Год 1976, Незаметный разворот - Александр Борисович Михайловский

тут впереди показался город Белосток с ближними окрестностями, настолько плотно набитыми войсками, насколько это вообще возможно. Танки, грузовики (по большей части трофейные), артиллерия, большое количество пехоты и кавалерии, а в воздухе над городом, оберегая его от «юнкерсов» и «хейнкелей», бесшумно патрулируют два звена «Шершней» в полном боевом обвесе. Если не существует транспортных проблем со снабжением плацдармов в глубоком тылу врага и окруженных войсковых группировок (что, собственно, одно и то же, то эти самые группировки могут быть любой численности и конфигурации. И эту теорию войны фактически без тыла и флангов предстоит развивать как раз генералу Маргелову.

А дальше, как пел Высоцкий: «только прилетели, сразу сели» - то есть генерала Маргелова и его сына-адъютанта освободили от зимнего обмундирования, в котором они откровенно парились, и препроводили в мой временный кабинет (бывший кабинет командующего десятой армией). А там уже прославленного советского боевого генерала, помимо меня самого, ожидали товарищ Сталин, товарищ Брежнев и полковник Глазков. Прославленную 211-ю воздушно-десантную бригаду я у товарища Сталина отмолил. Сначала в нескольких локальных операциях я доведу этих парней с задатками до практического уровня своих головорезов, а потом случится Поиск, в результате чего эта бригада будет развернута в полнокровный лейб-гвардейский десантноштурмовой корпус, на девяносто процентов укомплектованный остроухим контингентом. Представляю шок и трепет дипломатических представителей разных недружественных держав, когда на параде в честь Победы по Красной площади, чеканя шаг, прошагают бойцовые остроухие двухметрового роста, до зубов вооруженные чем-то таким эдаким, футуристическим...

Таким образом, как говорится, попал генерал Маргелов - если не как кур в ощип, то с корабля на бал точно.

Но старый десантник меня не подвел.

- Здравствуйте, товарищи! - не моргнув глазом, сказал он.

- Здравствуйте, товарищ Маргелов, - ответил Виссарионыч. - Мы рады вас видеть, ведь нам о вас рассказывали очень много хорошего. Нэ подведите этих людей. Но это так, преамбула. На самом деле разговаривать вы будете с товарищем Серегиным, как один специалист с другим специалистом, и еще немного с товарищем Глазковым, а мы с товарищем Брежневым посмотрим на этот разговор со стороны, обмениваясь мнениями. И не смотрите на небольшой чин товарища Серегина. По мощи той армии, которой он командует, и совокупности заслуг мы готовы присвоить ему хоть маршала Советского Союза, но он от такой чести отказывается - мол, кошку перьями не украсишь. Такой уж это не тщеславный человек, для которого важнее всего хорошо сделанное дело и благополучие доверившихся ему людей. Родом из начала двадцать первого века, этот офицер сил специального назначения в ходе выполнения одного боевого задания запропастился в такие тартарары Мироздания, что их даже на карте исторических времен сыскать невозможно. Но он не растерялся, а принялся вырываться из ловушки, щедро раздавая удары огнем и мечом разным злобным тварям, помогая при этом всем слабым и сирым и обрастая верными сподвижниками. Начиналось все с восьми бойцов его личной спецгруппы, а сейчас в составе артанской армии не менее полумиллиона штыков и сабель, танковый полк из примерно ваших времен, а также частично восстановленный до боеготового состояния линкор планетарного подавления из такого отдаленного будущего параллельной исторической ветви, что даже страшно и представить. И нет для товарища Серегина ни эллина, ни иудея, в его соратниках ходят люди самого разного происхождения и зачастую крайне непривычного вида. А у некоторых из его Верных никакого вида и вовсе нет, а только видимость...

Вот ведь Виссарионыч - представил так представил. Теперь придется соответствовать столь высокой планке. Хотя, пожалуй, так даже лучше - общаться теперь со мной Маргелов будет не как генерал армии со штрафиркой-капитаном, а, по крайней мере, как равный с равным.

- Здравствуйте, товарищ Маргелов, - приветствовал я этого живого патриарха мобильной войны. - Вы меня еще не знаете, но я вас знаю очень хорошо, как и ваши идеи, которые предопределили развитие советских воздушно-десантных войск на десятилетия вперед. Об этом мы с вами тоже сегодня поговорим, ибо не все там было так гладко. В войнах начала двадцать первого века, как и на Великой Отечественной Войне, воздушно-десантные войска использовались в качестве элитной пехоты, для чего у них недостаточно огневой и пробивной мощи, и лишь совсем изредка - для выброски тактических вертолетных десантов в ближний тыл врага. А это неправильно.

- Хорошо, товарищ Серегин, об этом мы тоже поговорим, - сказал Маргелов, усаживаясь напротив. - А сейчас я хотел бы узнать у товарища Брежнева, какие силы и средства будут подчинены мне как главкому экспедиционных сил, о создании которых, по причине чрезвычайной секретности этого дела, я узнал только по пути сюда.

- Костяком экспедиционных сил станут ваши воздушно-десантные войска, - сказал Брежнев своим характерным шамкающим голосом, - но не все подряд, а только добровольцы. А если кто и откажется от чести сражаться с фашистами в сорок первом году, так какой же тогда он десантник? Дополнительно мы намерены организовать набор добровольцев - как действующих военнослужащих из состава других родов войск, так и из бойцов и командиров, пребывающих сейчас в запасе. Однако ВДВ удостоены чести первыми получить настоящий боевой опыт. Если этот вопрос понятен, то о том, сколько предстоит вешать в граммах, вам следует разговаривать с товарищем Серегиным. Опыт у него очень большой. Он хана Бояна в землю вбил, Батыя на кол посадил, Лжедмитрия Первого разоблачил, короля Сигизмунда до нервного срыва довел, Наполеона Бонапарта в плен брал, королеву Викторию таскал за патлы, а императора Муцухито за бороду. Ну а совсем недавно по своему счету он довел до инфаркта императора Франца-Иосифа и вправил мозги Вильгельму Гогенцоллерну, причем дважды. Его лучшие друзья в прошлых мирах - это товарищ Ленин и товарищ Сталин, а его враги живут очень недолго, но очень интересно.

- Все верно, Леонид Ильич, - сказал я, - но есть одна поправка. Ни королеву Викторию за волосы, ни императора Муцухито за бороду я не таскал, ибо издеваться над женщинами и стариками невместно для любого настоящего мужчины, а не только для бога-полководца и младшего архангела. Мозги я им вправил - что было, то было, но без рукоприкладства. А теперь, товарищи генеральные секретари, позвольте нам с Василием Филипповичем наконец перейти к тому самому разговору - «сколько вешать в граммах».

Пять минут спустя, там же

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Перед тем, как начинать предметный разговор, я показал своим гостям три учебных менто-фильма о десантных операциях. Первый, из запасов «Неумолимого», о «восстановлении конституционного порядка» на одной из планет, правители которой вздумали взбунтоваться против тамошнего императора.