Настоящий американец - Аристарх Риддер

изобретениях, автогонщик и владелец гоночной команды, и прочее, прочее.

— Нет, не слышал. Никогда не интересовался гонками, — признался Росс, пытаясь сообразить зачем Гувер завел речь об этом Уилсоне.

— Сотруднику ФБР не мешало бы иметь более широкий кругозор, мои люди должны знать в лицо всех известных американцев, а также их биографии, — укорил подчиненного Гувер.

— И что с этим Уилсоном не так? — не стал комментировать свою убогость Росс.

Директор ФБР неопределенно пожал плечами, а затем, так ничего и не сказав, захлопнул папку с материалами об Уилсоне и вновь отодвинул ее на край стола.

Информацию о Фрэнке Брайане Уилсоне третьем он велел собрать накануне. Нет, он и раньше знал о существовании этого молодого миллионера, читал о нем статьи, в которых его превозносили, называли надеждой нации, гордились им, и вдруг все резко изменилось, эти же самые люди с тем же воодушевлением принялись поносить Уилсона, обвиняя того в заносчивости и даже мошенничестве, злорадствовали его проигрышу в недавней гонке. Будто бы их всех разом кто-то купил и дал задание очернить Уилсона и разрушить его репутацию. Это обстоятельство и заинтересовало директора ФБР. Вдруг получится что-то с этого поиметь: еще один компромат и еще один должник в копилке лишними не будут.

— Сэр, вы велели сразу же доложить… — вошедшая в кабинет без стука секретарь Гувера многозначительно оборвала фразу.

— Росс, можешь быть свободен, — отпустил спецагента Гувер. — Хелен, пусть он заходит, — велел он секретарю.

В кабинет зашел спецагент Фостер, который казался копией ушедшего спецагента Росса: гладко выбрит, коротко подстрижен, костюм из дорогой ткани, броские зажим для галстука и запонки.

От директора ФБР не укрылось его волнение. Фостер еще с полминуты набирался мужества и, наконец, доложил:

— Джек О’Дауд погиб.

— Он нужен был мне живым! — прошипел Гувер. Глаза его зло горели, желваки ходили ходуном. Он поручил своим людям арестовать редактора «Florence Morning news», посмевшем оклеветать директора ФБР публично, чтобы самого затем обвинить в шпионаже в пользу Советского Союза.

— Это несчастный случай! — поспешил оправдаться спецагент. — Кто же знал, что он решит устроить гонки в городе?

— Гонки? Я же просил взять его тихо! — прорычал Гувер.

— О’Дауд, видимо, увидел нас в окно, когда мы подъехали к его дому, спустился в гараж и выехал оттуда на машине. Мы рванули за ним и, понятное дело, догнали бы, но этот мудак не справился с управлением и врезался в припаркованный возле тротуара фудтрак, — с каждым словом лицо директора ФБР вытягивалось все больше, а мысли мрачнели. — А затем произошел взрыв, видимо, болон с пропаном был поврежден.

Гувер прикрыл глаза, осмысливая услышанное.

— Жертв сколько? — глухо спросил он.

— Сам О’Дауд и продавец фудтрака погибли на месте, троих покупателей увезли в больницу живыми.

Гувер открыл глаза. Его бешенный взгляд обещал сулил проблемы всем, кто участвовал в неудавшемся аресте.

Проблемы обещали возникнуть и у самого директора ФБР. Враги не упустят шанс обвинить директора ФБР в смерти жителей Флоренции, а журналисты не простят ему смерть своего коллеги.

* * *

Бутылка шампанского, брошенная о борт корабля, красиво разбилась на осколки, спровоцировав всплеск восторженных возгласов и аплодисментов членов команды «Алессандры», немногочисленных зевак и вездесущих репортеров, все же разнюхавших о предстоящей морской экспедиции эксцентричного миллионера и примчавшихся за освещением этой новостной бомбы в Норфолк, штат Вирджиния.

Доктором Брайном Уилсоном заблаговременно был распространен в узких кругах слух, что его племянник так любит своего родного дядюшку, что взял на себя все расходы на исследование обитателей подводного мира Мексиканского залива.

— Пять тысяч долларов вдребезги. Впечатляет, мистер Уилсон, — не без сарказма прокомментировал мою расточительность, стоящий справа от меня капитан «Алессандры» Том Адамс.

Не мог же миллионер отделаться дешевкой. Вот и пришлось для торжественной церемонии приобрести самое дорогое игристое вино из тех, которое смог найти.

Сегодня я впервые увидел всю команду в сборе, начиная от самого последнего моториста и заканчивая капитаном со старпомом и начальником водолазной секции.

Капитана Адамса порекомендовал мне адмирал Фишер, который практически выступил моим специалистом по кадрам. Так или иначе Фишер причастен к комплектованию абсолютно всей команды. За это он, впрочем, получил чек с очень хорошей суммой и моё обещание, что когда этот безусловно заслуженный человек соберется покинуть ряды доблестного флота соединенных штатов, я рассмотрю его кандидатуру в качестве члена совета директоров моей, пока еще не созданной корпорации.

Сказать по правде, это кадровое решение выгодно и мне. Сейчас такое время, когда американским бизнесом так или иначе управляют люди или когда-то носившие погоны или прямо причастные к армии. Тот же Роберт Макнамара, очень успешный управленец у Форда служил в ВВС.

Да и вообще, компанию Форда практически спасли «умные дети», группа из десяти офицеров американской армии, ВВС и ВМС, которые после войны вошли в руководство Ford Motors Company.

Так что ввод в руководство моей будущей корпорации людей в погонах напрашивается сам собой.

Капитан «Алессандры» — человек для судов класса Либерти не случайный. Он всю войну прослужил на подобных посудинах, сначала старпомом, а затем и капитаном, поэтому знает суда подобного класса как облупленные.

Алессандра, конечно, сильно отличается от судов арктических конвоев, да и работать она будет в совсем других широтах, но всё равно он очень подходящий кандидат.

Вот только характер у него скверный. Не было в нем уважения к нанимателю. Гражданский я, погон не ношу — за что меня уважать? За миллионы? Три раза — ха. Вот и относится ко мне старый морской волк без должного пиетета, как к избалованному, не знающему куда тратить свои миллионы юнцу.

Капитан-то как раз знал, что мы идем искать затонувшие сокровища, но относился к этому как к нашей блажи и в успех предприятия не верил. Но раз платят, а надо заметить, очень хорошо платят, то почему бы не тряхнуть стариной, а Адамс по возрасту служить на флоте уже не мог, и не провести несколько месяцев в море.

Еще одним важным членом команды «Алессанды» был Гарри Рутерфорд, начальник водолазной секции, под началом которого и будет проходить поиск и подъем сокровищ со дна морского. Рекомендовал мне этого тридцатипятилетнего уволенного из ВМС США офицера Карл Брашир, водолаз-инструктор, с которым я познакомился на базе в Квонсет-Пойнте, тоже не без участия адмирала Фишера.

Гарри Рутерфорд мне не понравился уже заочно, а при нашем знакомстве чувство