Первый инженер императора – I - Александр Вольт

— Ничего, как видишь.

Я шагнул за порог, продолжая осматриваться. Вопли и возня прекратились, словно это все с самого начала было плодом воображения.

И чем дольше я прислушивался — тем больше мне казался логичным этот вывод. По моим подсчетам прошло еще около полутора минут, пока я просто ждал. Оглушительно громкий визг прервал мое желание развернуться и отправиться спать.

Не дожидаясь, я рванул в холл, что располагался у главного входа, потому что именно оттуда мне показалось, что раздался звук. Там же мы оставили большую часть провизии, которую нужно было распределить утром после тщательного осмотра дома.

— Постой! Куда⁈ — крикнул Михалыч, но я уже мчался по коридору, сжимая в руке подсвечник. Адреналин стучал в висках и ушах, а в душе не было ни следа былого холода, от которого кожа покрывается мурашками и потеют ладони.

Свободной рукой ухватившись за угол стены, я резко повернул за угол. Оглушительный, надрывный визг снова прокатился эхом, отражаясь от стен старого поместья.

В холле я ожидал увидеть что угодно, но не это.

Две огромные крысы, величиной с крупного ротвейлера, стояли друг напротив друга. Одна из них держала поклажу, словно сокровище, вздыбив шерсть, а вторая, поднявшись на задние лапы, развела передние в стороны и явно скалилась, обнажив четыре длинных оранжевых клыка, два сверху и два снизу.

Пространство вокруг заполнил едкий запах влажной шерсти и дикого зверя, что не удивляло. Сами твари не обращали на меня никакого внимания, занятые собственными распрями. Судя по их поведению, они чувствовали себя здесь хозяевами и настолько были рады внезапно появившейся еде и прочим благам, что не смогли поделить их. Вот и подняли гвалт.

Я тихо хмыкнул себе под нос.

Призраки.

Два огромных «призрака», килограмм по пятьдесят каждый, из плоти, мяса и крови. Если не переносят заразу, то на таких можно неплохо прокормиться, если как следует разделать. Нет, ну, а что? В наше время активно разводили нутрий. Тоже, по сути, грызун. Правда эти какие-то чересчур переросшие слегка. Мутанты, что ли?

Та, что стояла на задних лапах, двинулась в сторону той, что с поклажей. Вторая не стала медлить и тут же яростно заверещала, сделав выпад клыками вперед. Еще бы пять сантиметров, и ее зубы точно бы располосовали шкуру первой в районе шеи.

— Матерь божья… — просипел подоспевший Михалыч, задыхаясь от напряжения после пробежки. Он остановился рядом со мной, наблюдая за сценой широко распахнутыми глазами.

— Что это? — тихо спросил я, стараясь не привлекать внимания диких животных. Пока они заняты стычкой между собой — нам вряд ли грозит опасность. Но стоило тварям забыть о вражде хоть на секунду, я понимал, что они с большим удовольствием попробуют нас на зуб.

Дикие, явно изголодавшие, потому что, несмотря на их неестественно крупный размер, ребра отчетливо проступали под меховой шкурой, и при желании можно было пересчитать их без труда.

— Лютокрысы, — ответил Андрей Михайлович. — Я думал, о них только легенды слагают, потому что вблизи никто никогда не видел. По слухам пахарей, обитают на заброшенных полях. Там у них целые подземные лабиринты. Говорят, что они умны и даже имеют свою иерархию.

Слово-то какое вспомнил — «иерархия». То, что у зверей есть своя структура — давно известно. Да что там у зверей, даже у насекомых. Ярчайшими представителями были колонии пчел или муравьев, где есть королева, есть солдаты, есть работники и, что удивительно, бездельники в том числе. Ну, а куда же без них?

— Хочешь сказать, что у них там целое свое царство?

— Да кто его знает, что у них там! — прошипел он. — Говорю же, по слухам пахарей. А так далеко уже никто в здравом уме не забредал, кроме хламников. А их особо рассудительными назвать сложно!

Если у этих тварей есть своя иерархия, то, даже если они сейчас передерутся и уйдут в свое логово, очень вероятно, что пропищат об этом всем своим. И завтра здесь уже будет не двое, а тридцать, а то и больше таких грызунов-богатырей.

А этого я допустить никак не мог. Просто нельзя.

Я рефлекторно дернул подсвечником. Если хорошо прицелиться, я смогу попасть одной в голову. Может, не убью, но точно дезориентирую на минуту-полторы. Этого будет достаточно. А вот вторая… если она кинется наутек, то завтра неминуемо случится то, о чем я подумал ранее.

Я очень надеялся, что эта тварь в приступе гнева за своего сородича бросится на меня мстить. И тогда мне понадобятся все мои навыки бокса. Благо крыса была действительно огромна, и если как следует ударить кулаком по голове, то можно вырубить. А дальше связать и кинуть в клетку (вроде бы среди поклажи что-то было подобное) и отвезти в Новгород, спросить, что за нее дадут. А если ничего, то отдать мяснику. Думаю, он спасибо точно скажет.

Я огляделся и увидел кусок вывалившейся половицы, которая выглядела достаточно прочной. Или хотя бы для одного удара.

— Михалыч, — тихо обратился я к нему.

— М?

— Видишь ту доску? — медленно указал я рукой на нее.

— Угу, — ответил кузнец.

— Подбери ее. Только тихо-тихо, чтоб ни звука.

— Зачем? — поинтересовался кузнец, не понимая, что я собираюсь делать. Хоть бы его сердце выдержало.

— Прикроешь меня.

— Я тебя, если один раз по голове ею прикрою, то вовек не встанешь, — хорохорился он. — Так что надо, Саш?

— Очень на это надеюсь, — ответил я, оценив шутку Михалыча. — Только бить не меня будешь, а правую крысу.

— Чего⁈ — просипел он излишне громко, за что я тут же прикрыл ему рот ладонью, а затем приложил указательный палец к губам, прося вести себя тише.

— Я сейчас метну подсвечник в голову той крысы и кинусь на вторую. Твоя задача — если я промахнусь, как следует приложить ей по кумполу. Понял?

— Я-то понял, не дурак…

Закончить он не успел. Крысы снова издали яростный вопль, и в следующую секунду сцепились. Нить напряжения лопнула, разорвав тишину треском, скрежетом и истерикой двух зверей, яростно метавшихся по полу и терзающих друг друга в клочья.

Оранжевые клыки окрасились алыми потеками, а воздух наполнил металлический запах крови. Я понял, что больше медлить нельзя.

— Вперед! — скомандовал я и ринулся к зверям.

Когда-то давно я слышал, что, когда два зверя разбираются между