Пресвитерианцы. Первый поход - Василий Кленин

О растерянно замер, не в силах придумать тему для рассказа. Но нетерпеливое покашливание с постели помогло. Служка принялся рассказывать о своей работе на корабле; о том, как ранее поразил его остров Кодже; насколько он непохож на горы Мунгёна. Рассказал о матушке и большом клане О. Так разошелся, что даже рассказал о прадеде, который в прошлом году внезапно выжил из ума и быстро превратился из гордости клана в его позор.

Тут Гванук испуганно спрятал язык за зубами, ужаснувшись двоемыслия сказанного… Но сиятельный Ли не обратил внимания. Причем, всё долгое время рассказа слушал он с величайшим вниманием. Порой даже губами проговаривал то, что рассказывал Гванук. Изредка он выставлял ладонь со словами «востребовано повторение» — и служка пересказывал заново.

Долго. Непозволительно долго длился его рассказ. А ведь на палубе всё это время валялись так и не убранные канаты. Надзирающий Куй от него за это живого места на спине не оставит.

А сиятельный Ли всё не унимался…

Ему явно становилось лучше. Глаза оживленно бегали по каюте, сам он уже полулежал в вольготной позе.

— Вот что, О, — остановил он, наконец, служку. — Ты превосходный… молодец. Повествуй же мне: какая помещается в тебе… лелейная мечта?

— Служить тебе, сиятельный господин, и благу всего Чосона — есть моя единственная и глубочайшая мечта, — радостно склонился в поклоне Гванук.

Казалось бы, так просто. Но краем глаза он заметил, что генерал Ли недовольно скривился.

— Прямо. Будь прям! — приказал он. — И нет. Изведи из себя… пустое. Востребована честность… Честность самого нутра. Твоя мечта, О. Какая самая мечта?

Гванук застыл. Чтобы высшее существо интересовалось его мечтами? Но генерал пытливо смотрел на юного О и на самом деле (!) ждал ответа.

— Сиятельный… Меня всегда учили служить… Это я и мечтаю делать. Ну… Если бы предки смилостивились, и я мог служить самому королю во Дворце Кёнбок… Или даже… императору…

Последние слова Гванук говорил почти шепотом, в ужасе от самого себя. Но он с детства слышал чудесные истории об императорском дворе Великой Мин. И если бы он мог, хотя бы, мыть полы, по которым шагает Сын Неба…

— Хахаха! — странно засмеялся генерал Ли. — Вот это мечта… Прислушайся, О: я способен изготовить исполнение. Хочешь выслуживать рядом с императором — будешь! Испытываешь доверие?

Испуганный служка лишь коротко закивал. Да и как бы он посмел сказать «нет» командующему? Сиятельный Ли сразу забудет свои слова… или? Вдруг он, и правда, в силах доставить его в Запретный город Северной Столицы?

Маленькое сердце в щуплой груди бешено колотилось от страха и надежд. Но старый генерал не дал ему время на отдых.

— Ничто или всё не доставляют… безвозмездно, О. Ты испытываешь понимание?

О да! Юный О очень хорошо испытывал такое понимание. Страх моментально победил жалкие надежды. Сейчас последует какое-нибудь страшное предложение… Гванук ждал чего угодно, но не того, что услышал.

— Мне востребована помощь, славный О, — неожиданно тихо сказал генерал Ли. — Помощь и доверие. Я поглощен болезнью… или приложился к проклятью… Я… растерялся в памяти. Голова моего тела стала кораблем… избитым штормом. Всё в корабле… скрутилось. Раньше покойничало на своих местах, а в нынешнем состоянии скрутилось! И моя сущность… мучительно в поисках. Мучительно поиски нужного — и нерезультативно. Я с трудом… реализую поиски простого слова. Твоё ухо вне сомнительности это заметило?

Генерал спрашивал, но у Гванука не имелось ни сил, ни храбрости, чтобы кивнуть. Хотя, ухо заметило — это не то слово!

— Нуждаюсь в помощи, — генерал придвинулся вперед и взял паренька за руку. — Весьма сильно. Касаемо жизни и смерти! Помоги, О!

Глава 2

В темных глазах под густыми седыми бровями читалась мука. Служка снова часто-часто закивал.

— Помоги, О! И клянусь клятвой, что исполню твоё мечтание: ты выслужить рядом с императором! Доверие?

— Доверие, — прошептал Гванук. — Но чем ничтожный может помочь?

— Говорить. Объяснительные по моим вопросам. Внесение поправок в говорение. Понятно?

— Понятно, — робко улыбнулся юный О. — «Поправлять мою речь».

— Поправлять мою речь! — старый генерал обрадовался, как ребенок. — Великолепие!

— «Великолепно», «замечательно», — уже увереннее «внес поправки» служка и получил одобрительное похлопывание по плечу.

— Главная важность: хранить тайну. Ничего! Никому! Неси клятву!

— Да отвернутся от меня предки, да будет лишен покоя мой дух, да будет он предан забвению! — послушно воскликнул Гванук.

— Хорошо… Но тихо. Кричание — излишество. Отныне же — рассказывай!

— Что рассказывать?..

Старый генерал тяжко вздохнул и потер пальцами виски.

— Всё. Тут полностью скрутилось. Я — Ли Чжонму. И я — водитель воинов…

— Полководец, генерал, — машинально вставил Гванук.

— Генерал. И это исчерпано. Так что… рассказывай. Про меня. Про это, — господин обвел рукой свои покои.

«Я пропал!» — вопил про себя маленький перепуганный Гванук. Рассказывать про знатного вельможу самому вельможе! Как быть? Что делать?..

— Ли Чжонму — ты славнейший из славных, великий герой страны, защитник берегов, истребитель вокоу! Сорок лет твоей неувядающей воинской славы подсказали сиятельным королям Чосона назначить тебя…

— Стоп! Чосон — рассказать! Короли — рассказать! И почему королИ?

Больше всего на свете сейчас служке хотелось съесть собственный язык. Чтобы не объяснять вслух, отчего у благословенного Чосона два короля. Чтобы не впасть в крамолу. Но могучий генерал Чжонму требовал ответа… Что делать?

— Чосон, о сиятельный, это наше королевство, омываемое тремя морями с запада, юга и востока, и укрытое горами с севера.

Искра понимания мелькнула в глазах генерала. Но он терпеливо молчал.

— Славный король Тхэджон принял правление, устранил все неурядицы и привел корейский народ к процветанию. Он же получил от императора Великой Мин королевский титул и регалии. В прошлом году он сложил их с себя и доверил власть лучшему из своих потомков — королю Сэджону. Но царственный отец продолжает жить в Ханьяне, — Гванук перехватил вопросительный взгляд генерала и уточнил. — Это столица. И помогает сыну своими мудрыми советами.

— Сам доверил власть? — изумился старый генерал. — Добровольно?

— Конечно! — чересчур рьяно воскликнул Гванук, взмокнув от мысли: как же они оба близко оказались от измены.

— Дивность, — покачал головой Ли Чжонму. — Теперь вперед: короли назначили меня?

— Предводителем величайшего похода против вокоу! — уже увереннее