Князь Федор. Куликовская сеча - Даниил Сергеевич Калинин

образом, встали сторожевым полком. Едва ли не большую его часть составляют всадники на легконогих степных кобылах, вооруженные саблей с луком и стрелами, да облаченные лишь в стеганные татарские тягиляи. Из брони — только шлем-мисюрка (и то не у всех), и щиты у воев легкие, плетенные из лозы калканы. Единственная защита большинства всадников татарского и половецкого степного ополчения…

Это на помощь русскому воинству явились казаки.

Глава 1

И словно в ответ на размышления князя, позади его негромко, но едко высказался Алексей — один из двух самых опытных ратников Елецкой дружины, всегда следующий подле Федора Иоанновича:

— Предатели все-таки решились искупить грех Полоскини…

В ответ же угрюмо рявкнул Михаил — второй княжий ближник:

— Чушь не мели! Казаки в первых рядах встали, первыми им и стрелы татарские принимать! Полоскиню вспомнил? Так если бы они были подобно Полоскини, то ратались бы за Мамая!

Решив не вступать в короткую перепалку, Федор все же согласно кивнул, заслышав ответ богатыря Миши, вышедшего и статью, и силой… Казаками князь Елецкий интересовался давно, ибо владения их были недалеко от земли его удельного княжества. Были свои мысли на их счет — ну, а для воплощения их, стоило хорошо узнать «соседей». Вот Федор Иоаннович и узнал все, что поведали ему окрестные жители, следующие из Москвы на Дон священники — да сами «вольные воины».

С их слов выходило, что казаки — это потомки донских бродников. Поселенцев-северян, отрезанных от Руси вторжением половцев, и извечно враждовавших с последними… Бродники сумели выжить без защиты князей, переняв манеру степного боя кипчаков, и спрятав свои городки в глубоких дебрях донских лесов. Имя свое они получили за счет промысла — зная все броды через Дон-батюшку, они зачастую выступали проводниками для купцов… С вторжением же татар нойона Субэдэя в донские степи, они поддержали противника половцев по принципу «враг моего врага — мой друг». И позже невольно оказались втянуты в борьбу с Русью, поддержавшую кипчаков…

Это был не очень сложный выбор — служение татарам или смерть. В конце концов, и сами князья русские в кровавых распрях друг с другом то и дело приглашали половцев, попутно грабивших простых селян-русичей, а после нашествия Батыя — и самих татар.

Главное, что хан Батый пощадил бродников… В поселениях которых нашли приют и беженцы-касоги, чье царство в восточном Лукоморье было уничтожено татарами. Говорят правда, часть отчаянно сражавшихся касогов сумели сохранить свободу и жизнь, укрывшись в горах… Но иные беженцы из некогда захваченной ими Тмутаракани и степей, примыкающих к Сурожскому да бывшему Русскому морю, нашли приют у бродников. Они постепенно растворились среди русичей — но также дали им и свое имя; впрочем, несколько измененное. И вот под этим именем бродники стали «казаками», вольными воинами на службе ордынских ханов.

Собственно, «казак» так и переводится — вольный, свободный…

Мамай, гребущей войско со всех сторон, пытался привлечь в свою рать и донцов. Городки последних давно уже стоят на виду и известны татарам — потому казаки не посмели отказать темнику, повелевающему от имени хана Булака, своего ставленника-чингизида. Однако точкой сбора своей рати казаки назначили верховье Дона, городки Сиротин и Гребни, где и должны были соединиться с темником… Но когда Мамай приблизился к границам Руси, донцов он не нашёл — те двинулись вперёд, вроде как передовым отрядом. Конечно, темник мог что заподозрить и разгневаться, обрушив свою ярость на жителей последних двух городков — но он не мог знать наверняка, что казаки предали его! А сожжение Сиротина и Гребни наверняка бы подтолкнуло донцов на соединение с московской ратью…

Не мог знать беклярбек только одного: казаки все для себя решили, не пожелав выступать татарским тараном против единоверцев и родичей по крови — сгинув под мечами русичей в самом же начале брани! Если уж погибать — так хотя бы за правое дело, со «своими»!

Очевидно, не последнюю роль в их выборе сыграло влияние самого великого князя, воздействующего на донцов через проповедников Сарайской и Подонской епархии. Епископ которой Матвей держит кафедру на Крутицком подворье в Москве, и также благословил Димитрия Иоанновича на брань с татарами… Не иначе как его слова о родстве и общем корне бродников и русичей, о единстве веры — и грехе служению магометанам в брани с христианами, несли казакам священники на проповедях!

Конечно, вряд ли бы одни лишь увещевания клира сподвигли бы казаков на измену Мамаю. Но огромное впечатление произвела на них победа московского войска на Воже — полный разгром Бегича доказал всем, что Димитрий готов, а главное, может громить сильные рати ордынцев, защищая свою землю! Наконец, ходят слухи, что и хан Тохтамыш отправил послов на Дон, призывая казаков выступить именно против Мамая…

Так что донцы ушли вперёд темника. А когда ордынцы благополучно миновали оставшиеся городки, то казаки, ускорясь, уже открыто двинулись на соединение с московским войском! И вскоре путь Елецкой дружины пересекся с донцами, также следующими к слиянию Дона и Непрядвы…

Собственно говоря, казаков прибыло всего несколько сотен — большая же часть ратников схоронилась от Мамая в донских городках и окружающих их плавнях. А как иначе? Если выиграет темник, то он со всей яростью обрушится на Дон — и кто же тогда уведет жен да деток в низовья Волги, где закрепился Тохтамыш⁈ И словно извиняясь за свою малочисленность, казаки привезли в дар Дмитрию Иоанновичу почитаемую ими чудотворной икону Божьей Матери из Сиротина городка… Сам же Федор Елецких отметил, что большинство казаков, особенно из числа молодых воев, рады своему участию в грядущей битве на стороне русичей. И что считают они их общее выступление против ордынцев делом правым и Богоугодным!

Значит, все же гложет их память невольного предательства Полоскини на Калке. Памятуют и сами казаки о родстве с русичами и своих истоках…

Вместе с донцами в сторожевом полку наберется примерно с тысячу умелых конных лучников. Хорошее подспорье, ничего не скажешь! Да только не удержать казачкам и ратникам московских да елецких сторож натиск многотысячного ополчения степняков; примут на себя первый удар — а после откатятся на крылья…

Кто уцелеет.

За