Аномальщик 3 (СИ) - Андрей Розальев

задний борт не закрывался. Ещё три подсвинка, тоже, надо сказать, хорошо отъевшихся, заняли собой кузов второго пикапа.

Подстреленных мной гончих собрали и сложили рядком. Двенадцать тушек, на которые я потратил два полных магазина. Островский очень озадаченно походил вдоль, потом повернулся к Капитанову.

— Как так получилось, майор?

— Мы действовали по инструкции, — пожал он плечами, — согласно которой первоочередная задача — сопровождение охраняемого лица в безопасное место. А Алексей действовал по обстоятельствам.

Я скромно сделал вид, что всего этого не слышал. И не стал говорить, что сделать из вышки ловушку мне помогло отсутствие на ней людей. С другой стороны, если бы мы все были там, то в четыре автоматических карабина мы бы отстрелялись от этой стаи без особых проблем. Да что там говорить, я в этот раз даже мачете в ход не пустил!

Опыта мне за гончих капнуло изрядно, три сотни с хвостиком. Меньше, чем за рапторов, но больше, чем за крыс. И теперь счётчик опыта перевалил за две с половиной тысячи. Надо поинтересоваться, даёт ли этот опыт что-то, или это просто индикатор. А то мало ли, может можно на что-то полезное потратить?

Когда мы уже подъезжали к охотничьему домику, позвонили из больницы. Клим пришёл в себя, и очень расстроился, что его отослали к врачам. Те пообещали отпустить его утром, когда убедятся, что с ним всё хорошо.

— Я думала поседею, — встретила меня Майя, — когда сюда Кузьмич прикатил на буханке, а сверху вертолёт санавиации опустился!

— Клима немного покоцало, — махнул я рукой.

— Немного??? Лера нам уже рассказала! Нам её отпаивать пришлось, и от крови отмывать! Ты-то хоть не влез на этот раз никуда?

На лице у моей малышки отразилось такое беспокойство, что я не стал её пугать, и просто поцеловал.

— Со мной же Чарли был, — подмигнул я. — Мы так, немножко постреляли.

— Алексей очень сильно скромничает, — к нам подошёл Капитанов. — Двенадцать гончих — это по любым меркам серьёзно.

— Спасибо, майор, — ответил я язвительным тоном.

— Напрасно ёрничаешь, — покачал он головой. — Сегодня я лично убедился, что ты на своём месте в этой экспедиции будешь.

Он протянул мне руку открытой ладонью вверх, и мне ничего не оставалось, как пожать её.

— Значит, двенадцать гончих? — прошипела Майя, когда майор от нас отошёл. — И без меня???

— Прости, милая! — рассмеялся я. — В следующий раз одну тебе привезу!

Туши кабанов поручили заботам Кузьмича и его сыновей.

— Можешь сам повозиться, — предложил Морозову Маратыч, — но мужики всё сделают идеально. И анализы возьмут, чтоб ни дай бог какую заразу не подхватить, и разделают по всем правилам. Получишь на выходе охлаждёнку и набор колбас сверху.

— Пожалуй, не в этот раз, — покачал головой Юрий Николаевич. — Организуешь, чтобы мне к самолёту всё подвезли?

— В лучшем виде всё сделаем! — заверил Маратыч.

— А пока пошли накатим, — Морозов хлопнул старого друга по плечу и веско добавил: — Надо.

Накатили по чуть-чуть, в баню сходили по очереди, и уже чистые, распаренные, в приподнятом настроении уселись за стол, который накрыли невестки Кузьмича. Потешно было смотреть на Майю и Леру, девушки явно не привыкли к тому чтобы их обслуживали.

— Ну как, Валерия, репортаж интересный получится? — поинтересовался Юрий Николаевич, пока мы баловались закусками в ожидании первого шашлыка.

— Очень! — ответила журналистка, и тут же сникла. — Жаль только, далеко не всё рассказывать можно.

— Тут уж прости, гостайна, — развёл руками Морозов. — Не поверишь, но даже мне далеко не всё известно. У дочери вон допуск выше, чем у меня!

— А это чтобы у тебя голова не болела, — улыбнулась Валентина. — Тимур Маратович, что там такое Кузьмич готовит? Вроде кабанятина не так быстро готовится, вымачивать надо, мариновать?

— Подсвинки добрые попались, ничего вымачивать не надо, — отмахнулся Маратыч. — Да и маринуется мясо недолго, если ему массаж периодически делать. А готовит он печёнку с кровью. Уж не знаю, как дамам зайдёт, а мужики должны оценить. Причём готовить надо обязательно свежую, и есть прямо с огня, горячей.

Печёнка и правда зашла на ура. Ещё б она под коньячок-то не зашла! Заодно и языки понемногу развязались.

Генсек хоть и храбрился, но видно было, что стрессанул он изрядно. Ну да, для него эта охота просто забава. Вот только внезапно едва не приведшая к человеческим жертвам. Островский наоборот, задумчивый сидел, в разговоры не лез. Интересно, а он до этого вообще с иномирными зверушками сталкивался? Такое впечатление, что не очень. Типичный кабинетный чиновник. Но вот, хоть пороху понюхал. Можно сказать, боевое крещение прошёл.

— Предлагаю выпить за Алексея, — внезапно очнулся он, наливая себе полную рюмку.

Пояснять он ничего не стал, но все и так поняли, что он имел в виду.

— И за Клима, — отсалютовал я будущему начальнику своей рюмкой, на что тот молча кивнул.

Возникшую после тоста неловкую паузу нарушил Морозов.

— А помнишь, Тимур, — он ткнул Маратыча в плечо кулаком, — как мы тут где-то в этих краях на рыбалку ходили?

— Ещё бы не помнить! — заулыбался тот. — Мы ж тогда на окуня пошли, а тебе повезло, поймал десятикилограммовую щуку! Ещё крючок-то был нарошешный, как она вообще на нём удержалась? Мы её полчаса, наверное, вываживали!

— Кому повезло, так это тебе! — хохотнул Морозов. — Ты тогда вовсе русалку подцепил!

Маратыч пару раз моргнул, а потом расхохотался.

— Да, знатная была русалка! — он смахнул слезу. — Эх, молодость, молодость!

— Я тоже одну русалку помню, — негромко проворчала Майя. — Ту, на пляже.

— Хочешь, тебя так сфоткаю? — также негромко ответил я.

— Да ну тебя, извращенец! — притворно возмутилась Майка. — Себя сфоткай!

— Ну нет, — улыбнулся я, — вот это и правда было бы извращением!

— Вот и всё! Хорошо, что тот телефон… уехал. Хотя музыку жаль, музыка хорошая там у тебя была!

— Музыку, между прочим, нашли на планшете Ивана Ивановича, — повернулась к нам сидевшая справа от Майи Валентина, которая, похоже, слышала каждое слово. — Могу сделать копию!

— Буду признателен, — поблагодарил я.

— Не так просто! — Валентина загадочно подмигнула. — Знаете, у всех есть свои маленькие слабости…

— Валя! — возмутился Морозов, — опять ты за своё!

— Тебе жалко что ли? — она повела плечами и продолжила. — У меня небольшое хобби. Собираю всякие безделушки, попавшие к нам из аномалий, тем или иным способом. Например, этот браслет, — она вытянула левую руку с изящным украшением на ней, — сделан из бивня мамонта, но не ископаемого, а из аномалии.

— Меняете музыку на трофей? — рассмеялся я. — Да без проблем!

— У меня обширная коллекция, меня не так просто удивить! — Валентина многозначительно приподняла бровь. — И Лера, об этом моём хобби рассказывать не надо, — повернулась она к журналистке. — Чтобы не было спекуляций, что дочь Морозова кормит браконьеров.

— И правда не стоит, — кивнула та. — Всё же хобби — дело личное. Я