Настоящий американец 5 - Аристарх Риддер

Джейк терпеть не мог наш город, слишком плохие воспоминания у него о нем остались, кроме того здесь жил его садист-отец, да и на открытие стадиона его вряд ли бы пригласили, он же был звездой футбольной команды старшей школы, а не местного колледжа. Вот и выходило, что причин посещать Миддлтаун у него совершенно не было, но тем не менее он был здесь.

Ладно, чего я насторожился? Приехал и приехал. Мало ли зачем.

— Чирлидерши понравились? — дернула меня за второй рукав Джессика, и девушки рассмеялись, но как-то натянуто.

Чирлидеры как раз выбежали на поле и принялись выполнять танцевальные движения. Праздник же у нас, вот и развлекают гостей города.

— Вы красивее, — дал я правильный ответ.

— Мистер Уилсон! — услышал я голос своего личного помощника. Он довольно быстро поднимался по ступеням. — Вы просили срочно сообщить вам…

— Понял, отойдем, — оборвал я Люка. — Леди, прошу прощения, но вынужден вас покинуть, — разочаровал я девушек и начал спускаться.

Официальная часть открытия стадиона уже закончилась и можно было уходить, так что я поспешил в офис. Люк же не просто так сюда приехал. Дело в том, что я вот уже несколько дней ждал звонка от президента Объединенного союза работников автомобильной промышленности, и, наконец, дождался. Леон Бейтс вернулся из Торонто, профсоюз набирал обороты и уже включал в себя и канадцев и теперь ждал меня в Баффало.

Договорились с ним, что я приеду к нему завтра утром. Так что рано утром я уже был на местном небольшом аэродроме, где меня ждал мой Twin bonanza.

В этот раз Бейтс остановился в четырёхзвездочном Richardson Hotel.

Когда я поднимался в его номер, почему-то вспомнилась зеленая книга для путешествующих по южным штатам негров, где были указаны отели, закусочные и заправки, где им не укажут на дверь. И возник вопрос, чтобы я делал если бы оказался в теле южанина, а не янки? Вряд ли бы тогда такой человек, как Бейтс стал бы сотрудничать со мной. Нет, я бы мог найти белого профсоюзного лидера, но черный открывал для меня дополнительные двери. Например, через Бейтса я планировал найти себе представителя в Конго.

Но этот вопрос сегодня был вторым. Начали мы с Форда.

Мы с Леоном сидели в удобных креслах, и под отличный скотч он с упоением рассказывал мне о своих шагах против своего заклятого врага.

— Забастовки на заводах Форда уже доставляют старику определенные трудности. Не критичные, — Леон поморщился, — мистер Форд слишком большая величина, но пару миллионов он уже потерял, а до конца года потеряет еще больше, — его глаза фанатично блеснули.

Действующих в твоих интересах фанатиков нужно поощрять, и я решил дать ему еще один повод увериться в том, что он все делает правильно.

— Вы поступаете как патриот, мистер Бейтс. Америка больше не на войне, сейчас не нужно спасать весь мир и нашу страну от коричневой или желто-красной чумы. Коммунисты сидят у себя в Союзе и решают свои проблемы. Нам нужно тоже заняться собой. А Форд по прежнему гоняет рабочих так, словно японцы только что обстреляли Перл-Харбор. Профсоюз, на самом деле, делает доброе дело для самого Форда. Чем раньше он перестроится, тем лучше для него.

— В этом что-то есть, — задумчиво покивал своим мыслям Бейтс. — То есть по твоему, карманники учат людей бдительности? — встрепенулся он.

— Вот видите! Вы сразу поняли о чем я говорю! — восхитился я его проницательности, про себя гадая, кто кого дурит, он меня или я его.

Впрочем какая разница, если оба довольны результатом. Бейтс получает от меня финансирование своего детища, попутно наполняя свой карман, а я с его помощью давлю на Форда, чтобы тот ослабил хватку и отстал от моего завода.

То, что я так долго добивался произошло через несколько дней. Акционер сталелитейного завод в Буффало, который я купил отозвал свой иск. И мы,наконец, смогли, запустить производство автомобилей. Но я понимал, что это не конец битвы. Форд отступил, чтобы перегруппироваться. И скоро он сделает новый ход.

* * *

— Мистер Уилсон, — приятный женский голос, слегка заглушенный звуком работающих двигателей, прорывался сквозь сон, — мистер Уилсон, вы просили вас разбудить когда до Брюсселя останется один час.

Открыв глаза я увидел Монику, симпатичную стюардессу, одну из четырех что работали на арендованном мной Super Constellation.

— Спасибо, — подавляя зевок, ответил я девушке, — принеси, пожалуйста, кофе.

— Да, конечно, сейчас, — от ее чарующего тембра я проснулся окончательно.

Красотка удалилась покачивая бедрами, обтянутыми форменной юбкой, а я закурил. Сейчас не вегетарианские времена и в курении на борту нет ничего предосудительного.

Последние несколько дней выдались у меня очень напряженными, так что организм улучив свободное время провалился в сон. А всё эта поездка в Бельгийское, пока еще Конго. Из-за неё мне пришлось метаться по маршруту Миддлтаун — Баффало — Нью-Йорк — Детройт.

Всё дело в том, что мне хотелось как можно быстрее начать строительство завода в Киншасе. А для этого мне нужна была команда менеджеров, которые будут представлять мои интересы в Африке.

Кандидатуры итальянцев, предложенные Ромео, я отверг сразу, и не потому что я ему не доверял. Причина была в другом. Всего пятнадцать лет назад итальянцы бесчинствовали в Эфиопии, а в Конго и так достаточно напряженная ситуация, которая вскоре приведет к обретению этой колонией независимости. Ни к чему провоцировать тамошних негров плохими ассоциациями.

Поэтому в Африке меня будут представлять американцы, их поисками я и занимался последнее время. Всего их было шесть человек. И если четверо из них — это технический персонал, инженеры и бухгалтер, то двое представляют куда больший интерес.

Первым из этой двойки был тот, кто сейчас сидел в кресле в конце салона и пил кофе, был Джеймс Томас Лэнг. Чернокожий член объединенного профсоюза работников автомобильной промышленности, которого мне подобрал Леон Бейтс.

Томаса я взял в свою команду именно из-за цвета его кожи. Раз независимость Конго от Бельгии дело решенное, значит мне нужна страховка, чтобы меня не турнули, а с бельгийского национального конгресса, который возглавит Патрис Лумумба всего можно ожидать. Вот этой страховкой и должен стать черный парень по имени Джеймс Томас Лэнг. Именно он в Африке будет торговать лицом, скалить белоснежные зубы, жать нужные черные руки и вообще участвовать в различной благотворительной движухе. И для этого у него