Большая игра - Антон Перунов

потребовал президент, когда подоспевшие охранники пришли на помощь Игнату.

— Все очень просто, ваше превосходительство, — охотно пояснил Март. — Ваш так называемый врач на самом деле довольно сильный одаренный. И, судя по всему, именно он подверг ваш организм неким изменениям. Если коротко, если бы мы не вмешались, в ближайшее время вас ожидал инсульт. Причем, случиться он должен был по команде.

— Но… но что теперь делать? — растерялся Бальдомир.

— Заблокировать новообразование я могу прямо сейчас. Но для окончательного излечения потребуется больше времени и кое-какое оборудование. Не уверен, что где-нибудь в Южной Америке такое найдется, если не считать, конечно, медблок на моей яхте. Там мы с доктором Крыловым может провести все необходимые процедуры и свести риск дальнейших осложнений к минимуму.

— Все это так неожиданно, — глухо проронил президент. — Но самое главное, я совершенно не понимаю, кому и зачем это нужно… в особенности Йозефу…

— Секундочку, — прервал его Колычев и застыл, как будто прислушиваясь.

В общем, это было недалеко от истины, поскольку в этот момент до него дошел-таки сигнал от Богомаза. Некоторое время царила полная тишина, после чего Март расслабился и ответил на вопрос гостеприимного хозяина.

— Все очень просто, дон Альфредо. У вас в стране намечается военный переворот! И судя по всему, он уже начался…

Глава 16

Когда летное поле перед «Александрой» стало заполняться грузовиками, полными уругвайских солдат, Ким сразу понял, что началось, и дальше действовал на автомате. Дернув рычаг ревуна, он поднял тревогу и тут же ринулся к одной из орудийных установок.

— Огня не открывать! — донесся из динамиков внутренней связи спокойный голос Хаджиева.

— Да ты что! — заорал Витька. — Посмотри: у них уже броневики! Поднимай корабль в воздух, пока нас на абордаж не взяли!

«Спокойно, братуха! — проник в голову мыслеобраз от Марта. — Здесь все свои».

И точно, вслед за довольно-таки допотопным броневиком охраны показались вполне гражданского вида автомобили с уругвайскими флажками на капотах. Потом выяснилось, что они принадлежали президенту и членам правительства, но сейчас Ким смотрел на них сквозь прицел, будучи готовым в любой момент открыть огонь.

К счастью, ничего непоправимого не случилось. Вскоре кортеж остановился перед трапом, и на борт яхты поднялись сеньор Бальдомир с членами семьи, затем чета Колычевых, доктор Крылов и дядька Игнат, тащивший какого-то связанного мужика в летнем костюме.

— А где остальные? — подозрительно посмотрел на входящих Виктор.

— Скоро будут, — односложно шепнул ему Март.

Тем временем Саша, совсем вошедшая в роль гостеприимной хозяйки, размещала гостей. Надо сказать, что, хотя президент и члены его семьи считались по местным меркам людьми далеко не бедными, но почти декадентская роскошь внутреннего убранства яхты произвела на них ошеломляющее впечатление.

— Дворец! — прошептала донна Роза, а сеньор Пабло просто молчал, как будто не верил, что все это происходит именно с ним.

— Надеюсь, ваше превосходительство сделали все необходимые распоряжения? — поинтересовался у Бальдомира Март. — Процедуры могут занять достаточно продолжительное время.

— Конечно. Армия и полиция подняты по тревоге и готовы подавить любое выступление. Впрочем, я уверен, что как только заговорщики поймут, что их планы раскрыты, все кончится само собой. Поверьте, я знаю свой народ.

— Нисколько не сомневаюсь в этом, однако в деле замешаны представители немецкой диаспоры, а они — люди упрямые.

— Может и так. Кстати, о германцах. Вы уверены, что нам следовало тащить с собой этого мерзавца Менгеле?

— Боюсь, это единственный способ держать его под контролем. Вы не представляете, на что способен сильный одаренный. А мои люди хорошо знают, как с ними обращаться. Не говоря уж о том, что у нас есть блокирующие артефакты.

— Что же, вам виднее. Когда мы можем приступить? Мне, говоря по чести, не по себе, когда я думаю о находящейся внутри меня гадости…

— Тогда не будем терять времени!

Когда Богомаз, Шишкин и Зворыкин добрались-таки до летного поля, оно оказалось плотно оцеплено войсками.

— Гляди-ка, — совсем упал духом бывший боцман. — Не иначе нас ждут…

— Не разводи панихиду, Звонарь! — зло оборвал его Илья и снова взялся за артефакт.

На сей раз связь удалось установить довольно быстро, и вскоре к беглецам вышли Ким и какой-то уругвайский офицер в больших чинах. Удостоверившись, что они те, за кого себя выдают, им разрешили пройти внутрь.

— Что там у вас случилось? — поинтересовался изнывающий от любопытства Виктор.

— Да ничего особливого, — расплылся в щербатой улыбке Шишкин. — Немцы, конечно, мастаки драться, но супротив абордажников с «Паллады» не пляшут!

— Я же и вижу, — скептически посмотрел на них младший пилот.

Вид у посланных на разведку матросов и впрямь был геройский. У самого Шишкина красовался шикарный кровоподтек под глазом, и разорвана рубаха. Богомаз отделался несколькими ушибами и выдранным «с мясом» воротником, зато у Зворыкина помимо синяков недоставало зуба и появился порез в боку, который ему наскоро перевязали товарищи.

— Красавцы, нечего сказать! — оценил их вышедший ненадолго из процедурной Колычев. — Попались?

Подробности не заставили себя ждать. Немцы и впрямь быстро вычислили соглядатаев, но на этом их удача закончилась. Решив, что имеют дело с дилетантами, они послали на их поимку местных охранников, да еще и без оружия. Сообразившие, что дело пахнет керосином, матросы сначала дали тем спокойно приблизиться, а потом последовала короткая, но жесткая расправа.

Для бывших абордажников здешние «быки» оказались на один зуб. После чего они спокойно вышли через черный ход, выломав при этом закрытую дверь вместе с коробкой, захватили первый попавшийся автомобиль, выкинули хозяина, после чего удалились. Правда, лишившийся своей собственности бюргер пытался организовать погоню, но просвистевшая над головой пуля со всей очевидностью продемонстрировала бесперспективность этой затеи.

— А Звонаря где ранило? — уточнил Март.

— Так там же, в гаштете!

— Вы же сказали, что немцы были безоружны?

— Так кастеты с ножами разве оружие? Так, баловство одно!

— Цирк уехал, а клоуны остались, — резюмировал Колычев, после чего обернулся к пострадавшему. — Потерпи немного, Максим, сейчас закончим с президентом и займемся твоей раной. Судя по ауре, ничего серьезного с тобой не случилось. Кровопотеря тоже не велика, а остальное залечим.

— До свадьбы заживет! — вымученно улыбнулся посеревшими губами Зворыкин.

Вернувшись в медблок, Март мысленно поинтересовался у Крылова, долго ли еще тот будет заниматься Бальдомиром?

«Вы же знаете, коллега, — последовал ответ, — сильных мира сего нельзя лечить быстро. Иначе они не почувствуют ни благодарности, ни желания расстаться с деньгами».

«Звонарь ранен».

«Сильно?» — встревожился доктор.

«Похоже на то».

«Тогда вставайте на мое место и попытайтесь придать себе внушительный вид, а я тем временем займусь раненым».

— Что случилось? — придавил тяжелым взглядом своего подручного Рём[16].

В Латинскую Америку лидер «Фронтбана» перебрался в тридцатых годах. Чем это было вызвано, никто доподлинно не знал, но слухи ходили самые разные. Впрочем, поддержки из фатерлянда его никто не лишал, а потому вскоре он занял высокое положение среди местных немцев.

Получив благодаря связям чин подполковника и должность военного советника в Боливийской армии, он успел научиться бегло говорить по-испански, приправляя в случае надобности свою речь отборной тевтонской руганью. Других талантов за ним не водилось, но на его счастье вскоре началась Чакская война, в которой неожиданно для многих советник Рём сумел отличиться и даже составить репутацию отчаянного храбреца.

Впрочем, вскоре в конфликт между Парагваем и Боливией вмешались великие державы, то есть Англия и Франция, после чего наступил мир. Некоторое время о бравом немце никто ничего не слышал, пока пару месяцев назад он не возник в Уругвае.

Правда, контролировавших местную армию «Колорадо» послужной список присвоившего себе очередное звание полковника Рема не впечатлил, и на службу его не позвали.

Впрочем, нельзя сказать, чтобы тот оставался не у дел. Будучи формально частным лицом, он сумел свести знакомство со множеством политиков, военных и коммерсантов, а также стать одним из неформальных лидеров немецкой диаспоры. Куда не сунься, у него были свои люди или даже друзья, а с теми, кто осмеливались возражать геноссе Эрнсту, нет-нет, да и случались разные досадные неприятности. Одни ухитрялись, будучи абсолютно трезвыми, утонуть, принимая ванну, у других без видимых причин загорались дома, третьи просто исчезали, как будто их никогда и не было