А потом волчий вой смешался с непрерывным грохотом огнестрела. И только кот матерился не по-кошачьи, заряжая запасные револьверы неприспособленными к этому лапами.

Прореженные кочевники поначалу смешались, но тут же нашелся кто-то опытный и смелый, принявший командование. Хаотичные и бестолковые метания сразу приобрели некоторую осмысленность.

- Сваливаем? - с надеждой в голосе предложил Базека.

- Да погоди ты, - Шмелев палил с двух рук, вымещая на барыгах и тяжесть бессонных ночей над картами, и тревогу за руководившую боевыми пловцами Яну, и за многое другое, о чем не мог сказать словами, а только чувствовал в глубине души.

- Порубают же в капусту, - кот тянул за рукав, сбивая прицел. - Тебе пофигу, как Кощею Бессмертному, а я еще и не пожил толком. Детишки малые… двенадцать, нет, восемнадцать… четыре жены…

Чисто и громко затрубил невдалеке рог, оборвав на полуслове базекины причитания. Вслед за звуком в спину степнякам полетели арбалетные стрелы, и тут же из перелеска выскочили самые настоящие рыцари, уже склонившие длинные копья для таранного удара.

- Кавалерия из-за холмов! Наши? - предположил кот.

- Сомневаюсь, - Николай привстал на цыпочки, чтобы за поворачивающимися к новой опасности кочевниками разглядеть атакующих. - Наши все умытые, а эти будто только что из печки вылезли. Трубочисты, мать их…

Неожиданные союзники врезались в ряды кочевников словно городошная бита в зубы зазевавшегося зрителя и завязли в общей свалке. Многие побросали ненужные более копья, застрявшие и частью сломавшиеся при сшибке, и взялись за мечи. Лишь один, в испачканных чем то черным латах но без шлема на голове, орудовал моргенштерном на длинной цепи. Вот еще мгновение и удача, по своему обыкновению, улыбнулась храбрецам - барыги дрогнули, метнулись в сторону, где их встретил грохот княжеских огнестрелов, и побежали.

Оборотень благополучно смылся в поднявшейся суматохе, избежав как кривых сабель так и рыцарских мечей, и сейчас шумно отпыхивался, сидя на пеньке в человеческом обличии.

- Я есть чуть мало уставайт, - объяснил он с все еще не прошедшим акцентом. - Нет постоянный практика.

- А если бы башку бестолковую снесли? - упрекнул Базека. - И приказ бы не выполнил, и вообще… Впрочем, ты его и так не выполнил. Но голову береги.

- О, яволь! - кивнул Август. - Я мог иметь дискомфорт. И даже немного быть сдох.

- Чего вообще волком оборотился?

- Там есть быть сильный шаман, он вас… нюхать, да! Найн, иметь почуять. Я его сам есть поиметь.

- Понятно, - Шмелев остановил порывавшегося продолжить допрос кота. - А рыцарей откуда взял?

Фон Эшевальд развел руками:

- Никогда не знайт эта железяка.

А предводитель рыцарского отряда, тот самый, без шлема, уже спешился и подошел к Николаю почтительно склонив голову:

- Смею ли я надеяться, что имею честь разговаривать с Его Величеством Императором Татинским, Славельским и ближних с дальними окрестностей?

- Э-э-э… вроде мои титулы скромнее.

- Сам Господь устами ангела своего повелел нам принести мечи наши на службу твою! - рыцарь проговаривал заученную роль напыщенно и пафосно, а возражений и отговорок просто не слышал. Потом изящно преклонил колено. - Я, маркиз ди Мьянетта, вручаю судьбу и честь в твои руки, государь! Размер жалованья оговорим позднее.

- Надо же, - восхитился Базека, - как гладко по-нашему чешет. Специально учился что ли?

- Эка невидаль, - отмахнулся Шмелев. - Рыцарь - это переходная стадия от обезьяны к человеку, так что ничего удивительного, если кто-то из них умеет говорить.

- Мы все умеем, - заверил маркиз. И уже деловито осведомился: - Мы уже на службе?

- Угу, - подтвердил Николай. - А остальные что, не хотят?

- Повелением пославшего нас Великого и Могучего Змея, они полностью под моим командованием и ответственностью, так что права слова не имеют. Я сразу за всех… С благословения горнего ангела, он нас, кстати, тоже послал.

Базека мяукнул, потом, исправившись, хихикнул:

- Эти двое пошлют так пошлют! Ну чо, волонтеры, пошли и мы? Стройся в колонну по три, мать вашу!

Глава 16

Все великие битвы, ну, или сражения - тут уж как кому нравится, рекомендуется начинать рано утром, чтобы более ни на что в течение дня не отвлекаться. Вот и сегодняшняя не стала исключением из правил, установленных древними мудрецами. Оказывается, и они иногда бывают кое в чем правы. Хотя да, отсталый народ эти Тациты с Плутархами и ни черта в современной тактике не понимают. Вот Ганнибал, тот голова был…

Утренняя дымка быстро сползла под лучами жаркого солнца, слегка задержавшись в низинах и оврагах, и открыла плотную конную толпу, накатывающуюся со стороны восхода. Видимо всю ночь не спали, торопясь успеть к разграблению богатых Славеля и Татинца. А как же иначе? Ведь не просто так пропали несколько посланных в разведку сотен? Опередили всех и сейчас забивают добычей бездонные мешки. Или хурджины? А без разницы, хрен им в котомку!

- Стрелкам приготовиться! - отдал команду Юрий Всеволодович и на всякий случай продублировал жестами. Авось и поймут.

Подкрепление в передовой полк пришло неожиданно, когда все просьбы о ветеранах разбились о непреклонность Шмелева. Но вот буквально два часа назад князь расщедрился и направил сюда пару сотен лучников. Белоглазые и невозмутимые данники новоградцев из северных лесов молча, без всякого указания, разместились на деревьях, устроив веревочные гнезда, что выдавало привычку к подобным засадам. На упрек в том, что до противника будет не менее тысячи шагов так же флегматично пожали плечами и попросили выдать лопаты, намереваясь пересадить столетние дубы поближе. Еле-еле удалось уговорить их занять отрытые заранее окопы.

- Расчеты готовы?

- Так точно! - донеслось в ответ.

- Запускайте боевых големов!

Школяры сноровисто закрутили рукояти диковинных механизмов, заскрипели деревянные шестерни, и из окопов и траншей поднялось и перегородило поле блистающее доспехами войско. И неважно сколько было потрачено трудов на чистку ржавого и помятого хлама, но результат - вот он. Воины с красными щитами сделали шаг вперед, еще один, еще… Все быстрее поворачивались колеса и тележки с наряженными чучелами грозно двинулись навстречу не менее грозному врагу. Дубовые рельсы, положенные с небольшим уклоном, заранее смазали салом и безмолвная рать все ускорялась и ускорялась.