Диверсанты - Алексей Дягилев

расчёт станкового пулемёта. Остаётся решить, — что делать с третьим?

— Докладывай, что там с трофеями, товарищ младший сержант. — Продолжаю я разруливать ситуацию с командиром третьего отделения — Пашкой Волчковым.

— Патронов с танков взяли, едва донесли, пистолетов с десяток, парочку автоматов. Но там ещё сапёры крутились и пушкари, так что они тоже кой-чего прихватили. — Отсчитывается младший сержант.

— Это не важно, кто и чего прихватил. Что там с танками немцев? Как сильно их покорёжили? — уточняю я.

— Два ещё догорали. У одного из них вообще башню взрывом снесло, нам только в трёх пошустрить удалось. Тот танк, что шёл первым, хорошо так нырнул, весь перед ему раскурочило, да ещё и землёй сверху накрыло, вот и стоит в раскорячку. Второму повезло больше, пушкари его не сильно попортили, этот на дороге остался. Ну и замыкающему снаряд попал прямо в башню, экипаж в мясо, как только боекомплект не сдетонировал, даже не знаю. — Разводит руками Пашка.

— А что вообще с экипажами танков? Кто-нибудь выжил? Пленных брали? — Спрашиваю не из праздного любопытства, а на случай нежданчика.

— Насчёт пленных никаких указаний не было, так что даже не рисковали… — Провёл Пашка ребром ладони по горлу.

— Ну и правильно сделали. Если враг не сдаётся, туда ему и дорога…

Глава 14

Наш диалог прервала непонятная суматоха на левом фланге. Несколько выстрелов, крики команд и отборный мат перебранки, вроде на русском, но в то же время с каким-то акцентом. Бежим разбираться, пока кто-нибудь дров не наломал.

— Чего тут у вас стряслось? — Спрыгнув в ход сообщения, расспрашиваю я Лёху-танкиста.

— Да вот, люди непонятные шляются, пароля не знают. — Отмахивает он рукой в сторону матерщинников, залёгших неподалёку. — Часовой их заметил, спросил пароль, пароль не назвали, он и начал стрелять с перепуга, подумал, что диверсанты.

— А там диверсанты? — уточняю я.

— Не знаю, но матерятся по нашему, только как-то нескладно. — Пояснил сержант Васнецов.

— А ну все заткнулись! — зычным командным голосом глушу я затянувшуюся перебранку. — Кто там разлёгся и из какого отряда? Старший, ко мне! — Кричу я в сторону «диверсантов».

— Кирдык старший, убила ево. — Раздаётся из темноты чей-то голос с акцентом.

— А ты кто такой? — спрашиваю я.

— Алибаба я. — Отвечает тот же голос.

— Алибаба, ты что ли? — Вмешивается в наш разговор Пашка Волчков. — Узнаёшь меня, кутакбаш?

— Сержанта Гург? — В вопросе Али слышится узнавание и облегчение.

— Да, я. А с тобой кто? — уточняет Волчков.

— Все наши. Сакен, Бек и Равшан. Махмуд не живой совсем. — Отвечает боец.

— А вот и обещанное пополнение. Теперь можно и на Берлин. — Выдыхаю я. Заодно обрадовав остальных командиров. — Павло, зови всех сюда.

— Сыктым все ко мне! И Махмуда несите. — Командует младший сержант.

Через несколько минут пополнение нарисовалось в полном составе, притащив совсем неживого Махмуда. И когда Анютка начала его тормошить, пытаясь найти смертельную рану, то выяснилось, что Махмуд очень даже живой, просто неудачно упал. Ну а там снег — башка или камень — башка, в общем, приложившись обо что-то башкой, Барболов и решил, что умер. Потерял сознание, а когда очнулся, то ещё и гурию увидал. Захотел потрогать, но пара увесистых оплеух окончательно привела его в чувство, опустив с неба на землю и вернув мозг на своё место в стукнутой черепушке. В результате этого бардака, в моей голове что-то щёлкнуло, туман вместе с апатией куда-то рассеялся, и мозг начал работать рационально с удвоенной яростью.

— Пафнутий, ты же у нас настоящий артиллерист и из пушки стрелять умеешь. — Отведя в сторону сержанта Волчкова, приступаю к реализации плана «Б».

— Да не разучился ещё. — Подтверждает он.

— А из танковой пушки смогёшь пострелять или слабо? — Беру я его на понт.

— Если нужно, смогу. А с отделением моим как быть? — Не ведётся он на подначку.

— Надо, Паша, надо. А с отделением разберёмся. Кстати, ты в тех подбитых немецких танках вооружение проверял? — Перехожу я к конкретике.

— Нет, но один танк почти целый. Там только водителю с пулемётчиком не повезло, зато в башне порядок. — Подтверждает мои догадки Волчков.

— Тогда пошли проверять, и бойца с собой толкового прихвати, в случае чего орудие заряжать. — Объясняю я боевую задачу.

— Да где же их взять-то, толковых… — Чешет в затылке Пашка.

— Хоть роди, но Лёху-танкиста не дам. Я и тебя-то от души отрываю, только с немецкой бронёй нам тягаться нечем. — Обрисовываю я перспективы.

— Тогда пожалуй Алибабу и возьму. — Перестаёт морщить мозг младший сержант.

— А он разве толковый? — удивляюсь я.

— Так и другие не лучше. А этот хотя бы сообразительный и со снарядами обращаться умеет. Сам учил. — Убеждает себя в выборе Пашка.

Свалив задачу с распределением пополнения на Лёху-танкиста, бежим к дороге, рассвет уже близко, а у нас ещё дел за гланды. Искомый танк нашли почти сразу, он шёл вторым, да так и остался стоять на дороге, с пробитым правым бортом и раскуроченной трансмиссией. Видимо наводчик противотанковой пушки по привычке взял упреждение, но «тройка» как раз остановилась, и первый снаряд прилетел по ведущему колесу. А вот второй пробил борт возле места стрелка-радиста, взорвавшись внутри, не особо повредив жизненно-важные агрегаты танка, зато огорчил экипаж. Что это за модификация «тройки» я не вникал, зато разглядел главное — орудие с длинным стволом калибром в пятьдесят миллиметров. А это значит, что любая броня противника нам теперь по зубам. Небольшая проблема в том, что сектор обстрела местами перекрывали подбитые танки, зато откуда ведётся огонь будет не сразу заметно.

Проверив, свободно ли вращается башня, и пояснив, где какие снаряды, оставляю экипаж изучать технику и бегу дальше. Надо же предупредить пушкарей, что подбитый танк не просто так ожил, а был мобилизован на службу непобедимой и легендарной. А то напугаются спозаранку и добьют ненароком. Вот тогда и загремим под фанфары.

— Стой, кто идёт? Пропуск? — Предупредил меня окриком бдительный часовой, на подходе к огневой противотанкистов.

Торможу и, присев на колено, называю оригинальный пароль.

— Пушка. Что дальше?

— Кто идёт? — Снова спрашивает