Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

перестал обращать внимание на направленные на меня пулемётные дула, но вот сидеть так долго в поле синь-камня было жутко некомфортно. Привыкнуть, наверное, можно, но похоже на какую-то изощрённую пытку вроде капель воды на выбритую макушку.

Тонкое тело развернулось на свободе мгновенно, словно распрямившаяся пружина. И одновременно с этим я почувствовал необычайный прилив сил, от которого просто распирало изнутри.

Ах, вон оно что. Сердце Яг-Морта, наконец, укоренилось в Сердечнике, и ощущение было такое, будто ко мне подсоединили дополнительный источник энергии. Что-то подобное я ощущал, когда во мне засела Албыс, но в этот раз я лучше контролирую ситуацию. Дар Яг-Морта, хоть и выделяется среди остальных, подчиняется мне полностью, стоит только переключиться…

Правда, сейчас для этого точно не время — я ведь понятия не имею, как проявится этот Дар. Вдруг я начну превращаться в здоровенного древесного монстра?

Последними из машины выскочили ещё один неф с довольно яркой аурой. Похоже, телохранитель Вяземского. Сам губернатор уже вовсю пробивался через толпу, прямиком к церковным воротам.

Впрочем, пробивался — это не то слово. Вокруг него будто образовалось магнитное поле, отталкивающее людей на расстояние пары шагов. Осознанно он применял Дар, или походя, даже не задумываясь — непонятно. Но выглядело небрежно. Люди сталкивались друг с другом, падали, некоторых этим полем просто сшибало с ног.

При этом возгласов недовольства я не услышал. В лицах людей, увидевших губернатора, отражалось удивление и неподдельный ужас. Многие начинали пятиться, вжимая голову в плечи, перешёптываться. Некоторые даже крестились, будто нечистую силу увидели.

— Вяземский… Вяземский… — доносилось из толпы.

Те, кто успели разглядеть приближение губернатора заранее, разбегались в стороны ещё с большим рвением, чем требовалось, так что толпа перед нефилимом быстро раскололась надвое, и проход ширился с каждой секундой.

Занятно. А простой томский люд, оказывается, правителя своего побаивается. Какого-то подобострастия я не увидел, а вот страх — в полный рост.

Вяземский не бежал — видимо, считал это выше своего достоинства — но шагал размашисто, полы его расстёгнутого длинного пиджака трепетали на ветру. Взгляда он не сводил с тонущего в дыму силуэта церкви. Кованые ворота, и так открытые настежь, жалобно скрипнули створками, когда он прошёл через них.

Пожар, похоже, начался где-то в нижней части храма, может, даже в подземной. Нижние венцы деревянных срубов уже прогорели дотла. Основное здание, по форме напоминающее обычную прямоугольную избу с двускатной крышей, пострадало больше всего — кровля с одного края обвалилась внутрь, потолочные перекрытия обрушились. Примыкающая к ней башня колокольни горела вовсю, как факел — нижнюю её часть залили водой, и от обугленных брёвен поднимался лишь едкий дымок, но вот верхушка была объята яростным гудящим пламенем.

— Сергей Александрович, дальше не надо! Опасно! — наконец, догнав губернатора, предупредил телохранитель. Взмахнув рукой, выставил на пути Вяземского едва заметный обычному глазу щит из эдры, в структуре которого я сразу разглядел знакомые руны Преграды.

Ткач? По ауре не похож, к тому же от преграды к нему тянутся шлейфы — он подпитывает конструкцию собственной энергией. Скорее всего, подобные щиты — это и есть суть его Дара, и кроме них, он ничего особо не умеет.

— Уйди! — рявкнул Вяземский. — Лучше толпу разгони.

— Но как я…

— Я сказал — людей отсюда убрать!

— Сергей Александрович, кормилец, но нам ведь тушить надо… — вытаращив глаза, прокричал один из пожарных — пожилой уже усатый дядька в шлеме с фонарем на лбу. — Вон как раз новая водовозка подъехала, эта уже пустая!

Его испуганное раскрасневшееся лицо блестело от пота и было перемазано сажей, так что напоминало индейскую маску. Другие пожарные в это время как раз сматывали пожарные рукава и спешили к старенькой машине, в кузове которой были закреплены три здоровенные бочки высотой в человеческий рост.

Дорогу водовозке перегородила губернаторская машина, вставшая в переулке недалеко от ворот. Водитель, высунувшись из кабины, растерянно вытаращился на дорогущее авто, не решаясь даже ругаться — понимал, чьё оно. Причём и быстро убрать его с дороги не было возможности — за воротами собралась толпа зевак, разогнать которых не удавалось никакими сигналами клаксонов.

Вяземский бросился к ограде. Зарычал, вскинув руки со сжатыми кулаками. Со стороны это было похоже на простой жест ярости, но магическим зрением я увидел, как вздулось его тонкое тело, извергая толстые щупальца эдры.

Под удивлённые крики толпы губернатор, пользуясь своим Даром, выдрал одну из бочек водовозки из кузова и по огромной дуге зашвырнул её через забор прямо на горящую колокольню. Бочка от удара раскололась, окатив водой башню сверху донизу. Часть обгоревшей крыши обрушилась, и находящиеся рядом со зданием люди бросились врассыпную от обломков.

Зарычав снова, Вяземский подхватил уже машину целиком. Водитель едва успел выскочить из кабины прежде, чем нефилим отправил её в такой же полёт, запустив уже в основное здание.

Грохот удара, больше похожий на взрыв. Шипение вырвавшейся из разбившихся бочек воды. Целый столб дыма, пара и пепла, взметнувшийся вверх. Испуганные и изумлённые вопли толпы. Крики боли тех, кого зацепило разлетевшимися во все стороны тлеющими обломками. На всё это Вяземский не обращал никакого внимания — он шагал напрямик к церкви, с одинаковой небрежностью отшвыривая с дороги горящие брёвна и путающихся под ногами людей.

— Все назад! Разойтись! — орал тем временем его телохранитель у ворот, и даже пальнул пару раз в воздух из револьвера.

Толпа, наконец, очухалась и зашевелилась, волной отхлынув от церкви. Часть зевак, правда, наоборот, прилипли к забору, во все глаза наблюдая за происходящим. В основном это были мальчишки-подростки. Один даже забрался на дерево рядом с оградой, чтобы было лучше видно.

Вяземский тушил пожар весьма грубо, но эффективно — обрушившаяся на церковь водовозка развалила и без того покосившуюся стену, но при этом погасила большую часть пламени. На пару минут весь двор потонул в смеси пара и дыма, от которой горло заволокло вязкой горькой плёнкой. К счастью, сегодня было довольно ветрено, и всю эту пакость быстро снесло в сторону. Но всё же нам поначалу пришлось отступить к самой ограде, прикрывая нижнюю часть лица платками.

— Назад всем, сукины дети! Приказ губернатора!

— Всем разойтись! Пошли вон отсюда!

Телохранитель и водитель Вяземского, не стесняясь в выражениях, разгоняли остатки зевак. Сам же губернатор, едва более-менее рассеялся дым, рванул вперёд, к храму. Я держался чуть позади, внимательно приглядываясь к окрестностям.

Самое удивительное — храм-то был на месте. Та его, невидимая обычному глазу