Аномальщик 3 (СИ) - Андрей Розальев

бестиарии гончие не зря зовутся адскими. Нет, огонь они изрыгать не умеют, к счастью. Но хватает и того, что покрыты они вместо шерсти плотным слоем не то игл, не то что это у них такое, наподобие хитина. Плотный, упругий покров отлично защищает не только от клыков собратьев, но и от пуль. Стрелять надо в упор, желательно при этом попадать в глаза или пасть. Уязвимы также брюхо, но эта милая собачка способна перебить нескольких человек даже с волочащимися за ней кишками, прежде чем издохнет.

И да, ко всему прочему, они отлично лазают по деревьям.

— Надо уводить Морозова, — отозвался Клим.

— Прекратите стрелять! — крикнул Капитанов на бегу.

Мельком глянув на поляну, я увидел, как гончие, пропустив хрюкающих кабанчиков, повернулись к нам.

Эти твари ничего не боятся и очень агрессивны, — вспомнил я страницу из учебника. Точно агрессивны, даже вон охоту забросили. А ещё злые, и память у них хорошая.

Прежде чем остановиться, генсек сделал ещё один выстрел, видимо, по инерции. Одна из гончих подскочила на месте, но подыхать явно не собиралась, наоборот, зарычала и, ощетинившись, двинулась в нашу сторону.

— Это гончие! — ещё раз объясняет Капитанов, добежав до вышки. — Юрий Николаевич, вам надо уходить, немедленно!

— Он прав, — соглашается Орлов. — Но уходить надо всем, в лесу от них защититься будет непросто. И кому-то придётся остаться, задержать их.

— Я могу сбегать за машиной, подогнать сюда! — предлагаю я.

— Двести метров по лесу, потом обратно, твари столько ждать не будут, — возражает Клим. — Хочешь оставить генсека на прикрытии?

— Приоритет — защита Юрия Николаевича, — неожиданно подаёт голос один из телохранителей.

В голове у меня что-то щёлкает. Кто-то должен остаться, но не начальство явно. И не телохранители, с их обрезанными калашами у них никаких шансов. И не Кузьмич с сыном — у тех и вовсе винтовки, как у генсека, с ручной перезарядкой. Подходящие стволы только у меня, Клима и Капитанова. Орлова ещё, но он начальство.

И из нас с Климом двоих шансов больше у меня. Да, Клим силён, как слон, но и медлительней из-за этого. К тому же я вижу в темноте и в запахах, ко мне даже сзади не так просто подобраться. И у меня есть Чарли, который предупредит, если что. Да и если сейчас переложить ответственность на кого-то, то подхожу ли я в экспедицию?

Все эти мысли проносятся в голове со скоростью света.

— Тогда я останусь, — вызываюсь добровольцем.

Видимо, Капитанов успевает прикинуть то же самое. А может и не прочь моё место занять. Как и Клим. Они молча кивают и отдают, тем не менее, мне по одному запасному магазину. Распихиваю их по карманам разгрузки и, не дожидаясь, пока начальство спустится вниз, запрыгиваю наверх по укосинам, переваливаюсь через ограждение.

— Дуй вниз! — хлопаю по плечу Леру, которая успевает что-то снимать.

Луна снова пробилась через облака, и берущих нас в полукольцо гончих отлично видно.

— Алексей! — слышу снизу голос Орлова. — Лови!

Ещё плюс один магазин. Тоже в разгрузку.

— Медленно отходим за кусты, — командует Капитанов, — а там бегом, Морозов и безоружные в центре, остальные кольцом. Кузьмич, ты вовремя! Давай к машинам нас веди!

Больше я на них внимания не обращаю. Сосредотачиваюсь на целях. Чарли забирается по лестнице, оглядывается по сторонам, что-то свистит, и длинным прыжком перелетает на соседнюю тонкую сосёнку. Молодец! Ему оттуда хорошо всё будет видно, а гончие не достанут, слишком деревце хилое. Как боец он мне сейчас не поможет, а вот как наблюдатель — запросто.

Выбираю себе одну гончую, до которых остаётся уже немногим более тридцати метров, и стреляю, целясь в глаз. Отдача жёстко бьёт в плечо, а пуля уходит гораздо выше псины, взбивая землю позади неё. Зря прицел не пристрелял… Беру поправку в уме, примерно, и, пользуясь тем, что гончие продолжают неторопливо стягивать полукольцо, стреляю ещё в одну псину.

Есть! Может и не в глаз, но точно в голову! Тяжёлая пуля сносит половину черепа, и собачка заваливается на бок, дёргает пару раз лапами и издыхает.

Вот только для остальных это становится сигналом к нападению.

Стрелять набегу — глупая затея, поэтому я терпеливо жду. Вдруг мне приходит в голову гениальная идея!

Крыша! Она ведь плоская, почти горизонтальная! И при этом имеет неплохие свесы, так что собачкам будет очень непросто ко мне забраться! Ведь это у меня руки, а у них — лапки!

Забираюсь на ограждение, цепляюсь за край крыши, подтягиваюсь, выход силой — и я наверху. Чарли одобрительно, как мне кажется, фыркает со своего насеста.

И тут же первые псины взлетают по лестнице. Вот только крыша затрудняет доступ не только им к моей тушке, но и мне стрелять малость несподручно. Так что я стреляю просто сквозь крышу. Снизу слышится жалобный скулёж, но вряд ли ранение смертельно. Просто калибр 9.3 в упор — это вам не с расстояния в сотню метров.

В доске остаётся приличных размеров дыра, и я каблуком выламываю почти перебитую доску. Вот теперь у меня прекрасный обзор!

Выстрел, второй, третий! И каждый находит свою цель. Мéчусь по тускло светящимся в темноте глазам, и промахнуться здесь очень сложно.

Прежде чем собачки понимают, что угодили в ловушку, на вышке остаётся четыре практически безголовых тушки.

Сколько всего было гончих? Десятка два? Если так, патронов должно хватить.

В этот момент рычит Чарли, я чувствую угрозу, и успеваю выстрелить раньше, чем сообразить, откуда она. Это самая умная из гончих решила залезть ко мне на крышу по дереву. Выстрел сносит её с дерева, но следом лезет ещё парочка.

Ощущение времени искажается. Я просто стреляю, меняю магазин и снова стреляю. Стараюсь бить только наверняка, разменивая один патрон на одну тушку. Что-то там в учебнике было написано, что твари эти упёртые, и встретив сопротивление, прут до конца, типа это у них на родине вопрос доминирования. Сейчас это мне на руку.

Видимо, твари не только упёртые, но и умные. То ли считать умеют, то ли просто распределились, но вскоре из леса, со стороны машин, слышу выстрелы. Разные и много. Похоже, не все тварюшки ко мне полезли, кто-то и за остальными отправился. Возможно, даже большинство, потому что ко мне больше никто не лезет. Парочка чёрных теней вокруг вышки продолжают кружить, но скорее для острастки, чтобы я не расслаблялся. Не нападают, но и не уходят.

А вот у остальных дела не очень, похоже. Оттуда слышатся не только выстрелы, но и крики, в том числе и боли. Плюнув на всё, я слезаю с крыши. Гончие внизу рычат, но два выстрела с близкой дистанции — и рычание сменяется на поскуливание, которое вскоре затихает. Путь свободен.

— Пошли, Чарли! — зову я енота и, не