Очкарик 2 (СИ) - Афанасьев Семен

- Сейчас ударю, — не имея сил на дискуссии, предупредила Асем. — Ты не одна. Если тебе нечем заняться, лучше ляг рядом с ним под шкуры и плотно прижмись к нему. Женское тело рядом с мужчиной очень помогает исцелению. — Договорив последние слова, орчанка с досадой прикусила язык, спохватившись, что проговорилась.

К счастью, метиска не настолько соображала, что вообще происходит.

- М-да, и от хмельного иногда бывает польза, оказывается, — проворчала себе под нос дочь кочевого народа ровно через удар сердца.

С облегчением отмечая, что Хе, согласно кивнув, сбросила с себя полностью одежду и дисциплинированно полезла на кошму к Вадиму.

Как ни парадоксально, но само присутствие молодого и здорового женского тела рядом оказывает на взрослого мужчину то влияние, которое один медик-маг в далеком южном городе называл "терапевтическим влиянием". Асем не до конца понимала слово, но очень хорошо запомнила суть явления.

Интересно, жив ли отец? Речь тогда была о нём…

***

По степи семенил самый странный отпрыск из всех копытных, каких Асем когда-либо видела.

Ориентируясь на ощущения своего коня, она, скрываясь в естественных складках местности, предусмотрительно заехала к одинокому путешественнику сзади, со стороны спины.

Весьма крепкий и абсолютно тупой, как дрова для костра, потомок кобылы и осла шагал по чужому краю, как ни в чём ни бывало.

Орчанка слышала, что подобных копытных разводили многие оседлые. Смешанное потомство ослов и коней, хотя и отличалось крайней несообразительностью, но зато было весьма неприхотливым к кормам, устойчиво к холоду и разным болезням. Самое главное — но об этом она знала только умозрительно — тянуть плуг или упряжку такой вот, к-хм, более чем странный полукровка способен много дольше даже самого выносливого коня.

Кстати, старики говорили, что такие вот смеси и живут дольше лошади.

- Воистину, брат Хе в её происхождении и судьбе, — перегруженная за сутки голова требовала разрядки. Оттого Асем говорила вслух сама с собой. — Хорошо хоть, не по разуму. Та тоже всякую гадость в рот тащит; что сожрать, что выпить… И тоже родом от весьма разных родителей…

Проехав за абсолютно беспечным всадником пару сотен шагов, орчанка убедилась, что тот даже не подозревает о её присутствии за своей спиной.

Удивленно раскрыв глаза от такой дури — не те сейчас в степи времена, чтобы так ездить — она коротко свистнула, обращаясь скорее ко всаднику, чем к его… к-хм, назвать это недоразумение скакуном язык не поворачивался.

- Здравствуй, сестра! Я тебя ищу! — обернувшийся на её свист Риф улыбался открыто и светло.

- Приветствую и тебя, — вежливо ответила парню Асем, про себя удивляясь. — Что случилось?

У неё вертелось на языке, что надо быть абсолютно под стать своему ушастому қасыру мозгами, чтобы так беззаботно разъезжать в это время, по этим территориям.

Парень говорил на двух языках: на очень скверном всеобщем, и — как на родном — на северо-восточном орквудском наречии.

Оно хотя и отличалось от ork'sha, как отец-ишак этого копытного непотребства от его же матери-кобылы, но орчанке было понятным — поскольку путешествовала та много (и большинство родственных языков знала).

- Говори на своём, - предложила она, чтобы сэкономить время.

- У нас беда, - приветливость в одно мгновение спала лица паренька.

Орчанка вопросительно подняла бровь.

- Я периодически бью сусликов в степи, - смущенно признался то ли гость, то ли случайный знакомый. — На рассвете увидел отряд орквудов… Шагают в нашу сторону, пешком.

- Ты же им родня? - уточнила дочь кочевого народа. — Да и хуманы вроде бы с ними не ссорились?

Она не стала язвить на тему того, что является не самым лучшим источником помощи в данном случае. По многим причинам.

- Я подъехал, поздоровался, — кивнул Риф, нахмурившись. — Они приняли почти как своего. Наверное, из-за языка — я же по-хумански не особо. Стали расспрашивать, что да как… лепешкой угостили…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Орквуды. Наемники. Пешком в степи. — Повторно уточнила Асем, красноречиво глядя на собеседника. — Вначале приняли тебя за человека? Затем убедились, что ты человеком только выглядишь?

- Да! На моего жеребца поглядывали, - парень озадаченно потрепал копытное нечто по холке.

Асем подавилась собственной насмешкой, чтобы не комментировать достоинства "коня" вслух.

- В общем, они напасть хотят на нас, - выдал главное Риф.

- На всё воля создателя! - орчанка, добросовестно пытаясь справиться со злорадством, осенила себя ритуальным жестом. — Воистину, "бойся мольбы невинно притесненного, даже если он является неверным"…

- "… Ибо между его мольбой и создателем нет преград!" — подхватил Риф, отзеркаливая тот же жест.

***

Примечание.

В нашем мире цитата — перефразированный хадис, из достаточно известных ("Хадисы о мольбе невинно притесняемого")

***

- Ты можешь помочь? - без какого-либо перехода спросил, к-хм, почти товарищ.

- Ты шутишь. - Асем не спросила, а заявила утвердительно.

- Раньше у нас были маги. Они не зарегистрированные, тайком от конклава, - смущаясь, пояснил свою логику Риф. — Но это и хорошо. Орквуды — не первые же, кто к нам с оружием приходит. Вот одно дело — несколько десятков воинов против сотни крестьян. А другое дело — когда есть три мага. Были…

- Я не понимаю, чего ты хочешь от меня, — спокойно ответила орчанка, не прикасаясь к поводьям и коленями заставляя жеребца подстроиться под своеобразный шаг необычного копытного родственника.

- С тобой был человек. Он смог убить всех трёх магов, значит, он сильнее.

Асем смотрела на собеседника широко раскрытыми глазами, добросовестно прикидывая, как бы его не обидеть откровенным ответом.

- Плюс, он всё-таки человек. А не ваш, и не дроу. Значит, должен хотеть помочь своим. Тем более что староста его ведь и так живым отпускал, - простенько завершил логическую конструкцию парень.

- И ты хочешь, чтобы я попросила своего человека помочь людям, которые хотели меня убить? - набираясь терпения, спокойно спросила дочь кочевого народа.

- Тебя только пара десятков хотели убить, далеко не все люди, - вздохнул не самого изощренного ума мальчик. Впрочем, это компенсировалось запахом чистейшей правды, который он издавал. — Это самые противные из людей хотели, которые вместе с магами и их соседом вечно увивались. Остальные-то к тебе без зла.

- Да, их просто не было рядом, - коротко кивнула Асем.

- В вашем отряде ты наверняка главная, - неожиданно удивил странным выводом Риф. — Ты можешь приказать человеку, чтобы он и этих орквудов убил?

- Я тебе сейчас одну вещь скажу, откровеную. Только ты не обижайся.

Глава 19

- Какую? — насторожился Риф.

- Или не скажу, — чуть подумав, поправилась Асем. — Вначале несколько вопросов задам. Почему ты считаешь, что я главная? Человек, следующий со мной, что, настолько непохож на мужчину?

- У тебя кони. Все кони, на которых вы путешествуете, — абсолютно не задумываясь, ответил паренек. — Видно же, что ваши кони только тебя и слушаются. Твой человек верхом — как собака на заборе.

- Хм, так заметно? — мгновенно смутилась орчанка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Людям — не особо, — пожал плечами представитель дальнего родственного народа. — Можно сказать, совсем незаметно, если даже наш староста решил, что главный у вас — он.

- Ты не сильно похож на того, кто от человека отличается, — заметила дочь кочевого народа.

Асем понимала, что поступает не очень хорошо. Вместо того, чтобы дать четкий и однозначный ответ, она продолжала беседу, словно бы оттягивая самую последнюю фразу. Проставляющую все точки на свои места.