Дроны над Курской дугой - Алексей Андров

Часть V: «Стратегический эффект»

Штаб Юго-Западного фронта, ранний вечер, 27 июля 1943 года.

В штабе царила тяжёлая атмосфера усталости и напряжения. Генерал армии Родион Малиновский сидел за массивным столом, заваленным картами и донесениями. Перед ним стоял Алексей Громов, заметно похудевший и осунувшийся от бессонных ночей и постоянной работы на передовой.

— Алексей Андреевич, — начал Малиновский, внимательно изучая последнюю сводку, — ваши беспилотники хорошо поработали, хотя и понесли серьёзные потери. Благодаря вашим данным мы удержали плацдармы. Однако дальнейшее продвижение невозможно.

— Товарищ генерал армии, — Громов говорил спокойно, взвешивая каждое слово, — немецкая борьба против беспилотников вышла на новый уровень. Теперь они используют специальные аэростаты с металлическими сетками и мощные прожектора. Потери наших аппаратов растут стремительно.

— Можем мы это преодолеть? — прямо спросил Малиновский.

— В текущих условиях — только временно, — признался Громов. — Но нужна кардинальная модернизация беспилотников и их массовое производство. Иначе немцы вскоре смогут свести к нулю наше преимущество.

Генерал Малиновский задумался, затем кивнул:

— Понимаю. Ставка вызывает вас в Москву. Вы должны доложить Верховному Главнокомандующему лично. От этого доклада зависит многое.

Громов ответил коротко:

— Есть.

В это же время, в командном пункте немецкой группы армий «Юг», генерал-полковник Эберхард фон Макензен докладывал Манштейну. Оба выглядели усталыми и раздражёнными результатами последних боёв.

— Господин фельдмаршал, — голос Макензена звучал уверенно, но скрывал внутреннее беспокойство, — мы отбили советские атаки, однако переброска танковых дивизий под Курск теперь невозможна. Потери велики, советские части постоянно ведут разведку и корректируют огонь артиллерии своими беспилотниками.

Манштейн, нахмурившись, внимательно слушал, затем обратился к Вернеру Фогелю, стоящему в сторонке:

— Подполковник Фогель, ваша работа по подавлению этих аппаратов заслуживает уважения. Но как долго это будет эффективно?

Фогель чётко ответил, вытянувшись по стойке смирно:

— Господин фельдмаршал, на данный момент наша система работает. Но русские учатся быстро. Думаю, нам потребуется что-то совершенно новое, чтобы сохранить инициативу.

Манштейн вздохнул, повернувшись к Макензену:

— Значит, мы снова играем в эти игры? Скажите прямо, фон Макензен, мы упустили стратегический момент?

Макензен кивнул, отведя взгляд:

— Боюсь, да. Теперь нам придётся обороняться, чтобы избежать худшего.

Глава XV

«Тыл фронту»

Часть I: «Конвейер Победы»

Машиностроительный завод имени И. В. Сталина в Горьковской области гудел как огромный живой организм. В ярко освещённом цехе, сновали рабочие и инженеры, тщательно контролируя каждый этап процесса сборки. Высокие потолки исчезали в переплетении металлических конструкций и ярком свете электрических ламп.

— Давай, Семёныч, корпус быстрее! У нас на сборке сегодня более сорока аппаратов! — крикнул бригадир сборщиков Николай Фёдорович, указывая на металлический каркас беспилотника «Комар».

— Работаем, Николай Федорович! Всё будет сделано в срок, — уверенно ответил пожилой мастер Семён Григорьевич, ловко орудуя гаечным ключом, закрепляя алюминиевые детали.

Сборка каждого дрона начиналась с каркаса — лёгкой и прочной алюминиевой рамы, способной выдерживать вибрации и перегрузки в полёте. Рабочие внимательно проверяли её на наличие даже малейших дефектов.

На следующем участке линии сборки рабочие устанавливали компактные, но мощные двигатели, специально разработанные для этих аппаратов. Сборщица Мария, молодая, сосредоточенная женщина в строгой спецовке, аккуратно подсоединяла топливные трубки и проверяла герметичность.

— Мария, проверяй герметичность внимательнее, — предупредил проходивший мимо инженер Владимир Иванович, опытный специалист. — Малейшая утечка — аппарат не вернётся домой.

— Да знаю я, Владимир Иванович, уже три месяца, как проверяю. Не подведу, — улыбнулась Мария.

Следующая стадия сборки была особенно важной: установка радиоэлектронного оборудования. Это была самая кропотливая работа, требующая высочайшей точности. Инженеры и техники, вооружившись паяльниками и измерительными приборами, аккуратно устанавливали блоки управления, стабилизаторы, радиоприёмники и передатчики.

— Павел Алексеевич, блок стабилизатора на седьмом аппарате нестабилен, перепроверим? — спросил молодой техник Игорь, тщательно контролирующий показания осциллографа.

— Конечно, Игорь, перепроверяй! Лучше задержаться на час, чем потерять дрон в первом же полёте! — строго ответил старший инженер Павел Алексеевич, внимательно проверяя монтаж.

После электроники аппараты перемещались дальше по линии, где рабочие устанавливали лёгкие деревянные пропеллеры и специальную тканевую обшивку. Затем следовала финальная стадия — балансировка и проверка всех систем.

Молодой инженер Василий Васильевич проверял работу систем навигации и связи. Он подсоединял аппарат к специальному стенду, настраивал радиоаппаратуру и проверял работу гироскопических датчиков.

— Проверка завершена! Аппарат номер 12 полностью готов к испытаниям! — громко доложил молодой специалист.

— Отлично! Отправляем его на аэродром. Пусть проверят в полёте, — кивнул Николай Фёдорович.

На дальнем конце цеха группа рабочих уже укладывала проверенные аппараты на специальные тележки, готовя их к отправке на испытания. В глазах людей читалась усталость, но и глубокая гордость за свою работу.

— Николай Фёдорович, — обратился к бригадиру молодой рабочий Алексей, — а на фронте-то наши аппараты долго живут?

— Как сказать, Алёша… Если хорошо собран, всё точно сделано, то есть шансы что послужит Родине. Если же хоть одна мелочь не так — вернётся к нам только в сводке с фронта о потере аппарата, — вздохнул бригадир.

— Значит, будем работать лучше, — твёрдо произнёс Алексей, возвращаясь на место.

Николай Фёдорович взглянул на огромный цех, полный десятками рабочих рук, неустанно и слаженно выполнявших свою работу. Он хорошо понимал, что их цех — это и есть важный фронт, место, откуда начинается победа.

* * *

Часть II: «Технические трудности»

Заводская лаборатория при Машиностроительном заводе имени И. В. Сталина находилась в отдельном здании, сразу за основным сборочным цехом. Длинные столы, заваленные сложными приборами и комплектующими, ровно гудели от тихой, но непрерывной работы техников. Запах прогретых радиоламп смешивался с запахом машинного масла, наполняя помещение специфическим, заводским ароматом.

Утром лабораторию посетил нарком вооружения СССР Дмитрий Федорович Устинов. Стремительно шагая по коридору, он вошёл в лабораторию, где его уже ждали директор завода Василий Семёнович Карпов и главный инженер Игорь Дмитриевич Лебедев.

— Здравствуйте, товарищи, — сдержанно поздоровался Устинов, снимая фуражку. — Давайте сразу к делу. Что у вас с комплектующими?

Директор завода слегка замешкался, но затем быстро нашёл нужные слова:

— Товарищ нарком, основные проблемы — радиолампы, оптические линзы, аккумуляторы и сталь высшего качества. Из-за этого сильно отстаём по графику.

Устинов нахмурился и посмотрел на Лебедева:

— Почему до сих пор нет стабильных поставок?

— С радиолампами действительно плохо, Дмитрий Федорович, — вмешался главный инженер, поправляя очки. — Ленинград поставляет, но мало, качество нестабильное, брак достигает 20 процентов. Аккумуляторы берём у соседей, но ёмкость мала, приходится ставить дополнительные блоки, а это лишний вес.

— А что с линзами? — быстро спросил Устинов.

— По линзам вообще критическая ситуация, — признался Лебедев. — Завод в Казани, который их производит, едва успевает покрывать нужды авиации, нам дают по остаточному принципу.

Устинов резко развернулся и направился к лабораторному