Неправильный солдат Забабашкин - Максим Арх

целил в глаз, а попал прямо в верхнюю челюсть. Однако немцу этого хватило. После этого вслед за своим экипажем был уничтожен командир этого второго танка. Который, как и командиры, что были до него, также, согнувшись, упёрся лицом в башню.

Ну, а я продолжал действовать по этой же схеме — вначале механик, за ним радист и потом командир бронированного монстра. На очереди был водитель третьего танка всё той же левой колонны. Тому пуля пробила лоб, и он, уткнувшись в танк, отправился в Вальхаллу. А чтобы по дороге туда ему скучно не было, примерно через три секунды к нему присоединился его командир, который словил пулю глазом и тоже покинул наш мир.

Помня о том, что правая колонна так и не двинулась с места, и это, скорее всего, вызвало законное негодование начальства, перевёл свой взор вместе с винтовкой туда и уничтожил вертящего головой водителя второго танка. За ним умер водитель третьего танка. Потом радисты и их командиры.

К этому времени мой добровольный помощник перезарядил мне мою винтовку. Получив в руки пустую, лейтенант принялся её заряжать, а я продолжил атаку.

Считается, что скорость выстрелов из винтовки системы Мосина составляет десять-пятнадцать выстрелов в минуту. Очевидно, что тут учитываются все факторы. В том числе выстрел, перезарядка (когда патрон досылается в патронник), полный цикл перезарядки магазина, который вмещает в себя пять патронов и, естественно, время на нахождение цели и прицеливание. Я же производил стрельбу со скоростью под тридцать выстрелов в минуту. Добиться такого результата удавалось благодаря помощи Воронцова.

Однако магазин «рабочей» винтовки я опустошал намного быстрее, чем Воронцов успевал зарядить ранее опустошенную винтовку. Поэтому, к моему неудовольствию, возникали ненужные паузы.

Сказал об этом лейтенанту и предложил подключить к нашему конвейеру смерти кого-нибудь из сослуживцев.

Воронцов быстро смекнул, что к чему, и, подозвав к себе Зорькина, в двух словах объяснил тому, что нужно делать.

Машина деводителиризации заработала с новой силой.

Я получал винтовку (на это уходила секунда), прицеливался и сразу же стрелял, так как мгновенно находил нужную цель, поскольку не спускал с неё взгляда (на это уходила ещё секунда). Секунда на перезарядку. И вновь раздавался выстрел.

Видя, что паузы всё ещё возникают, подключили к нашей карусели и красноармейца Апраксина. Работа закипела ещё быстрей.

Через три минуты боя, когда все механики-водители и все командиры танков заснули вечным сном, я доложил о текущей обстановке своим обалдевшим от «гонки вооружений» помощникам и попросил тех заряжать ещё быстрее.

— Есть! — сказал лейтенант ГБ Воронцов.

— Есть! — отрапортовали красноармейцы, во все глаза глядя то на меня, то на лейтенанта.

— Работаем! — произнёс я и, поправив очки, приступил к дальнейшему истреблению вражеской нечисти.

Выстрелив в водителя бронетранспортёра, отметил тот факт, что немцы, сидевшие в машинах и бронеавтомобилях, очевидно, устали ждать того момента, когда танки поедут вперёд. Им несколько минут назад была дана команда начать движение, а колонны так никуда и не поехали. Более того, в одной колонне произошла авария.

Очевидно, что командиры танковой роты не понимали, что происходит во вверенном им воинском соединении. Вероятно, они пытались связаться с танками и через радиосвязь. Но радисты, скорее всего, тоже ничего не понимали, потому что их водители и их командиры находились на своих местах, но отвечать на, очевидно, задаваемые им вопросы, звучащие от остальных членов экипажей, по некоторым объективным причинам категорически отказывались. Оно и понятно, тяжело отвечать товарищам, когда в голове сидит пуля.

Понимая, что время сейчас очень ценно, и пока никто ничего в рядах противника не заподозрил и не понял, пока танки ревут, пока все немецкие солдаты нервничают перед боем, решил ускориться ещё больше.

Выстрел, и пуля, пробив лобовое стекло броневика, влетела в голову водителю. Сидящий рядом немецкий ефрейтор удивлённо посмотрел на раскинувшего мозги камрада, и тут же получил точно такой же подарок в виде небольшой дырки в черепе. Я сразу же переключился на пулемётчика. «Бабах!» и тот сваливается замертво внутрь машины. Ну а я уже переключаюсь на следующего в очереди на отправку в ад.

Когда были уничтожены водитель, офицер и пулемётчик шестого бронетранспортёра, а от начала операции прошло около четырёх минут, до некоторых офицеров вермахта стало доходить, что что-то идёт не так.

Я увидел, как из центра колонны к танкам бегут два офицера и два солдата.

Вероятно, они вылезли из командной машины. К сожалению, я не успел заметить, откуда именно, но встретил новых персонажей, как и полагается, свинцом.

Дождался, пока эта компания добежит до стоящего последним в левой колонне танка и соберётся узнать у в задумчивости склонившего голову командира, что тут, собственно, происходит?

В тот момент, когда один офицер стал вопрошать командирский труп, а второй решил переговорить с не более живым механиком-водителем, я начал действовать. Прицелился и выстрелил в лейтенанта, что был ближе всех ко мне и пытался разговорить труп водителя танка.

После того, как выпущенная пуля попала точно в цель, я получил некоторый шок. Неожиданно для меня и для немцев, голова этого самого офицера взяла да загорелась и даже немного начала дымить. Ещё никто ничего не понял, а уже глазница второго офицера, который имел звание майора, тоже вспыхнула ярким пламенем. Причём было очевидно, что удивился не только я, но и немецкие солдаты, что наблюдали за происходящим.

Наконец, через мгновение я пришёл в себя, поняв, что мной всего лишь были отправлены в цель бронебойно-зажигательные патроны.

Помощники зарядили, очевидно, забыв об этом предупредить меня. И тем самым чуть с ума меня не свели.

Но времени спорить с ними и объяснять, что такие патроны очень демаскируют мою спецоперацию, не было. Сейчас дело надо было делать.

Третий патрон вошёл убегающему врагу между лопаток. А четвёртый в грудь его сослуживцу, что решил спрятаться за кустом.

К сожалению, с этой секунды моя снайперская операция перестала быть неожиданной. Немцы, сидевшие в своих машинах, увидев дымящиеся тела, явно заподозрили что-то неладное. Они начали высовываться из кабин, что-то кричать и показывать руками в сторону погибших соратников.

Понимая, что вот-вот в их среде начнётся паника, и все, кто может спрятаться, обязательно спрячутся, решил в первую очередь сосредоточить своё внимание на водителях транспортных средств и офицерском составе.

Первыми по значимости среди рядового состава в моем списке на ликвидацию шли механики-водители бронеавтомобилей. Их я в течение трёх минут уничтожил практически всех. Лишь один сумел улизнуть, на своё счастье получив пулю не в голову,