Разыскивается живым или мертвым - Геннадий Борчанинов

то отправился бы в другую сторону, на север, в Санта-Фе. На территорию Нью-Мексико, потому что Мартинес и его шайка шли через пустыню как раз на север. Хотя сейчас я с той же вероятностью успеха мог начать поиски откуда угодно. За это время ублюдок мог уже несколько раз пересечь границу туда и обратно.

А искать его в Мексике почти бесполезно, для простых крестьян-мексиканцев такие, как Мартинес, практически герои сказок, отважные воители, Робин Гуды, отнимающие деньги у богатых гринго и раздающие их бедным. Даже если знают, то мне, белому иностранцу, ничего не скажут. А то и самого Мартинеса предупредят, что какой-то гринго явился по его душу. Поэтому ловить его надо здесь. Как именно — не представляю, но брать его придётся на этой стороне Рио-Гранде.

Горожане вовсю глазели на меня и мой груз, показывали пальцами, шептались. Я же невозмутимо продолжал путь к центральной площади. Вся власть, как обычно в подобных городах, сосредоточена там. Я с удивлением отмечал, что узнаю некоторые места, за сто пятьдесят лет не претерпевшие никаких изменений. Нет, «Старбакса» на каждом углу тут не было, но сами здания, перекрёстки, церкви, парки казались знакомыми.

Я успел пройти почти через весь город, прежде, чем ко мне подошли местные законники. Что ж, простые ковбои оказались расторопнее них. Законников было трое, они подъехали ко мне верхом, с дробовиками наперевес, и теперь уже у меня не было ни малейшего желания лапать рукоять револьвера. Вид у этой троицы был донельзя опасный, и я прекрасно сознавал, что пришить человека им не сложнее, чем шлёпнуть комара, и за каждым из этой троицы тянется долгий кровавый след.

— Стоять, приехали, — проворчал главный из них.

У этих товарищей сияли пятиконечные звёзды на лацканах пиджаков, вписанные в круг, на котором, собственно, и было написано место их службы. Федеральные маршалы. Вернее, маршал и его помощники.

— Как раз вас-то я и разыскиваю, джентльмены, — улыбнулся я, приподнимая шляпу.

— Разыскиваешь? — хмыкнул законник.

— Исключительно чтобы получить награду за этого уважаемого господина, — я показал пальцем себе за спину. — Мануэль Гутьеррес, бандит и преступник.

— Слыхал про такого, — протянул маршал. — Позволите взглянуть, мистер?

— Да, разумеется, — сказал я.

— Пит, взгляни-ка, — приказал маршал.

Его помощник ткнул пятками лошадь и подъехал к мертвецу, сам маршал и второй помощник в это время так и стояли напротив меня. На случай, если я что-то задумал.

— Да, это он, — констатировал помощник. — Уже воняет.

— Он всегда так вонял, — хохотнул второй помощник, но суровый взгляд маршала заставил его замолчать.

— Следуйте за нами, мистер…

— Шульц, — поспешил представиться я. — Моя фамилия — Шульц.

— Милтон, — скупо произнёс маршал, и дёрнул поводья, разворачивая лошадь.

Он поехал впереди, указывая дорогу, двое поехали сзади с дробовиками наперевес, предостерегая меня от глупостей. Видимо, жизнь в Эль-Пасо научила их осторожности.

Впрочем, никаких глупостей я и не задумывал, надо быть совсем уж отбитым, чтобы стрелять федеральному маршалу в спину посреди города.

Двигались мы к Даунтауну, и дорогу туда я сумел бы найти и без сопровождения, но вот нужное здание я вряд ли нашёл бы без подсказки. Мы остановились у четырёхэтажного кирпичного здания, привязали лошадей к коновязи. Мертвеца так и оставили на лошади.

— Идёмте, мистер Шульц, — сказал Милтон.

И мы шагнули в цитадель бюрократии.

Оружие на входе пришлось сдать под охрану одного из помощников, но я был не в обиде. Если мне заплатят пятихатку, то пусть хоть насовсем забирают эти кольты, я куплю себе новые.

Повсюду сновали измазанные чернилами клерки и степенно вышагивали благообразные ухоженные джентльмены, работа кипела вовсю. Гонять чаи с девяти до пяти тут не получилось бы.

Маршал провёл меня в отдельный небольшой кабинет, весьма скромный, но уютный, и уселся за стол, развалившись в кресле. Я остался стоять перед ним, словно проситель, а его помощник, не выпускающий дробовика из рук, прислонился к дверному косяку.

— Ну, и как это было? — хмыкнул Милтон, снимая шляпу и приглаживая редкие волосы.

— Непросто, — сказал я.

Маршал усмехнулся и полез зачем-то в ящик стола.

— Выпить хочешь? — спросил он.

— Возможно, — сказал я.

Он извлёк из стола небольшую плоскую бутылку, в которой плескался золотистый бурбон, две стопки, налил в обе по очереди, жестом предложил мне. Я протянул руку за стопкой, и тут он резко схватил меня за запястье. Хватка у Милтона оказалась железная. Я застыл в неудобной позе.

— Я знаю всех охотников за головами в Техасе и на территориях, — процедил он. — Тебя я не знаю. Был один Шульц, но тот был старик, и его пристрелили ещё до войны. Так что спрашиваю один раз. Кто ты такой?

— Джек Шульц, — сказал я, вырывая наконец свою руку из его хватки. — Мне казалось, на Западе не принято интересоваться такими вещами.

— Теперь принято, — хмуро сказал маршал.

— Послушайте, я пристрелил Гутьерреса, избавил штат от преступника. Теперь я хочу просто получить свои доллары, — сказал я. — Если вам нужны свидетели того, как это было, отправьте гонца в Хомстед Медоус, вам расскажут в подробностях.

— Это не там недавно обнесли почту? — вставил помощник.

— И убили шерифа, — сказал я. — Но это был Хорхе Мартинес. А Гутьеррес припёрся туда мстить за своего дружка.

— Рассказывай, — проворчал маршал.

Я хлопнул бурбона и пересказал вкратце, как устроился помощником шерифа, как началась пальба в салуне, и как потом Гутьеррес приехал в город со своей бандой.

— Так что я вышел на крыльцо с двумя револьверами, прыгнул с него, и в прыжке перестрелял ублюдков одного за другим! — немного приукрасил я.

И Милтон, и его помощник завороженно слушали, развесив уши, на которые я тщательно раскладывал лапшу.

— А того, Хименеса… Почему не привёз? — спросил маршал.

— Две пули в лицо, — пожал плечами я. — Вы бы сами сказали, что я просто какого-то дохлого мекса подобрал.

— И то верно, — протянул Милтон. — Окей, мистер Шульц. Ваши пять сотен.

Он снова порылся в столе, взял оттуда пачку двадцаток, отсчитал нужную сумму, бросил на стол.

— В следующий раз, мистер Шульц, постарайтесь привозить их живыми, — сказал маршал.

— И невредимыми? — фыркнул я.

— Это уже