Разыскивается живым или мертвым - Геннадий Борчанинов

отработанные дни мы с ним поделили имущество убитых мексов, на чём я заработал ещё тридцать пять долларов. Больше, чем я заработал бы согласно расчёту.

Я ни о чём не жалел, покидая Хомстед Медоус, да и местные, кажется, вздохнули с облегчением, понимая, что я принесу им одни только проблемы. Даже на должности шерифа. Мне нужно было спешить за Мартинесом и нашим оружием, и разыскать его на этой бескрайней земле будет непросто. Но с пятью сотнями в кармане всё становится немного легче, даже поиски бандита-рецидивиста.

И поэтому Паприка бодрым шагом топала на запад, к Эль-Пасо, Ниггер плёлся вслед за ней, а в конце этой процессии шагала лошадь Гутьерреса со своим хозяином на спине.

Впереди виднелись горы Франклина, издалека напоминающие спящего гиганта, невысокие и пологие, а у их подножия и расположился сам город. Я двигался по старой пыльной дороге, проезжая мимо ферм и пастбищ. Здесь, вблизи от реки, растительности хватало на то, чтобы держать скот, и я порой замечал парнишек-пастухов, объезжающих окрестности. Ковбоев.

И если я сначала надеялся добраться до Эль-Пасо без приключений, то вскоре понял, что сильно ошибся.

Меня, само собой, было видно издалека, и мой груз тоже. Так что в какой-то момент пара ковбоев решила поинтересоваться, кто это там привязан к лошади, и на рысях поспешила ко мне наперерез. Я на всякий случай передвинул кобуру с кольтом поближе.

Ковбои в потрёпанных рубашках и потёртых чапсах производили впечатление оборванцев, но лошади под ними были сильные и дорогие, это понимал даже я. Один был совсем юным, безусым, другой — чуть моложе меня. У обоих виднелись револьверы на поясе, а у того, что постарше, ещё и ружьишко в седельной кобуре. Самые обыкновенные пастухи, вкалывающие на чужих ранчо за доллар в день.

— Эй, мистер! — издалека крикнул мне тот, что постарше.

Я решил не останавливаться. Паприка как шла бодрым шагом, так и продолжила идти. Натянуть поводья пришлось, только когда оба ковбоя перегородили мне дорогу.

— Мы знакомы? — хмыкнул я.

— Не думаю, но… — начал было ковбой, но я его перебил.

— Так с какого хера вы загораживаете дорогу незнакомому человеку? — спросил я.

Ковбои напряглись и переглянулись.

— А с такого, что ты едешь по земле мистера Рида! — выпалил молодой.

— И что? Мистер Рид велел вам останавливать каждого, кто поедет по этой дороге? Или мистер Рид велел вам пасти его скот? Ну так идите и пасите дальше, — сказал я.

— Ты едешь по земле мистера Рида с двумя лошадьми и трупом, — сказал старый.

На секунду я пожалел, что сдал значок. С ним было бы гораздо проще.

— И какое вам дело, с чем я еду? — хмыкнул я. — Может, мне ещё и карманы вывернуть, чтобы вы посмотрели?

— Надо будет — вывернешь, — произнёс молодой.

Кольт оказался в моей руке быстрее, чем они оба могли ожидать. Я хорошо потренировался выхватывать его из кобуры, здесь это умение может оказаться полезным.

— А я думаю, что не выверну, — сказал я, медленно переводя кольт с одного на другого и обратно. — Я думаю, что вы просто грабители, которые цепляются к обычным прохожим.

Оба ковбоя занервничали, замерли в неловких позах, не смея шелохнуться. Когда в тебя целятся из револьвера, желание шутить или делать глупости сразу же отпадает.

— Мы не грабители, — обиженно произнёс молодой.

— Да мне насрать, — сказал я. — Я — помощник шерифа Хомстед Медоус. Так что прочь с дороги, мистеры, покуда я вам новых дырок не насверлил.

Бывший помощник, конечно же, но им этого знать не обязательно.

— А сейчас вы медленно возьмёте поводья и ускачете вон на тот пригорок, откуда и приехали, ясно вам? — спросил я.

Оба ковбоя кивнули, не отводя взгляда от чёрного дула моего армейского кольта. Чтобы хвататься за оружие, когда в тебя целятся, нужна недюжинная смелость либо железная уверенность, что ты успеешь сделать выстрел раньше, чем твой оппонент. У них, очевидно, не было ни того, ни другого.

— Ещё увидимся, мистер, — зло процедил старый.

Молодой вместо прощания сплюнул в пыль зелёную струю от табачной жвачки, заставляя меня вспомнить различных любителей насвая.

Но они оба послушно развернули лошадей и поскакали прочь, а я продолжал держать револьвер наготове, пока они не уехали на достаточное расстояние. В этих местах могут запросто передать горячий свинцовый привет в спину. Тем более, что у меня было, что взять. Дохлый мекс, вокруг которого уже начали виться мухи, стоил пятьсот баксов, а правительству, в общем-то, абсолютно плевать, кто предоставит его труп. Тот, кто его убил, или тот, кто его нашёл. А сопоставить рожу на плакате с рожей убитого сумеет даже неграмотный пастушок.

Я поехал дальше всё тем же неторопливым шагом, понимая, что нажил себе ещё пару врагов. Но здесь, на западе, так оно и бывает. Страна большая, может быть, даже и не свидимся больше. В конце концов, это не я им заступил дорогу.

Чем ближе я подбирался к Эль-Пасо, тем больше вокруг встречалось ферм и ранчо, на дороге попадались прохожие, мимо проезжали дилижансы и повозки, одинокие всадники и целые отряды. Но дорогу мне больше никто не загораживал. Некоторые здоровались, приподнимали шляпы, некоторые равнодушно молчали, некоторые косились на привязанный к лошади труп. Но цепляться ко мне никто и не думал.

Я въехал в город, разглядывая вывески на испанском и английском, витрины магазинов и распахнутые двери салунов, роскошные платья жгучих чернобровых красавиц и побитые жизнью соломенные шляпы простых работяг. В Эль-Пасо кипела жизнь.

Из окон борделей доносилась музыка и смех, девчонки с глубокими декольте зазывали клиентов, перевешиваясь через подоконник, по улицам, поднимая пыль, катили дилижансы торговых и почтовых компаний. Повсюду стучали молотки и топоры, что-то строилось, чинилось, уличные торговцы наперебой расхваливали свои чудодейственные товары, короче, город процветал, рос и ширился, привлекая сюда иммигрантов всех мастей. И законопослушных, и не очень.

Нынешний Эль-Пасо был не самым большим городом, сюда пока ещё даже не дошла железная дорога, но близость к границе и соседство со Сьюдад-Хуаресом делали его привлекательным для нечистых на руку дельцов, контрабандистов, бандитов и прочих маргинальных слоёв общества. Здесь крутились неплохие деньги, а люди всегда тянутся вслед за деньгами. Хоть на Крайний Север, хоть в пустыню Чиуауа.

Собственно, и я прибыл сюда за своими долларами. Если бы не они,