Вячеслав Дыкин - Гусариум (сборник)

– Влад, это не так, карман совершенно безопасен, хроноклазм движется в прошлое, карман, в противовес ему, в будущее, – начал объяснять Рамер.

– Так чего ж вы беспокоитесь? Вылезем мы с Никитиком в светлом будущем! Игорек, прикрывай! Сейчас я его туда затащу!

– Влад! – сказал Лео. – Ты вот это видишь?

У него в руке был прибор, похожий на старый-старый фонарик – Влад откопал такой на чердаке, в ящиках, оставшихся от покойного деда. Линза, под которой пряталась маленькая лампочка, была сантиметра четыре в диаметре.

– Вижу, – ответил Влад, отступая к карману.

– Влад, не вынуждай включать это, – даже не приказал, а попросил Лео.

– Включай на здоровье, – предложил Влад, загородившись Никитой. – Игорек, сюда!

Таня смотрела на всё это, онемев от страха. Но жестоко ошибся Яшка, посчитав ее недалекой, глуповатой и способной только затащить в постель руководителя номера. У Тани было правильное понимание роли мужчины в жизни женщины. В мирное время настоящим мужчиной был Яшка: владел лошадьми, распоряжался артистами, выдавал зарплату. А вот на войне мужчиной оказался Влад.

И Таня повела себя соответственно. Никто на нее не смотрел – а она сняла толстый колючий армяк и ловко набросила на голову Лео. Тот непроизвольно включил свое опасное устройство, острый луч пронзил грубое сукно и угодил в плечо Никите. Никита обмяк, и Владу оставалось только отпустить его и отпрыгнуть в сторону.

– Лео! – заорал Рамер, но было поздно.

Таня, перекинув ногу через конскую шею, соскочила и прижала Лео к земле.

– Не подходи! – крикнула она Рамеру.

Загадочный луч гулял по кустам, скользнул по воде, уперся в туманную стенку, но пробить ее не сумел.

Рамер был человек опытный – понимал, что, если вывести из игры Влада, прочие не сразу, но угомонятся, скиснут и опять станут управляемы. С Мишаней проблем не предвиделось – по крайней мере, в ближайшие часы; Игорек, лишившись лидера, сразу присмиреет; Таня, женщина буйная, завопит, зарыдает и понемногу успокоится. Тем более что Влад останется жив – только дней пять-шесть будет проносить ложку мимо рта, а потом всё наладится.

Он достал свой аппарат. Линза налилась светом, луч пролетел поверх Владовой головы.

– Игорек, беги! – крикнул Влад.

Игорек и побежал.

Плотина между верхним и средним прудами была из почерневших досок. Игорек не понял впопыхах, что это такое, решил, что мост. И он побежал по узкой плотине с легкостью и ловкостью профессионала, умеющего удерживать равновесие, стоя одной ногой на голове у «нижнего», который сам балансировал на спине у скачущей лошади.

Казалось бы, сколько весил Игорек? В лучшем случае – пятьдесят два килограмма. Но этого хватило, чтобы доски под ним накренились и выскочили из каких-то незримых пазов. Остальное доделала вода. Она с шумом хлынула из верхнего пруда в средний, подхватив и потащив с собой Игорька. Он закричал. Влад, еще не поняв, что произошло, и не беспокоясь о Рамере с его устройством, кинулся на помощь.

Четверть часа спустя положение было таково: Игорек сидел голый под шинелью и армяком, и еще Таня обнимала его поверх грубого сукна, Никита лежал рядом, Влад возился с костром, Мишаня тупо смотрел на крошечный огонек, а Лео и Рамер ругались, используя слова из какого-то неведомого языка. И причина была весомая – карман захлопнулся. Получилось это оттого, что стремительно ушла вода, или были еще поводы, Влад знать не мог.

– Ну и где теперь наш Яшенька? Вместе с конями? – спросил он, когда контрольные агенты перестали упрекать друг дружку в провале операции. – Можете вы это объяснить?

– В безопасности, – огрызнулся Рамер.

– А безопасность ваша – где?

– Влад, ты не понял. Карман просто не мог так быстро закрыться, просто не мог! – вмешался Лео. – Что-то случилось. А что – черт его знает.

– Ваши приборы работают?

– Вроде работают. Я послал пакет в диспетчерскую.

– Пакет?

– Информации. А придет или нет – не знаю.

– Послушай, Лео, а как вы сами-то, агенты, сюда попадаете?

– Есть регулярные хроноклазмы. Они стабильно привязаны к местности, там можно хоть графики строить.

– Значит, машину времени у вас еще не придумали?

– Придумали. Только знаешь, сколько она будет стоить? Как обе марсианские орбиталки, вместе взятые.

– Значит, все-таки ваши вышли в космос?

– Вышли.

– И обратно вы – тоже через хроноклазм?

– Всё не так просто. Это целая система каналов, нужно очень точно рассчитать место и время входа. Если бы просто – мы бы вас к нужному месту отвели и отправили.

– Карманы, значит, не от хорошей жизни?

– Карманы – единственный способ вас обезвредить, – прямо сказал Рамер.

– Но какой от нас может быть вред?

– Вас не должно тут быть. Исторический процесс уже состоялся.

– Но ведь до того, как открыли хроноклазмы, люди сюда попадали. И ничего – как-то выкручивались. И исторический процесс не нарушался.

– Так этих людей мы сейчас и вылавливаем.

– Для их же пользы, – добавил Лео. – Вот вы целый день провели на войне – чудом уцелели, так? Ведь вас и русские могли пристрелить, и французы.

– На войне самое безопасное – быть или русским, или французом, – неожиданно подал голос Игорек. – А мы весь день были ничьи.

– Ваше счастье, что война для вас длилась только день. Тихо!..

– Что это? – прошептала Таня.

Никаких странных звуков не было. Но вокруг как-то посветлело. Еще мгновение – и стало ясно, что свет идет из-за сгоревшей усадьбы. Неровные кусочки неба меж стропилами заголубели.

– Хроноклазм-дубль? – спросил Лео.

– Редко, но бывает. Его что-то спровоцировало.

– Карман?

– Погоди… – Рамер включил разом два прибора.

Влад, не дожидаясь, чего они там намудрят, пустился бежать вверх по склону, к усадьбе.

Небо поделилось на две части – под ночным была давно минувшая война, под дневным – мирное летнее утро, и сверху Влад разглядел микроавтобус съемочной группы. Он помчался назад.

– Мишаня, там выход, садись на Руську скорее!

– Выход к вам? – сразу сообразил Лео.

– Ну да! Таня, придержи его! Игорек, натягивай штаны!

Несколько минут спустя артисты уже скакали к усадьбе: Влад – на Сером, Мишаня – на Руське, Таня с Игорьком – на Гошке, потому что Хрюшку и Сюську увел в карман Яшка.

– Ну вот, теперь – туда, – сказал Влад. – Скачи, Танюша. Там хорошо, тепло… Первым делом Мишаню – к врачам.

– Я в порядке, – вглядываясь в пейзаж, ответил Мишаня. – Точно – наше время, вон вертолет летит. Ну? Влад? Ребята, в чем дело?

Игорек и Таня смотрели на Влада.

– Что-то мне туда совсем не хочется, – помолчав, признался он.

Человека, который предпочитает холодную осеннюю ночь радостному июньскому утру и неприятное положение чужого, шастающего по веку минувшему, – надежному положению своего в веке собственном, очень хочется назвать ненормальным.

Для Мишани этот опасный век был уже «там», для Влада – всё еще «здесь».

– Влад, не дури, – сказал Мишаня. – Ну, что ты там забыл? На кой хрен ты там сдался? Ведь наши всё равно победили – так, Игорек?

– Победили, – подтвердил Игорек. – И в Париж вошли.

– Так в чем же дело? Найдешь ты партизанский отряд, будешь партизанить, спать на снегу, и что хорошего? Влад, наши ведь и без тебя победили! Вот и Игорек не даст соврать.

– Ага, отряд Дениса Давыдова, – сразу вспомнил Игорек.

– Ключевое слово – «наши», – ответил Мишане Влад. – Давай уж прямо. Ты не обо мне беспокоишься, ты о номере беспокоишься. Ведь в номере после Яшки ты – главный. Всё на себя оформишь, родители помогут – так? Если я уйду – у тебя номер разваливается. Искать мне замену… тоже тот еще геморрой… Новый номер ставить – тоже геморрой.

– Об Игорьке подумай!

– Не надо обо мне думать, – строптиво заявил Игорек.

Сообразив, что может произойти, Мишаня хлестнул веткой Гошку – раз и другой. Конь широкой рысью побежал к свету и теплу, Мишаня поскакал следом, подгоняя его. Через четверть минуты обернулся.

– Влад!

Гошка и Руська преодолевали ту полосу на влажной траве, которая была уже не ночной, еще не утренней.

– Удачи! – крикнул Влад и поехал вдоль этой полосы неведомо куда – только бы подальше от контрольных агентов.

Стоящая возле микроавтобуса Катя увидела всадников, замахала рукой, схватилась за мобильник.

– Яшке звонит… – потерянно сказала Таня. – Ой, как же мы теперь без Яшки?.. И без Владика?..

– Идиот он, – буркнул Мишаня. – Плохо ему с нами жилось? Нет, вот если кто родился в опилках – того сразу видно, он цирка не бросит. А этот? Пристрелят его там, и всё… Если бы от него хоть что-то зависело! Ничего ведь от него не зависит. А он поперся… Тоже мне Денис Давыдов…

– А, может, он там кому-то жизнь спасет? Этому Денису Давыдову? – спросила Таня. – Может, он там свою любовь встретит?!

– Что?! – хором изумились артисты.

Слово «любовь» за всю историю Яшкиного номера не прозвучало ни разу. А что касается Тани – так отношения между мужчиной и женщиной она могла описать только ядреным словом, даже роман с Яшкой обошелся без красивостей. И надо же – вот какой аргумент у нее родился!