Ганнибал Барка. Гений Карфагена. Том 1 - Сергей Свой

Часть 4: Осада внутри осады. Вечер первого дня.

К вечеру штурм не ослабел, но сменил характер. Ганнибал, оценив обстановку, отдал приказ перейти к консолидации и методичному давлению. «Клин» был отозван с передовой для перегруппировки и отдыха. Его сменили свежие «каре». Была установлена ночная линия фронта, проходящая по рубежу: южная часть Форума — склоны Палатина — подходы к цирку Максимуса.

Карфагеняне не пытались с ходу штурмовать укреплённые холмы. Вместо этого они начали инженерную подготовку. Под прикрытием темноты и стрелков сапёры Беро начали рыть траншеи и строить полевые укрепления, взяв в осаду сами холмы внутри уже взятого города. На улицах, ведущих к Капитолию, сооружались баррикады и засады. Фактически, Рим оказался в ситуации, которой никогда не знал: его святыни и центр власти были окружены врагом прямо внутри городских стен.

Ночь не принесла покоя. Карфагенские патрули с «ночными трубами» (одноразовыми сигнальными ракетами) курсировали по захваченным кварталам, выискивая группы римских солдат, пытавшихся просочиться через линии. Время от времени тишину разрывал новый взрыв — это срабатывали «закладки», оставленные «Клином» днём, уничтожая римские отряды, пытавшиеся собраться для контратаки. Город погрузился в кромешную тьму, нарушаемую лишь заревами пожаров и вспышками взрывов. С Капитолия доносилось отчаянное пение салиев — жрецов, призывающих Юпитера. Но даже их голоса тонули в новом, неумолимом звуке — стуке карфагенских молотков, возводящих осадные валы у подножия священного холма.

Ганнибал, расположивший свой передовой командный пункт в захваченной богатой вилле на Авентине, подводил итоги дня с командирами. Потери были — несколько сотен убитых, в основном в уличных стычках. Но они были несопоставимы с римскими, исчислявшимися тысячами убитыми и ранеными, и десятками тысяч граждан, захваченных в кварталах или запертых на холмах.

— Завтра, — сказал Ганнибал, глядя на карту, где красным углём были обведены Капитолий и Палатин, — мы не будем штурмовать в лоб. Мы предложим им капитуляцию. На наших условиях. А если откажут… — Он посмотрел на Адонирама, сидевшего в углу с новой пачкой расчётов. — Тогда, старик, нам понадобится твой новый проект. Тот, что ты называл «Сердце Горы». Для Капитолия.

В его голосе не было ни жестокости, ни триумфа. Была усталая неизбежность. Машина, запущенная им, работала. Остановить её было нельзя. Рим лежал у его ног, раненый, пылающий, но ещё дышащий. Завтра предстояло либо принять его капитуляцию, либо совершить последнее, необратимое действие — стереть с лица земли не просто стену, а символ. И Ганнибал из будущего знал, что истории безжалостны к тем, кто щадит символы своих врагов. Он готовился сделать то, что не сделал его исторический тёзка. Добить.

Глава 16 Камни Капитолия. Битва за символ

Часть 1: Ночь решений и подготовки

Ночь после первого дня штурма была не отдыхом, а напряженной работой для обеих сторон. Воздух в городе, пропитанный дымом, гарью и запахом крови, казалось, кристаллизовался в предчувствии финала.

В карфагенском стане на Авентине царила деятельность, похожая на работу гигантских точных часов. Ганнибал, отказавшись от сна, провел военный совет при свете масляных ламп, освещавших его исхудавшее, заострившееся лицо с тенями под глазами. Перед ним лежали свежие карты, нанесенные на основе донесений разведчиков.

— Они заперлись на трех холмах: Капитолий, Палатин и Квиринал, — тыкая пальцем в пергамент, говорил Ганнибал. — Квириналом мы займемся позже — он отрезан. Палатин — цитадель знати, но стены там скорее декоративные. Их сила — в Капитолии. Скала, отвесные склоны, единственная Сервиева стена с воротами на перешейке. Туда стянулись остатки сената, жрецы, казна и самые фанатичные.

Махарбал, перевязанный у руки, где стрела римского лучника пробила ему мышцу, хмурился:

— Штурмовать в лоб по этой лестнице — положить половину армии. Они успеют перебить пленных и сжечь казну.

— Поэтому штурма в лоб не будет, — ответил Ганнибал. Его взгляд упал на Адонирама, молча сидевшего в углу с восковой табличкой, испещренной вычислениями. — Старик, твой отчёт. «Сердце Горы».

Адонирам поднял глаза, в которых горел холодный огонь учёного, стоящего на пороге величайшего эксперимента.

— Условия сложные, но выполнимые. Юго-западный склон Капитолия. Там не отвесная скала, а напластования туфа с трещинами и древними дренажными каналами времен первых царей. Мы провели зондирование — на глубине пятнадцати локтей идет слой мягкой глины, затем снова туф. Если заложить серию зарядов «Плоти» в глиняный слой и детонировать с расчётом на сдвиг, а не на выброс, мы можем вызвать контролируемый оползень. Обрушить часть склона вместе с участком стены. Получится естественная, пологая насыпь прямо к вершине.

Беро, его лицо и руки в ссадинах от дневных боев, добавил:

— Нужно рыть ночью. Шахты узкие, по одному человеку. Две точки входа: одна из подвала дома у подножия, который мы контролируем, вторая — из старого колодца в тридцати шагах. Сойдутся они в одной камере под склоном. На всё — до рассвета.

— Риски? — спросил Гасдрубал.

— Главный риск — они услышат, — покачал головой Мато. — Работа в камне не бесшумна, даже с «огнеплавом».

— Значит, нужно создать акустический фон, — заключил Ганнибал. — С полуночи до рассвета — непрерывные ложные атаки на все ворота Капитолия и Палатина. Шум, крики, удары в щиты, редкие залпы «драконов» по зубцам. Пусть думают, что мы пытаемся измотать их ночными вылазками. Это прикроет шум работ.

План был утвержден. Пока основная часть армии отдыхала сменными караулами, были приведены в действие три параллельных процесса:

1. «Призрачная осада» (с 00:00 до 04:00). Отряды по сто человек, сменяя друг друга каждые полчаса, приближались к стенам Капитолия и Палатина, поднимали шум, бросали факелы, имитировали попытки штурма, и сразу откатывались под градом стрел. Римляне, измотанные днём, были вынуждены оставаться в полной боевой готовности, тратя последние силы.

2. «Подземный поход» (с 22:00 до 05:00). Две команды сапёров по двенадцать человек, отобранные лично Беро, начали рытьё. Использовались не кирки, а специальные пробойники с тихими ударами (тяжёлые бронзовые стержни, которые вбивали в камень ударами мешков с песком). «Огнеплав» применяли минимально — только для размягчения самых твёрдых пород, и то под прикрытием особенно громкого шума снаружи. Выбранную породу выносили в мешках и рассыпали в подвале, засыпали в колодец. Работа шла в кромешной тьме, лишь при свете тусклых, закрытых фонарей с узкой щелью.

3. Подготовка «Подарка». В «Долине Смерти-2», теперь уже в самом городе, в подвале виллы, Адонирам и его помощники готовили основной заряд. Это