Пресвитерианцы. Четвертый берег - Василий Кленин

все!» — невольно улыбнулся бригадир О. Из своего похода успел вернуться и Хван Сан, которого послали вдоль побережья. Он с потерями, но взял Дьепп, так что Дуболомы привезли в Руан немало трофеев. Оружия здесь теперь столько — хоть, десять тысяч вооружай! Он сообщил также, что Чжэн Хэ и Ри Чинъён совершили рейд в Шербур на западе и полностью спалили тамошнюю гавань. Несколько английских кораблей были захвачены и доставлены в Арфлёр. Эти радостные новости Хван сообщил первым делом, чтобы заседание штаба началось с позитива.

— Ну, хоть, не пролили королевскую кровь, — перекрестилась Жанна д’Арк и посмотрела на собравшихся. — Вы же знаете, что Генрих VI по матери — родной племянник Его Величества Карла VII?

— Нет, мы этого не знали, — мрачно ответил за всех Гванук тоном «а какая разница?». Ему было плевать на кровные узы местных враждующих владык. Всё просто: если Генрих — враг, то его надо пленить или убить.

Да. Странная женщина, одетая теперь в местные мужские одежды, тоже присутствовала на заседании штаба. И не одна. Дева, наконец, прислушалась к совету генерала Ли и завела своего собственного… полковника.

Именно этот полковник и злил бригадира О. Высокий (как почти все местные), плечистый, явный рубака — он появился в Руане буквально вчера. С отрядом в пару сотен рыцарей и простых всадников он примчался к воротам на полном скаку и потребовал пустить его к Жанне. Увидев Деву, рухнул на колени и принялся в голос благодарить Господа — их бога. Звали вельможу почти также, как дивную женщину — Жаном. Еще он носил кучу титулов: граф де Мортен, граф де Порсьен, граф де Гин… Смешно… Гванук специально узнавал: все эти владения сейчас захвачены либо англичанами, либо бургундцами. То бишь, врагами. Так что этот Жан — граф пустого места!

«Прекрати, О, — Гванук снова осадил сам себя. — Не тебе над ним смеяться».

Это точно. По рассказам местных руанцев, этот Жан — сын могучего французского князя. Герцога Орлеанского. Выходило даже, что он внук одного французского короля, племянник — второго и двоюродный брат — нынешнего короля Карла. Только беда в том, что он — незаконный. Пьер Кошон поведал Гвануку, что его за глаза так и зовут «Орлеанский Бастард».

(Это всё — человек, которого мы знаем, как Жан де Дюнуа — великий и верный соратник Жанны; просто титул графа Дюнуа он получит еще через 8 лет — прим. автора)

Монашек Кошон вообще на удивление много знал об этом Жане. Что в детстве рос с законными братьями, а в юные лета даже воспитывался вместе с дофином Карлом. Он был одним из немногих, кто одерживал хоть какие-то победы в те годы, когда французы постоянно проигрывали. И потом именно он всегда был рядом с Девой, фактически они побеждали вместе.

Просто какой-то безупречный рыцарь. Едва получив первые слухи об освобождении Жанны д’Арк, он тут же устремился в Руан. Забрать с собой все подчиненные ему войска он не имел права, так что Бастард оставил командование, взял лишь полсотни собственных орлеанских рыцарей и их слуг — и рванул в самую глубь вражеских территорий. Маленький отряд не раз рисковал, но все-таки прорвался к Руану. Жан-Бастард, не думая, оставил службу у своего кузена-короля, лишь бы быть рядом с Девой.

«Какое удивительное сочетание: Орлеанская Дева и Орлеанский Бастард» — скривился Гванук.

Он прямо сейчас видел этот взгляд, полный обожания — и его едва не выворачивало. Как можно любить столь унизительно? Ну, ладно — слабый и жалкий писарь-монашек. Но этот-то! Явно сильный воин, командир, член герцогского рода — почему он так стелется перед Жанной?

— … В Борнеле мы уже вышли на их следы, — бригадир О с досадой понял, что всё это время Арита продолжал отчитываться, а он даже не слышал. — Я гнал коней изо всех сил… Сиятельный, не нужны нам эти рыцарские дестриэ! Они и часа быстро ехать не могут! Постоянно приходилось переходить на шаг… Конечно, мы не догнали чертовых короля с герцогом. Дошли до укрепленного города… очень большого города. Люди Орлеанской Девы пояснили мне, что это Париж. Я побоялся залезать вглубь предместий, да и пушек у меня не было.

— А были бы пушки — залез? — сиятельный Ли Чжонму неумело скрывал улыбку. — Напал бы на Париж с неполным полком?

Арита гордо молчал, чувствуя в вопросе генерала подвох. Потом завершил доклад:

— Против нас вышел конный отряд, несколько сотен. Они нас атаковали, но не дошло даже до рукопашной: стрелки били по ним из пистолетов и отходили. Постепенно их рыцари оказались зажаты между копейными ротами — и мы сжали клещи. После этого из-за стен никто больше не выходил. По нам били из луков, но мы не подходили близко. Я забрал пленных и привел отряд сюда… Кстати! Вот связанных рыцарей тащить — для такой работы эти здоровые монстры отлично подходят! Могут хоть целый день тащить сразу двух… Но только шагом.

— Дестриэ нужны для короткой атаки, а не для долгих переходов, — кивнул Ли Чжонму. — Но это мы еще обсудим, Арита. Сейчас у нас другая повестка.

Он встал и принялся медленно расхаживать вдоль карты, расстеленной на огромном дубовом столе. Члены штаба (И Жанна с Жаном-Бастардом) пристально следили за главнокомандующим.

— Что ж, легкой победы не вышло, — Ли Чжонму замер и повернулся к офицерам. — Ну, и хорошо! Ибо легкий путь — удел слабых. А это точно не мы!

Над столом пронесся легкий бриз улыбок и смешков. Французы слегка удивленно переглянулись.

— Давайте смотреть: что у нас есть? Главный враг — Англия — находится на севере, за морем. Ее король и главный полководец — в Париже. С минимальными силами. Они уже частично отрезаны от своей базы — мы контролируем Руан и движение по Сене. Вся наша Армия, наконец, воссоединилась, и мы можем бить врага.

— Простите, генерал, — вмешалась Жанна. — Вся ваша Армия — это семь тысяч?

— Восемь с половиной, демуазель, — поклонился сиятельный. — Но половина полка Шао — в Арфлёре. И, конечно, имеются потери. Мы все-таки выиграли четыре сражения.

Жан-Бастард чуть заметно засопел.

— Увы, нас эти победы не должны расслаблять. Арита уже понял, как непросто воевать с рыцарями. Гванук, наверное, уже всем