Проект Re: Третий том - Emory Faded

Благо, оба пункта коснулись не только нас: последнее коснулось вовсе все остальные ТОП-овые команды, у которых буквально крали добычу из-под их же носа; ну а насчёт усталости — по набору баллов других команд было видно, что ни одни мы вчера работали на пределе.

Особенно это хорошо заметно на команде Мияко, которая закончила вчерашний день с четыреста сорока восьмью баллами, а сегодня за это же время, что было и у нас, набрала всего лишь девяноста четыре балла.

Хоть их результат и чуть лучше, чем у нас, но регресс их скорости наборов баллов очевиден, что подтверждает то, что и у их команды выносливость далеко не бесконечная.

И вот, понимая всё это и захватывая красные точки одну за другой, уже предвещая будущий отдых, после очередной захваченной точки мы проверили наши телефоны, дабы проверить колличество баллов, как нашей команды, так и других команд в ТОП-е, но в итоге за несколько мгновений все мысли улетели в совсем другую сторону.

«Охотники,» — это всё, что было написано во весь экран телефона.

— Что-то не так? — поинтересовалась Нанака, которой Мицуки так и не вернула телефон.

Воцарилось молчание.

Нанака, не понимая, что произошло и почему мы ничего не отвечаем, медленно подошла ко мне и выглянув из-за моей спины, посмотрела в мой телефон.

— «Охотники»? — с непониманием произнесла она в слух, после чего прошла секунда и... — Стоп, это же означает, что мы!.. — недоговорила она из-за того, что Мицуки вмиг заморозила всё её тело, превратив в глыбу льда.

И сделала она это, даже не смотря на неё, а продолжая смотреть в свой телефон на эту надпись, явно обдумывая, что делать дальше, ведь весь наш план может кардинально поменяться из-за этого непредвиденного события.

«Разве это не воспримут за нарушение правила о неприкосновенности союзников?»

Прошла секунду и Мицуки, не говоря и слова, повернулась и подошла к только что замороженной Нанаке, после чего дотронулась до своего льда, и он за доли секунды распался на сотни мелких кусочек.

— Молчите и двигаетесь за мной, — быстро и тихо сказала Мицуки, следом развернувшись и побежав в сторону, откуда мы и пришли.

«Хорошее решение.»

Нанака некоторое время непонимающе стояла и смотрела на быстро отдаляющуюся Мицуки, но стоило мне легонько подтолкнуть её в спину, как она побежала за ней следом, а после неё сдвинулся и я сам, замыкая наш небольшой отряд и внимательно осматривая всевозможные укрытия, в которых могут быть противники.

Так мы пробежали порядка километра, после чего остановились, наконец-то достигнув места, в котором отдыхали ещё вчера — оно выделялось тем, что подступить к нам можно было только с одной стороны, что сильно увеличивало нашу защиту от неожиданной атаки.

И стоило нам остановиться, как Нанака захотела, как обычно, опереться на дерево, но не успела она это сделать, как Мицуки неожиданно отдала команду.

— Ты, — направила она палец на Нанаку, — остаёшься тут и не высовываешь нос, пока я не скажу обратное; а ты, — перевела она на меня палец, — берёшь левую сторону и осматриваешь её, замечаешь кого-то — сразу же бежишь обратно сюда. Всё ясно? — обратилась она к нам обоим.

И в то время, когда я кивнул, Нанака начала говорить:

— Но я же могу помо...

— Нет, — лаконично оборвала её. — Скажешь ещё одно слово — я снова превращу тебя в глыбу льда.

От этих слов Нанаку даже передёрнуло и она, замолчав, кивнула, словно говоря: «Хорошо, хорошо.»

— Пошли, — сказала Мицуки уже мне.

После этих слов мы прошли десяток метров вперёд вместе, а после — разошлись на две стороны: я — на лево; Мицуки — на право.

В отличии от прошлого раза, когда нам тоже пришлось разделиться, ввиду опасности, в этот раз я был ещё внимательнее к мелочам и присматривался ко всему, что потенциально могло нести для нас опасность.

И всё потому, что в отличии от прошлого раза, когда мы были командой «жертв», в этот раз, будучи командой «охотников», достаточно любого из нашей команды зафиксировать камерой на телефоне на пару мгновений, чтобы особый экзамен для нас завершился.

И даже не обязательно, чтобы это было обдуманное решение. Нам может банально не повезти и любой желающий, будучи в команде «жертв», подумает с чего-то, что мы команда «охотников» и угадает, хотя к этому не было никаких предрасположений.

Но, к счастью, осмотрев всё и не став уходить слишком далеко, я так никого и не обнаружил, после чего вернулся обратно. А ещё буквально через пару минут, вслед за мной, вернулась и Мицуки, и наша команда вновь воссоединилась.

— Никого нет, — сказала она своим обычным голосом, но было видно, что ей стало спокойнее.

— И что мы теперь будем делать? — поинтересовалась взволновано Нанака. — Мы ведь исходили из того, что не станем «охотниками» сегодня...

Мицуки проигнорировала её слова, смотря в одну точку и обдумывая дальнейшие действия. В один момент она резко повернулась ко мне и кивнула в мою сторону, после чего сказала:

— Давай свои предложения.

«На этот раз она сама спросила меня? Неужели признала мои способности? Или, может, ситуация повернулась слишком резко и она не знает, что делать? А может, она просто боится ошибиться, и поэтому спросила меня? Впрочем, это не важно. Важен сам факт, что она это сделала по своей воле.»

— У нас есть два пути, которые я могу назвать относительно безопасными и хорошими, — ответил я.

— Продолжай.

— Первый, — я поднял указательный палец, — мы пользуемся перепавшими нам возможностями, но используем их исключительно этой ночью; второй...

— То есть, ты уверен, что статус команды «охотников» останется до сегодняшней ночи?

— Конечно же нет, — помотал я головой. — Мне просто неоткуда взять информацию о том, сколько будет длиться статус «охотников» — он может закончиться как за час и менее, так и продлиться до конца экзамена. А вполне вероятно, что он вовсе для каждой команды имеет свой личный срок действия — иначе говоря, даже если мы отловим другую команду охотников и попытаемся узнать, сколько они таковыми являются, у нас это займёт крайне много времени и мало этого, так мы ещё и подставимся. Проще говоря, узнать количество времени статуса «охотника» у нас нет в любом случае.

— Ясно... А второй