Учитель. Назад в СССР 7 - Дмитрий Буров
При мысли о том, что в их области обжился бывший немецкий прихвостень, за которым тянулся шлейф таких преступлений, что впору волосы на голове рвать, товарищ Григорян облегченно вздохнула: счастье, что обосновался гражданин не в образовании. Жил сам по себе, занимаясь бандитским промыслом.
Хотя пользу для образования этот инцидент принес немалую, в том числе лично ей, Аделаиде. В интервью областной газете, а потом и в передовице «Комсомольской правды» товарищ Григорян очень удачно ввернула пару фраз о своем чутком руководстве, о том, как хранятся традиции, как чтится память живых и павших героев войны. Похвалила Егор Александровича, который под чутким руководством товарища Григорян сумел расширить, углубить пионерские традиции и школьные значимые дела.
С подачи Аделаиды Григорьевны при полном одобрении Бориса Львовича нынче во всех школах Новосибирской области пройдут линейки под названием «День знаний» — новая традиция. Хорошая, значимая, нужная традиция! С гостями от образования, с ветеранами и заслуженными тружениками станы!
Товарищ Григорян довольно улыбнулась, добавила кипятка в чашку с крепким, почти черным сладким чаем и снова принялась гонять мысли по кругу.
Борис Львович, конечно, идет с ней ноздря в ноздрю в борьбе за Зверева. Но все-таки, как ни крути, она женщина, значит, хитрее, изворотливее мужика. Тарабрин, конечно, поднаторел в интригах и подковерных играх, но и она, Аделаида Григорьевна, не лыком шита. И Катеньку прекрасно знает. Наивна чистая девочка не станет разрушать счастье Егора Александровича, потому что это подлый поступок, недостойный комсомолки и советского человека.
Товарищ Григорян снова хмыкнула и довольно зажмурилась. Поначалу она опасалась дружбы Катюши и Егора, думала, папенька дал своей кровиночке определенное задание, устраивая на отработку в жеребцовскую школу. Но нет. Аделаида и так знала, что для интриги Катюша слишком наивна, слишком проста и восторженна. Слишком верит в те мысли и идеи, что транслирует Егор Александрович.
Вот бывшая невеста Егора, та да, смогла бы. Жаль, жаль, девочка проворонила свой шанс. Грубовато и рановато, но такова судьба, что поделать. Товарищ Григорян довольно улыбнулась: чем меньше претенденток крутится рядом со Зверевым, тем больше она сумеет прибрать к рукам молодого специалиста.
— Ну, ничего, ничего, пускай раскрутит идею, поднимется, а там уж найду на него уздечку, чтобы не гарцевал как дикий жеребец, а шел приятным легким аллюром по проложенной наверх дорожке.
Аделаида Артуровна, заядлая лошадница, хохотнула.
— Пускай, пускай ребятки вдвоем соображают. Одна голова хорошо, а три того лучше, — проговорила дама вслух. — Голову товарища Тарабрина мы подвинем. Опередим. Если придется, то и подрубим. Этого мальчика нашла я и никому не позволю отобрать свои перспективы!
Товарищ Григорян прихлопнула ладонью по газете, улыбнулась и принялась заново просматривать черновой вариант проекта школы будущего, который показал ей товарищ Зверев. Аделаида Григорьевна с удовольствием помогла молодому дарованию готовить проект правильно, чтобы Егор Александрович сумел достойно представить его на специальной комиссии, что будет проходить осенью в Москве. Именно она, товарищ Григорян, собирается лично курировать товарища Зверева, чтобы представить молодого учителя высшему руководству страны без помощи товарища Тарабрина. Пусть свою девочку пестует, воспитывает и представляет. А Зверев — ее фигура и никак иначе!
Аделаида Артуровна довольно фыркнула, одним махом допила остатки горького чая и принялась дотошно просматривать страницы отпечатанного текста, делая пометки на полях.
* * *
— Здравствуй, дочка. Как твои дела? — поинтересовался Борис Львович, услышав голосок Катюши в телефонной трубке.
— Ой, папочка! Все просто замечательно! — восторженно затараторила Катенька. — Мы с Егором столько всего придумали! Ты не представляешь, какой он молодец! У него столько идей! Столько мыслей! Папа! Это — новое будущее! Понимаешь? Лучшее будущее! Ты просто не представляешь…
Голос дочери звенел в трубке, Борис Львович внимательно слушал, отмечая нужное, пропуская мимо ушей восторги. Он одобрил Катино желание сдружиться с молодым человеком. С полезным молодым человеком. Лелеял, конечно, мысли, что Катерина не только наберется опыта, но и подхватит идею Зверева, там подглядит, там подслушает, там подсмотрит. И создаст свой жизнеспособный прожект, который можно будет представить на осеннем заседании.
Но вовремя одумался: опыта у дочери с гулькин нос, достойный проект за пару месяцев девочка не напишет, только опозорится. А Борису Львовичу, ему необходима гарантия. Да, товарищ Зверев не казался прожженному номенклатурщику неограненным бриллиантом, хотя потенциал в нем чувствовался. Но последние события показали, что на эту темную лошадку стоит сделать ставку.
— Тьфу ты, — поморщился Борис Львович.
Буквально час назад от него вышла Аделаида Артуровна, а после ее визитов у Тарабрина всегда возникали ассоциации с лошадьми. То ли из-за любви товарища Григорян к этим благородным животным. То ли потому что сама Аделаида чем-то напоминала Тарабрину породистую кобылку. Уже не молодую, но и не настолько старую, чтобы списать в тираж. Потому Борис Львович держал руку на пульсе, имел своего человечка рядом с заклятой подругой жены, от которого и узнавал последние новости.
И вот теперь проект молодого учителя входил в решающую фазу. Аделаида уже читает зверевский черновик. Впрочем, Борис Львович тоже тщательно изучает работу молодого учителя. Товарищ Тарабрин покосился на отпечатанную копию, что лежала у него на столе и переключился на болтовню дочери.
— Катюша, я бы хотел вам помочь, — мягко перебил Борис Львович дочку.
— Ой, папочка, это же замечательно! Нам тут столько всего нужно! — обрадовалась Катя.
— Ты не поняла, Катюша. Не материально, — усмехнулся товарищ Тарабрин. — Я хочу помочь твоему Егору достойно выступить со своим проектом на грядущем осеннем заседании. Мне кажется, его идеи очень… прогрессивные… Это то, что сейчас необходимо нашему образованию и стране в целом. Образование у нас, безусловно, самое лучшее в мире. Но нет предела совершенству, — ввернул уместную шутку Борис Львович.
— Ой, папа, Егор вовсе не мой! Сколько раз повторять — мы просто дружим! У него невеста есть, я же тебе рассказывала, Оксана! Которую он спас от…
— Я помню, Катенька, — оборвал отец поток мыслей дочери. — Дело молодое, сегодня есть невеста, завтра нет.
— Ну что
