Ганнибал Барка. Гений Карфагена. Том 3 - Сергей Свой
— Папа! — Гамилькар подбежал, его глаза горели интересом. Он смотрел на диковинных воинов как на новые, невиданные типы оружия. — Их луки! Смотри, как изогнуты. Дальность и сила должны быть больше, чем у нумидийцев. А эти… — он кивнул на воинов в лакированных доспехах, — их доспехи. Лёгкие и прочные. Нужно изучить технологию.
Ганнибал положил руку на плечо сына.
— Видишь, Гамилькар? Империя — это не только наши машины. Это способность привлечь, поглотить и использовать любую силу, любую идею. Эти люди принесли с собой тысячелетний опыт войн на своих землях. Мы возьмём этот опыт, переработаем его, как руду, и выкуем из него новый инструмент. Не пренебрегай ничем. Враг, которого мы идём покорять, вобрал в себя сотни народов и культур. Чтобы победить его, мы должны стать больше, гибче и… жаднее до всего нового. Даже если это новое — очень древнее.
Он повернулся к войску, поднял руку. Наступила тишина, прерываемая лишь ржанием коней и шелестом знамён.
— Воины Запада и Севера! Сыны степей и лесов! — его голос, усиленный особенным тембром и волей, нёсся над плацем. — Вы пришли сюда по разным причинам. Но у вас будет одна судьба. Слава! Та слава, о которой поют скальды у германских костров и которую воспевают аэды в греческих пиршественных залах! Мы идём не грабить деревни. Мы идём покорять империю, перед которой бледнеют все царства прошлого! Их стены выше гор, их армии многочисленнее листьев в лесу. И тем больше чести — сломать эти стены, рассеять эти армии! Ваши имена будут вписаны в историю теми, кто выживет! А добыча… — он сделал паузу, — добыча будет такой, что ваши праправнуки будут купаться в золоте! За Империю Феникса! За будущее, которое мы выкуем!
Войска ответили рёвом. Разрозненным, на разных языках, но единым в своей дикой энергии. Ганнибал превращал разношёрстную толпу в ударный кулак, сплавляя дисциплину римского легиона, технологическое превосходство Карфагена и необузданную ярость варваров в невиданное оружие.
Гамилькар смотрел на отца с обожанием и жгучим желанием поскорее встать рядом с ним, отдавать приказы, творить историю. Он не видел трещин, о которых докладывал Мато. Он видел только силу. Монолитную, неудержимую.
А Калликрат, наблюдавший с балкона дворца за этой сценой, делал в уме новые расчёты. Содержание армии наёмников. Риск бунта, если добыча не оправдает ожиданий. Проблемы взаимодействия в поле. Новые столбцы в его бесконечных таблицах. Кровь и чернила. Чернила, пытающиеся упорядочить кровь. И он чувствовал, как его цифры всё больше похожи на заклинания, удерживающие на краю пропасти мир, который вот-вот должен был сорваться в последний, безумный бросок навстречу своему отражению на другом конце Земли.
Глава 12
Лето в Карфагене было влажным и душным, но не тишина повисла над Бирсой, а гул. Не гул строительства — он стих. Гул замершего маховика. Империя затаила дыхание.
Ганнибал стоял на высшей точке Акрополя, на площадке, которую называли «Оком Баала». Отсюда был виден не только город и бескрайнее море, но и вся гигантская армада, собранная в бухтах и на рейде. Зрелище подавляло даже его, видавшего виды.
На рейде, в строгом порядке, выстроились эскадры. Первая линия: Тяжёлые броненосные пароходы-дредноуты «класса Харибда». Их закованные в кованую сталь борта, дымящие трубы и жерла огромных нарезных орудий главного калибра наводили мысль не о кораблях, а о плавучих крепостях. Их имена звучали как предзнаменования: «Грозный», «Непобедимый», «Сердце Карфагена», «Молот Судьбы». Вторая линия: Быстроходные крейсера и фрегаты с парусно-винтовыми движителями, «глаза и когти» флота. Третья, самая многочисленная: Бесконечные вереницы транспортов — высокобортные парусники, буксируемые массивными паровыми «тягачами», и новые цельнометаллические грузовые суда с гребными колёсами. Они ломились от запасов: ящики с патронами и снарядами, бочки с порохом, водой, солониной, мешки с зерном, штабели леса для походных укреплений, запасные части к машинам.
На причалах и равнинах позади города застыла пехота. Не разношёрстная толпа, а однородное, стальное море. Легионы Карфагенско-Италийской Конфедерации окончательно сменили доспехи: вместо пластинчатой лорики — стальные кирасы нового образца, более лёгкие и прочные. На головах — не греческие шлемы, а спроектированные Беро каски с козырьком и назатыльником, отдалённо напоминающие будущие «шальхельмы». В руках — не гладиусы и пилумы, а уже не экспериментальные, а серийные кремнёвые мушкеты со штыком-трезубцем. За пехотой, отдельными квадратами, стояли спешенные нумидийцы и германские наёмники — ударные части для быстрых прорывов. Артиллерия выстроила свои «Горные драконы» и более тяжёлые осадные мортиры в геометрически правильные ряды, стволы, зачехлённые брезентом, смотрели в небо.
Но самым впечатляющим зрелищем было небо. Над специально построенными «небесными причалами» — высокими башнями с причальными мачтами — висели, покачиваясь на тросах, дирижабли. Десять, двадцать, тридцать… Сорок семь серебристых сигар. «Атлант» возвышался, как король, его громадный корпус (длиной в полтораста метров) отбрасывал тень на целый квартал. Рядом — более юркие «Шараб», «Симун», «Хамсин», «Самум» — воздушные крейсера и бомбардировщики. И ещё десяток меньших разведчиков и корректировщиков огня. Их гондолы, сделанные из лёгкого металла и застеклённые, поблёскивали в солнце. Это была величайшая концентрация воздушной мощи, которую мир не увидит ещё две тысячи лет. И она была готова к полёту.
Ганнибал чувствовал не гордость. Он чувствовал тяжесть. Тяжесть невероятной ответственности. Он собрал в один кулак всю мощь цивилизации, всю её волю, весь её гений, всю её жестокость. И сейчас этот кулак был занесён для удара через половину планеты.
Часть 1: Последний Совет.
В Зале Карт, где когда-то принималось роковое решение о походе, теперь царила иная атмосфера. Не споры, не сомнения. Спокойная, леденящая решимость. Все ключевые фигуры империи стояли вокруг стола, на котором лежал не один, а целая серия увязанных между собой планов: морской десант, сухопутное наступление, воздушная кампания, логистическое обеспечение, политическое подчинение. Каждый том был толщиной в ладонь.
— Все силы собраны, — доложил Гасдрубал, его лицо осунулось за месяцы нечеловеческого напряжения, но глаза горели стальным огнём. — Флот: двадцать два линейных корабля, сорок семь крейсеров и фрегатов, двести тридцать восемь транспортов и вспомогательных судов. Экипажи укомплектованы на сто десять процентов — есть резерв на потери. Угольные и нефтяные баржи будут идти отдельным караваном. Первая база — восстановленный и укреплённый Аден. Вторая — «Новый Карфаген — Восточный» в устье Инда. Оттуда — на восток, вдоль побережья, к последнему известному пункту
