Диверсанты - Алексей Дягилев

атаку с высоты 163. Наша пехота. В лучших традициях РККА, решив взять немца на штык. И нет, чтобы сблизиться незаметно, пусть не ползком, но на полусогнутых, а затем рвануть в безумную атаку одним броском, да и молча. Так не бывает. Рота сначала построилась прямо на высоте и потрусила стройными рядами под горку, ускоряясь к подножию и крича «Уря». Наступали как водится, с командирами впереди на лихих конях. Причём бежать пришлось долго, метров пятьсот, «стройные» ряды сбились в кучу. Но рубилова рота на роту так и не вышло. Удивить противника получилось, напугать — нет. Правофланговый взвод немецкой мотопехоты как наступал клином, так и залёг, выдвинув все ручные пулемёты на свой правый фланг. И хотя бронетранспортёров у фрицев там почти не осталось, акромя одного, зато стрелков с пулемётчиками хватило, и нашу первую роту прижали к земле кинжальным огнём. Контратака сорвалась, практически не начавшись. Доставалось и роте Быкова, по высоте заработали немецкие батальонные миномёты. Надеюсь, что потерь будет не так много и глубокие окопы сберегут мужиков.

Пришлось принимать ответные меры, чтобы спасти неразумных. Стрелять из танковой пушки в сторону правого фланга противника не представлялось возможным, чтобы не попасть по своим, да и цель была далеко. Оставалось только пойти в атаку десантом на танке, чтобы разрешить патовую ситуацию и вытащить первую роту из наметившейся мясорубки. Накрыв центр злополучной лощины ещё парой-тройкой осколочных, запрещаю стрелять. Беру у Анютки трубку и сам разговариваю с Матвеевым.

— Что делать будем, старшой? — спросил у меня воентехник, когда я ему объяснил ситуацию.

— Что делать? Что делать? Первую роту спасать. Обрубай связь и подгоняй танк к нашей траншее, сядем десантом и поедем пужать фрица. — Пояснил я командиру танка его боевую задачу.

— Понял тебя, командир. Уже еду. — Прервал связь Матвеев.

Прихватив кобуру с ракетницей и ещё пару гранат из подбрустверной ниши, закидываю на плечо автомат и иду командовать взводом.

— Наш взвод выдвигается в контратаку при поддержке тяжёлого танка. Первое отделение едет десантом на танке. Второе выдвигается следом, только пешком. Третье и станковый пулемёт остаются на месте, прикрывают нам тыл. Ручной пулемёт вместе с расчётом отдать второму. — Собрав в кучу комодов, коротко ставлю я общую боевую задачу, после чего беседую с каждым из командиров, раздав им бесценные указания.

Вскоре подъехал тяжёлый танк и остановился метрах в двадцати впереди траншеи, повернувшись к противнику передом, а к нам задом. И пока бойцы забирались на броню танка, я пояснил мехводу его задачу.

— Едешь вперёд, ориентир — вон тот догорающий бронетранспортёр, — указываю я рукой направление, — там короткая остановка, мы спешимся, а дальше снова вперёд. Только недалеко, метров на двести-триста. Пока десант на броне, не вздумайте крутить башней и стрелять из орудия, в лучшем случае из пулемётов. Когда спешимся, тогда порезвитесь вволю.

— Понял тебя, командир. — Отвечает воентехник Матвеев и усаживается на своё место, закрыв за собой люк мехвода.

Я перебираюсь за башню, а мощный кавэ взревел двигателем и тронулся в контратаку. Второе отделение в колонну по два потрусило следом, держась в кильватере метрах в семи.

— Товарищ старший сержант, а мне сейчас куда? С вами? — потеребив меня за рукав гимнастёрки, спросила Анютка.

— Нах… — матюгнулся я про себя. — Будь здесь, хотя должна была в траншее остаться. — Сдерживаю я свои порывы. Но видимо вся гамма эмоций отражается на моём лице, и девушка сразу сникает, отвернув голову. Вот только истерик мне здесь и сейчас не хватает.

Присев за башней, увлекаю её за собой, дёрнув за солдатский ремень на талии.

— Садись уже, не маячь на виду, а то подстрелят. — Приходится кричать ей на ухо, касаясь его губами, иначе за рёвом двигателя ни разобрать ничего. — Что в сумке? — Указываю я на противогазную сумку на плече девушки.

— Бинты. — Коротко отвечает она.

— Останешься санинструктором при отряде. От меня ни на шаг. — Решаю я очередную дилемму. Ну не сбрасывать же её на ходу, хотя следовало.

Поднимаюсь и, держась за башню, осматриваюсь вокруг. Слева бойцы первой роты так и лежат за дорогой, кто-то изредка постреливает в сторону немцев. Противник же ведёт по ним дружный огонь из карабинов и ручных пулемётов. Справа же тоже не всё так гладко. Бойцы роты Быкова доколачивают остатки мотопехотного взвода, но и сами находятся под миномётным огнём.

А вот и ориентир. Танк замирает на месте, мы спешиваемся, бойцы второго отделения цепью разбегаются вправо и влево, выдвигая пулемёты на фланги. Танкисты открывают огонь из пушки и пулемётов, после чего боевая машина снова идёт вперёд, периодически останавливаясь. Движемся следом, в готовности стрелять во всё, что шевелится, а что не шевелится, расшевеливать.

Начался спуск в лощину, но толпы убегающих фрицев я так и не наблюдаю, только два догорающих бэтэра на подъёме. И куда все они подевались? Да ещё и осветительные ракеты перестали пускать. Кавэ ускорился, приняв влево. Наша же редкая цепь продолжает идти прямо, вытянутой вперёд дугой.

Быстро спустившись на дно лощины, останавливаю подразделение и приказываю бойцам занять позицию для стрельбы лёжа. Сам же привстаю на одно колено, заряжаю в трофейную ракетницу осветительную на парашюте и жду. Ну должна же эта приманка сработать. Целый танк вместо сыра, неужто фрицы не клюнут.

Не клюнули. Запропастились куда-то. Выпущенная ракета не помогла. Целый взвод фрицев в лощине мы так и не обнаружили. Хотя, может уже и не целый, а немного покоцанный. Два бронетранспортёра ведь уже догорели. Делать нечего, бежим догонять танк и доколачивать правофланговый взвод мотопехоты противника.

Доколотили, а куда же мы нахрен денемся. Точнее противник сам отошёл или убёг, бросая раненых и тяжёлое вооружение. Бодаться на равных с неполной ротой у них ещё получалось, но от атаки во фланг тяжёлого танка спасения не было. Да ещё и толпа башибузуков, налетевшая из темноты. Подбив последний из ганомагов, кавэ остановился метрах в ста от начавшего гореть бронетранспортёра, продолжая причёсывать мотопехоту из танковых пулемётов. Своих я повёл правее, чтобы не попасть под «дружелюбный» огонь. Стрелять же мы начали метров с полста, громко и дружно. Так что фрицы окончательно напужались и рванули на юг. Единственное направление, откуда в них не летели пули и ядра. Бойцы первой роты кинулись было преследовать немцев, но чутка не успели, зато перекрыли нам директрису стрельбы и огребли от миномётов противника, которые