Штангист: назад в СССР - Артём Март

говорю. То, что я тебе расскажу — мало кто знает. Тайна это.

— А почему ты хочешь мне ее раскрыть?

— Да что б ты не думал себе глупости. Я ж сразу понял, что ты решил, будто Вадим Сергеевич нам дает эти, как их там… Ана…

— Анаболики, — докончил я.

— Ну. Так вот. Глупости все это. Уж я точно знаю. И тебя хочу успокоить, чтобы ты там себе всяких гадостей не надумывал.

— Ну давай, расскажи.

— Только ты обещай, что никому не проболтаешься, — с серьезным видом сказал Сережа. — Слово даешь?

— Даю, — кивнул я, изобразив не меньшую серьезность.

— Честное пионерское?

— Честное пионерское.

— Ну хорошо, — он кивнул. — Тогда слушай. Был у нас в спортшколе, в прошлом году один скандал. Тогда Константин Викторович Перегудин и с директором нашим, Павлом Николаевичем, и с тренером Вадимом Сергеевичем поругался.

— Подробнее, — я весь превратился в один большой сгусток внимания.

— В общем, все началось с Вани Мельникова. Он тоже тяжелоатлет. Кандидат в мастера спорта. У Константина Викторовича тренировался. Теперь вот, школу закачивает и собирается в армию. И брат у него есть младший. Виталик. Они соседи мои. Ну Виталю ты знаешь. Он из шестого «А» класса. На год старше нас.

— Знаю, — подыграл Сереже я. — Ну и что?

— А то, что Виталя тоже на тяжелую атлетику ходил. Щас уже бросил. Ну перед тем как бросить, мне все и рассказал. Короче, вот как дело было. Когда к нам Вадим Сергеевич пришел, Виталя перевелся к нему от Константина Викторовича. Очень уж ему новый тренер понравился. А потом Ваня Мельников от своего младшего узнал, что Вадим Сергеевич дает некоторым из группы какие-то таблетки. Ну и испугался почему-то. Все рассказал Константину Викторовичу. А Константин Викторович уже с этим вопросом пошел к директору.

— И что потом?

— А ничего, — пожал плечами Сережа. — Директор вызвал Константина Викторовича, вызвал Вадима Сергеевича, ну и рассказал ему, что Викторович того подозревает в том, что он ана… ана-бо-лики в своей группе раздает. Вадим Сергеевич страшно на Константина Викторовича разозлился. Вроде как, они даже чуть не подрались. А потом Вадим Сергеевич возьми, да и расскажи всем, что, мол, да. Дает он детям таблетки. Да только это витамины — аскорбиновая кислота, жир рыбий, ну и другие, спортивные. Ничего такого. Когда директор стал все это проверять, решил, что у Вадима Сергеевича никаких опасных таблеток сроду нету. Что для детского здоровья угрозы тут никакой. Да только Константин Викторович почему-то с таким решением директора не согласился.

— Вот, значит, как. — Нахмурил я брови. — Потому Константин Викторович в Надежде и не тренирует. Он с Вадимом Сергеевичем враждует.

— Ну да. Правда, вроде как, директор Константина Викторовича уговорил не горячиться. Убедил его как-то, чтобы их с Вадимом Сергеевичем ссору на люди не выносить.

— А Константин Викторович почему-то согласился, но в одном зале с Вадимом Сергеевичем работать не захотел, — сказал я задумчиво.

— Правильно, — кивнул Сережа. — Не захотел. Вот и перевелся в ПТУ. Сам перевелся. Его никто не гнал.

Вот, значит, как выходит… А Константин Викторович оказался твердый. Все равно на своем стоит. Но как директор спортшколы его уговорил спустить все на тормоза? Константин Викторович за своих подопечных переживает, это сразу видно. Если б он был уверен, что Вадим Сергеевич пичкает детей всякой дрянью, так просто он бы не отступился. Значит… есть тут еще какая-то загвоздка. Надо бы по этому поводу с ним поговорить. Только как-то аккуратно, чтобы у него меньше вопросов ко мне возникло.

— Ну смотри, — продолжил Сережа. — Ты мне слово дал, что никому не скажешь, что это я тебе все рассказал.

— Не скажу. Сережа, но у меня все равно к тебе просьба будет.

— Какая? — Заинтересовался Сергей.

— Не пей свои спортивные витамины. Отдай их мне. Раз уж это просто витамины, тебе тренер потом новые даст. А если один раз пропустишь — ничего страшного не будет.

— А тебе они зачем? — Нахмурил брови Сергей.

— Хочу оставить себе. Хочу убедиться как-то, что это и правда витамины, а не какая-нибудь гадость.

— Ну ладно, — раздумав недолго согласился Сергей. — На, возьми, раз уж тебе так будет спокойнее. Но я тебе и так скажу — витамины это. Раз уж даже директор школы ничего плохого у Вадима Сергеевича не нашел, то глупо будет сомневаться.

— Доверяй, но проверяй, — сказал я, заворачивая таблетку и пряча ее в карман.

— Какой ты, Володя, подозрительный, а? — Приподнял Сережа бровь.

— Ладно, Сережа. Поехали с тобой домой. Времени уже, наверно, шестой час. А нам еще уроки делать.

— Слушай, Мальчик, ну че ты пристал? — Нахмурился полноватый мужик в клетчатой, не заправленной в брюки рубашке. — Деньги я вам отдал? Отдал. Ну давайте тогда гуляйте отсюда!

Он поднял от нас с Глебом взгляд, уставился куда-то вдаль.

— Вон! Люди же ждут! Не задерживайте!

— Чего вы вредничаете? — Не сдавался я. — я вам что, весы, что ли поломаю? Или весь день на них тут буду стоять?

Большой склад металлолома, находившийся в пользование городской заготконторы, расположился в широком огражденном железным забором дворе. Разместился он на окраине нашего района там, где хатенки и низенькие кирпичные домишки начинали соседствовать с широкими дворами пятиэтажных хрущевок.

За гаражами одного такого жилого массива и притаилось отделение заготконторы по чермету.

Когда ко мне домой заявился Глеб, утро воскресенья уже плавно перетекало в полдень. Было тепло. Ласковое майское солнце поднималось все выше и выше, чтобы занять свое обеденное место на синем небе. Глеб попросил меня помочь с металлоломом.

Еще на неделе они с отцом-шофером собрали во дворе хлам — несколько старых ржавых железяк, бывших запчастей от отцовского самосвала «Газон», и решил на выходном отвезти их в заготконтору, но домой к отцу заявился начальник гаража. Велел срочно ехать на работу по какому-то важному делу.

Глеб же, вдохновленный таким интересным для советских детей делом, как сбор металлолома, пришел ко мне за помощью. Конечно, я не отказал.

Уроки я выучил еще утром и собирался было пойти на местную площадку, чтобы позаниматься, но не расстроился, когда Глеб нарушил мои планы.

К слову, в спортшоку на этой