Странник - Михаил Русаков

денщик ему, как штатскому лицу, не положен55. Наконец, нашли подходящую двухкомнатную квартиру на втором этаже трёхэтажного дома рядом с метро Сокольники. Начальник КЭЧ сказал, что ему понадобится 1-2 дня на оформление и поинтересовался, куда позвонить, когда будет готов ордер. Крымов назвал внутренний номер и они расстались.

Вернувшись в новое здание, Крымов отправил Игоря и Сергея Петровича в столовую, а сам пошёл на четвёртый этаж за Люсей. Народу в столовой, по сравнению с предыдущими днями, прибавилось, так же как и подавальщиц. Когда одна из них подошла к их столику, Сергей Петрович сказал:

– Извините, сейчас к нам подойдут ещё два человека, можем мы сразу заказать и на них?

Девушка сказала, что можно и Сергей Петрович, советуясь с Игорем, заказал на всех рассольник, говядину тушёную с перловкой (Люсе заказали рыбные котлеты с тушёной капустой), компот из сухофруктов и булочку с маком. Заказ принесли почти сразу после того, как пришли Люся и Крымов.

Пока ели, Сергей Петрович поинтересовался у Люси, как машинка.

– Отлично. Конечно, не новая, но этой немецкой Олимпии сноса не будет56. Пришлось только ленту поменять. Она лежала отдельно и я её едва нашла.

После обеда все вместе поднялись в комнату, Сергей Петрович отредактировал расшифровку стенограммы, отдал её Люсе для перепечатки начисто, положил телефон в сейф и они втроём пошли в ЦУМ.

Народу там было не меньше, чем вчера, но в отделе верхнего трикотажа народа не было, так же как и товара на полках. Пётр Петрович улыбнулся им как старым знакомым, но смотрел, при этом, куда-то за их спину.

– Здравствуйте, товарищи. Я уже приготовил, то, что вы просили. Проходите в примерочную и пришлите Нину.

Крымов поднял руку к нагрудному карману гимнастёрки одновременно негромко сказав Сергею Петровичу:

– Не двигайтесь.

Тут же сзади справа кто-то крикнул:

– Руки вверх, не двигаться!

Пётр Петрович нырнул под прилавок. Крымов, не меняя позы, громко спросил:

– Так руки вверх или не двигаться? Вы гражданских не перестреляете? И можно я, всё-таки, достану удостоверение?

Сзади повисло напряженное молчание. Секунды через три тот же голос, но уже тише, приказал:

– Медленно одной рукой доставай удостоверение. Остальным не двигаться.

Крымов достал удостоверение, открыл его, поднял вверх и спросил:

– Кому показывать?

– Дай сюда.

– Сюда – это куда? Может, я повернусь?

– Стоять!

Кто-то, подошедший сзади, выхватил у него удостоверение. Секунд через пять голос произнёс:

– Повернулся. Медленно.

Крымов медленно развернулся, а Сергей Петрович и Меньшов остались стоять спиной к говорившему. Ещё через несколько секунд тот скомандовал:

– Отставить! Всем убрать оружие. Можете повернуться.

Сергей Петрович неспешно повернулся на 180 градусов. Перед Крымовым стоял милиционер с тремя кубиками на петлицах и протягивал ему его удостоверение. Как только Крымов его забрал, он представился:

– Младший лейтенант Грибов. Прошу меня извинить, ошибочка вышла, – и зло зыркнул в сторону прилавка.

Крымов проверил удостоверение, убрал его в карман и козырнул Грибову:

– Свободны!

Подождав, пока Грибов и ещё три человека в штатском ушли, он повернулся к вылезшему из-под прилавка Петру Петровичу.

– Та-ак. Попытка вредительства путём провоцирования стрельбы в людном месте в центре Москвы во время войны. Сразу во всём сознаешься или пойдём к следователю?

Заведующий отделом побледнел и у него задрожали губы.

– Что Вы, что Вы, какая стрельба, я просто сообщил в органы о том, что приходил человек, у которого знаки на петлицах не соответствовали удостоверению и предположил, что это преступный элемент мошенническим путём покупает дефицитные товары. Всё остальное устроил этот Грибов.

– Нееет, если бы ты не хотел устроить провокацию, то ты бы сообщил не в милицию, а в НКВД.

Пётр Петрович начал заикаться:

– Я нне успел вв НККВД, Ггрибов пришёл ппочти сразу после вашего ухода.

– А, вот значит для кого был припрятан тот свитер. Как всё просто, – он оглянулся на стоящих в отдалении зевак, – Надеюсь, три футболки ты приготовил? Только хлопок, теперь, нужен английский!

– Можно шёлк или лён, – добавил Сергей Петрович, – Шёлк лучше китайский, а лён отечественный. Хотя нет, лён не надо, он слишком мнётся.

У завотделом аж челюсть отвисла.

– Да где ж я возьму английский хлопок или китайский шёлк?

– Вот и я думаю, где? – усмехнулся Крымов, – Наверно там же, где и английскую шерсть. В общем так. О сегодняшнем происшествии я составлю рапорт, но ходу ему не дам. Три дня. Если за это время не найдётся необходимое, рапорт уйдёт к начальству. Дай бумагу и карандаш, – на обороте товарного чека он написал номер городского телефона и приписал добавочный.

– Когда всё будет готово, позвонишь по этому номеру. И помни, три дня.

Выйдя из магазина Сергей Петрович спросил:

– И что, действительно будешь писать?

– Обязательно! Попытка вооружённого захвата сотрудника НКВД, да ещё в людном месте – это чрезвычайное происшествие. А сокрытие этого факта – служебное преступление. Так что, напишу немедленно. И этого Грибова ждут большие неприятности. Получив информацию, он должен был доложить на верх. И здесь нас бы ждали не милиционеры и милицейские оперативники, а наши люди. Он об этом прекрасно знает, поэтому и должность не назвал. Ничего, найдут быстро. А торгашу ничего не будет. Поэтому я его немного попугал.

– А не боишься, что теперь он донесёт в НКВД, мол ваш сотрудник, пользуясь служебным удостоверением, вымогает дефицитные товары. Во время войны.

– Пожалуй, Вы правы. Надо упомянуть в рапорте о личном распоряжении наркома.

К тому времени, когда они вернулись в свою комнату, Люся уже закончила перепечатывать записки по медицинским проблемам, но Сергей Петрович не стал их проверять, а сверился со списком в телефоне и начал диктовать следующую. Крымов же расположился за своим столом и стал составлять рапорт о происшествии в магазине.

– Аналитическая записка. О модернизации танка Т-34. Абзац.

Источники информации двоеточие научно-популярные статьи по истории начавшейся войны. Абзац.

Танк Т-34, в настоящее время, по своим тактико-техническим характеристикам превосходит все немецкие танки. Как лёгкие, так и средние. Насколько я понимаю, тяжёлых танков у немцев нет или их очень мало. Основу немецкой противотанковой артиллерии составляют орудия малого калибра, аналогичные нашим орудиям калибра 45 миллиметров, эти орудия недостаточно эффективны при стрельбе по Т-34. Поэтому для борьбы с этими нашими танками немцы будут вынуждены использовать зенитки. Основная наша проблема в том, что этих танков мало. Кроме того, есть сложности с организацией снабжения. Из-за этого очень много танков было потеряно не на поле боя, а брошено скобку открыть затоплено в болотах, подорвано, просто замаскировано в глухом лесу скобку закрыть