Вячеслав Дыкин - Гусариум (сборник)

– Влад, оттуда ничего нельзя брать, – предупредил Никита.

– Я и не собираюсь.

За то время, что Влад не видел усадьбы, возле нее случилось побоище. Надо думать, крестьяне всё же напали на французских пехотинцев, и вилы оказались ненамного хуже винтовок. Никита, увидев, что на широкой белой лестнице, ведущей под портик с колоннами, непременную принадлежность российской барской архитектуры, лежат тела, прогулялся зеленоватым лучом фонарика по ступеням. Влад узнал огромного парня, у которого отнял тесак, узнал попа, отца Онуфрия. Немало их полегло – и врагов прихватили они с собой на тот свет немало…

– Мотря… – позвал Влад. – Мотря!..

Девушка не отозвалась.

– Влад, им уже не поможешь, это война, – заговорил Никита. – Они должны были погибнуть…

– Ты совсем идиот? – спросил Влад. – Это же наши! Мотря!

Он соскочил с Серого.

– Ты что? – удивился Никита.

– Надо же их хоть похоронить.

– Потом похоронят.

Влад обошел все тела, каждому из крестьян заглянул в лицо: нет, мертвы, безнадежно мертвы. Тогда он вскочил на Серого и поскакал к оранжерее, Никита – за ним.

– Вот только сунься, – пригрозил Влад, прыгая прямо в мягкую рыхлую землю и увязнув в ней по щиколотку. – Вот только сунься, – повторил он, отыскав лопату и выставив округлое острие перед собой.

– Ты не имеешь права вмешиваться!

– Имею!

– Я не позволю тебе, потому что…

– Не позволяй.

Влад привязал Серого и с лопатой на плече пошел к сгоревшей усадьбе. Никита подумал – и помчался докладывать Рамеру и Лео. Этого-то Владу и было нужно.

Пока агенты контроля не прискакали все втроем, он успел разоружить мертвых французов и забросить добычу далеко в кусты шиповника. Потом он выбрал подходящее место посреди цветника и принялся копать братскую могилу. Размеры наметил – два на шесть.

– Эк ты размахнулся, – сказал ему подъехавший Лео и осветил фронт работ фонариком. – Это тебе на день занятие. Послушай доброго совета, перестань. Завтра сюда прибегут бабы из деревни – искать своих. Поплачут, повоют – и снесут на кладбище. Что за блажь – хоронить на клумбе? Ну?

– Я должен…

– Чудак ты, право. Если их бабы похоронят, то и об отпевании позаботятся. А так – будут лежать неотпетые. Ты этого хочешь?

Лопата была острая, земля под увядшим цветником – мягкая, работа шла довольно быстро.

– Стоп! – воскликнул Рамер. – Никита, гляди! Вот как выглядит эта чертова синусоида! Вот, вот, на этот пик гляди, понял?

Он показал экранчик своего загадочного аппарата.

– Пеленгую, – сказал Лео. – Ну вот, вход точно где-то у верхнего пруда. Если ехать по берегу, то рано или поздно туда попадешь. Никита, живо за ними. Вход дольше часа не продержится, это тебе не Биреевский хроноклазм.

– Биреевский – вообще аномальный! – радостно ответил Никита и ускакал.

– Влад, хватит тебе. Карман уже открывается. Ты не беспокойся, мы присмотрим, чтобы их похоронили, – пообещал Лео.

– А как? Если вы в таком виде заявитесь в деревню…

– Не волнуйся, у нас и другие костюмы есть. Сегодня мы конные егеря, завтра платовские казаки, послезавтра – уланы. Что по ходу дела нужно – то и наденем.

– И вам что, всё равно, какую форму носить?

– Да в общем-то всё равно. Работа у нас такая, – тут Лео зевнул. – Не хуже всех прочих… Платят хорошо, а что гипнолог нас обрабатывает – так это лечится. Месяц в санатории – и можно дальше жить. Понимаешь, Влад, темпоральный контроль – межгосударственная организация, ее хорошо кормят. Федерация северных стран много дает, франко-немецкий кризисный фонд, ну, российский институт Волкова, конечно…

– И всё равно, что наших убивают, а на это нужно спокойно смотреть?

– Наши, не наши… Влад, эти люди уже триста лет как померли.

– Триста?

– Ну, около того. А на том свете наших нет, и ненаших тоже нет, там всё это не имеет значения.

– Значит, для тебя и я умер?

– А ты-то как раз нет, если мы тебя отправим в карман. Даже так может получиться, что это я для тебя умер. Не забивай себе голову этими конструкциями, бросай лопату.

– Когда нас вынут из этого кармана?

– Трудно сказать. Хроноклазм такая штука… Он появляется и тащит с собой карман, а этот карман – что-то вроде противовеса, он компенсирует возмущение хроноклазма…

– При тебе хоть одного человека оттуда вынули?

– Нет, я же агент контроля. Мое дело – если кого-то хроноклазм притащит в мой район, поскорее препроводить этого бедолагу в карман.

– И многих ты уже туда отправил?

– Однажды – грибников, их было трое, проклятый хроноклазм подцепил их в сорок седьмом году, то есть в вашем сорок седьмом. Потом была целая история с вертолетом, еле мы от него избавились.

– Можешь ты связаться со своим начальством, чтобы узнать, где эти грибники?

– Нет, не могу, – быстро ответил Лео.

– Но ведь ты связывался, когда нужно было искать Никиту. Ты сообщил, что он не прибыл. И вы с Рамером получили задание искать его во время сегодняшнего, то есть вчерашнего хроноклазма. Разве нет?

– Еще не хватало, чтобы я тебе сейчас начал объяснять про каналы связи.

– А мог бы. Ведь засунешь меня в этот карманчик – всё равно что похоронишь. А мне перед такой славной погибелью было бы интересно послушать умного человека. Послушай, а что будет, если я не полезу в карман?

– Попробуй – увидишь.

– Ясно.

Влад очень внимательно следил за Лео и Рамером, когда они лечили Мишаню. Крошечные ампулки с иголочками на концах – в них ведь может быть и антибиотик, и противостолбнячная сыворотка, и обезболивающее, и сильное снотворное. Ткнут такой штукой в задницу – мявкнуть не успеешь, как мир перед глазами поплывет в неизвестном направлении. Конечно, вмешиваться в исторический процесс – нехорошо… И позволять отправлять себя в небытие – тоже нехорошо. Какой вариант хуже? Оба хуже.

Решение пришло из закоулков памяти. Помнится, еще в гарнизоне смотрели какое-то тупое американское кино, а потом спорили: мы-то, с нашей подготовкой, что бы сделали в такой ситуации?

Подъехали Никита и артисты. Влад услышал финал ссоры: Яшка ругался с Никитой, пытаясь вернуть Маську, Никита же твердил, что это совершенно невозможно, Маська остался у лесника. Яшка был уверен, что конем Никита расплатился за какие-то услуги. Никита утверждал, что просто так совпало.

Влад подошел к Игорьку, беззвучно отозвал в сторонку.

– С карманом дело нечисто, – сказал он. – Попасть туда можно только в течение часа, а когда следующий раз – неизвестно.

– И что?

– Всего час продержаться, понимаешь?

– А может, всё не так страшно?

– А это можно проверить.

– Как?

– Поможешь?

– Ну, помогу.

К Мишане Влад и соваться не стал: что Яшка скажет, то Мишаня и сделает. Это стало ясно только тут – там, в прежнем мире, послушным был Игорек, Мишаня же мог с Яшкой и поспорить, а тут всё перевернулось.

Что касается Тани, Влад отлично понимал: девушка всё еще влюблена в Яшку, и одна-единственная оплеуха ничего не значит, обычная истерика, и только. Из чего следовало: не так он хорошо разбирается в девушках, как хотелось бы.

Место входа в карман Рамер определил по показаниям аппарата, попутно инструктируя Никиту; были в каждой местности такие тонкости, каким в колледже не учат, были специфические отклонения в показаниях, которые следовало учитывать, и белесый туман, искажающий контуры предметов, означал еще не вход в карман, а недолгий процесс стабилизации этого самого кармана, вход же определялся показаниями температурных датчиков, и только ими.

И вот, когда вход этот был точно установлен и Яшка потащил туда под уздцы Хрюшку и Сюську, случилось непредвиденное: стоило конским крупам растаять в тумане, как Никита, контролировавший вход и стоявший совсем близко к нему, был схвачен сзади, получил ком сухих листьев в рот, костоломное объятие и голос прямо в ухо:

– А этого чудика мы прихватим с собой!

– Ты умом повредился? – заорал Рамер.

– Влад, не дури, отпусти его, – попросил Лео.

– Не отпущу. Что вы мне тут талдычили про карман? Что это совсем безопасно? Вот и проверим! Игорек, держи их на прицеле!

Оружия у Игорька не было, добежать до кустов, куда Влад закинул винтовки, он не успел, однако артисты на то и артисты, чтобы сухая ветка у них в руках обернулась совершенно правдоподобным кавалерийским пистолетом.

– Если вы его не отпускаете в карман, то и нас туда не загоните! Нам на тот свет рановато!

– Яшка! – закричала Таня. – Яшка, дурак! Ну, куда ты поперся?!

Ответа не было.

– Влад, ты ничего не понял. Рано или поздно вас оттуда достанут. Вы просто не заметите, как это время пролетит, – начал успокаивать Лео. – Это как выйти из одной комнаты и войти в другую!

– Сам ты видел тех, кто вышел? Или они, сидя в карманах, болтаются вместе с хроноклазмом взад-вперед до конца света?

– Влад, это не так, карман совершенно безопасен, хроноклазм движется в прошлое, карман, в противовес ему, в будущее, – начал объяснять Рамер.