Война на Дунае - Андрей Владимирович Булычев

галиоте, если, конечно, всем места хватит. Не хватит – значит, тут останетесь, их превосходительству будете помогать.

– В теснота да не в обида! – хохотнул подпоручик и побежал к судну с красным фонарём.

Глава 10. В поиски к крепости Исакчи

– Лишь бы нам сейчас на турецкое патрульное судно не наткнуться, – процедил сквозь зубы Кунгурцев. – Так-то хорошо мы их в начале марта погоняли, только мой отряд дюжину потопил и ещё два в качестве приза взял. У де Рибаса под Галацом и Браиловым и того больше нашего улов.

– Ну вот, глядишь, и побоятся выплывать из своих затонов, – проговорил негромко Егоров. – Ты нас, Миша, тихонько, на «мягких лапах» туда вези. Нельзя нам сейчас, друг, тут шуметь. Насколько мы весь основной десант сейчас опережаем?

– Ну-у, если учесть тот бардак, который неизбежен при погрузке такого большого количества войск, то часов на пять это точно, – предположил Кунгурцев. – Да ещё и я попросил ребят не спешить с отходом. Так что основная высадка уже на рассвете будет. А чего, самое хорошее время для этого. Турки свой последний сладкий сон видят, гостей к себе не ждут, а тут такая орава с диким рёвом на их ретраншементы из предрассветного сумрака лезет. Жуть!

– Тебе бы, Мишель, романы, пьесы или же картины писать, – подшутил над капитаном Лёшка, – цены бы твоим трудам не было. Такую яркую картину сейчас описал. Подумай, может, всё же сменить штурвал на палитру, а парусину на холст?

– Не-а, – покачал головой Кунгурцев, – скучно. Я, Лёшка, простор люблю. Мне и тут вот, на этом Дунае тесно, а уж в лачуге художника я совсем зачахну. На море хочу. Вот добьём турок, в Черноморскую эскадру потом попрошусь. Сейчас в Херсоне и Николаеве много хороших судов на верфях закладывают. Ты вон Курта лучше в художники сватай, у него и вкус есть, вон какие шедевры делает, – погладил он рукоять пистоля. – На той неделе на спор по кувшинам с другими капитанами стреляли. И кто же, ты думаешь, выиграл сей спор? Всё верно, твой покорный слуга, – гордо выпятил он грудь. – Ну и ящик хереса за мной. А чего, три нареза в стволе у моего. Конечно, отменно стрелять он будет, чуть ли не укороченный штуцер это, а не самый обычный драгунский пистоль.

– Курт своему железу не изменит, – покачал головой Лёшка, – а вот ты куркуль, Мишка. Победу благодаря нам у своих соперников вырвал и, значит, затихарился.

– Да нет уже того ящика, в тот же день мы его того, – попробовал было оправдаться капитан. – И вообще, твои волкодавы уже половину порционного рома у моих дурней выменяли. Последние бочонки пришлось в капитанские каюты даже ставить. И то в них там уровень падает – не знал бы своих оболтусов, так подумал бы, что испаряется ром или протекает…

– Подходим, Михаил Фёдорович, – доложился молоденький флотский офицер. – Три кабельтовых примерно до места разворота осталось.

– По местам всем стоять! – скомандовал сразу же подобравшийся Кунгурцев. – Разворот по моей команде! Готовиться снимать паруса! Рулевому, внимание!

Восемь парусников, идя в кильватерной колонне друг за другом, разворачивались и, скинув бо́льшую часть парусов с мачт, принимали вправо. Один за другим они подходили своими бортами к низкому, подтопленному правому берегу и, прижавшись к нему, высаживали егерей.

– Тихо, тихо вы, злыдни! – приглушённо покрикивали офицеры и унтера десанта. – Далеко никому не отходить, присели прямо здесь у воды и ждём команду!

– Вашвысокоблагородие, в окрестностях всё тихо, – доложился подбежавший Смаков. – Фёдор Евграфович вот вам бумагу передал. Здесь, как он говорит, в ней подробно расписано, как и где у беслы посты стоят. И по всему пути мы ещё и вехи расставили, а в самых гиблых местах ребятки встали, чтобы никто не провалился.

– Так, Никита, Федот, полог на меня накиньте и трута ещё побольше дайте, – приказал вестовым полковник. – Леонтий, ты тоже сюда ныряй, – позвал он Смакова, – будешь на бумаге показывать, что там в этом селе вы интересного увидали.

– Так-то уже время им подойти, – прошептал Лужин, оглядывая тёмный небосвод. – Ещё немного, и звёзды начнут тускнеть, а там и светать начнёт. Должны, должны они успеть.

– А если всё же запоздают, Евграфович? – еле слышно спросил лежащий под сеткой Леонтьев. – У нас тут едва ли полтора десятка людей, не совладаем ведь мы с беслы. Даже если караулы тихо снимем, и то не справимся.

– Ладно, ещё час точно есть, – проговорил еле слышно Цыган. – Лежи и оглядывай, Мишань, я пойду к реке проползу, оттуда наши должны показаться, там и первый секрет беслы затаился.

Спустившись с холмика и пройдя через ручей, Лужин снова лёг и по-пластунски пополз в сторону реки. Вот и её заросли с приметным большим кустом. Именно там и затаился первый скрытный пост «волков», ещё один залёг с другой стороны села и был сейчас не так опасен.

Цыган обогнул большой дугой куст, и на него навалились двое.

– Свои-и, – только и смог он пискнуть. – Задушите ведь, злыдни!

– Прости, Фёдор Евграфович, чего же ты знак не подал, словно тать крался? – выдохнул в ухо Дроздов, отпуская захват. – Мы уж подумали – вдруг эти, с секрета, чего заподозрили и проверить окрестности задумали. Дышать-то хоть можешь?

– Могу, – сдавленно просипел Лужин, – через раз. А сигнал не стал подавать, потому как эти рядом. Душа не схотела, маетно ей что-то. Словно злой глаз чует.

– Так и верно, волки же совсем рядом, вот и трепещет, – предположил лежащий рядом Тришин Иван.

Позади раздалось шуршание, и к троице выполз Игнат.

– Командиры, там наши на подходе, возле промоины у дорожного поворота залегли. Чего делать-то дальше?

– Лежите, слушайте пока, – распорядился сержант. – Я сам доложусь. Так-то вроде успеваем до рассвета?

– Вашвысокоблагородие, к вам Лужин, – доложился Никита.

Алексей скинул с себя полог и поманил Цыгана:

– Ну-ка теперь ты давай свои писульки лично мне объясни. Не всё я из твоих каракулей понял.

Цыган нырнул под полог, и там раздались глухие щелчки ударов кремня. Внизу блеснул лучик света, вестовой поправил край парусиновой накидки, и он пропал.

– Вот теперь всё более-менее понятно, – проговорил Алексей, затушив промасленный клочок трута. – Всех офицеров и старших групп ко мне, – приказал он Никите. – А ты, Евграфович, нас не дожидайся, бери своих и начинай срезать секреты. Через двадцать минут дозорная рота и рота из первого батальона начинают окружать село, а рота из второго ложится в засаду на дороге к Исакче у моста. Делайте всё предельно тихо, и без команды в село ни в