Кредо сиротинушки - Квинтус Номен
— Александр Алексеевич, должен сразу сообщить: Владимир Николаевич и Борис Владимирович в целом с вашими доводами совершенно согласны, а если вы сейчас и Николая Николаевича на свою сторону склоните…
— Вы, господин генерал, выбрали, как мне кажется, выражение несколько неверное. Я никого не собираюсь склонять, как вы сказали, на свою сторону. Сторона у меня одна, меня волнует исключительно процветание России и российских народов. Так что я никого никуда склонять даже не собираюсь, а могу всего лишь изложить свою точку зрения на то, как таковое процветание можно обеспечить. И я не могу считать, что моя точка зрения единственно верная, она все же обсуждению подлежит — но учитывая то, что я с этой позиции уже успел для Державы нашей сделать…
— Пожалуй, вы правы. И когда мы можем начать наше обсуждение?
— Когда? Я думаю, что после долгой и непростой дороги вам сначала стоит все же отдохнуть, в порядок себя привести. А вот после обеда можно и начать…
Глава 8
Откровенно говоря, Саша уже немного жалел о выборе места под «временный городок-убежище». Хотя особого выбора у него и не было — если иметь в виду его желание такое «убежище» построить именно в Корее: климат тут везде был для русского человека весьма непривычный. То есть в конце лета окрестности дожди просто заливали — а вот уже с апреля часто и настоящие засухи случались, так что для жизни (крестьянской) местность была явно не самой удачной. Но ведь именно по этой причине Коджон с легкостью ему и поместье продал, так что грех было жаловаться.
Но все же ему хотелось сделать жизнь тутошнюю несколько поприятнее. И не только ему хотелось, Андрей, решивший и здесь обустроить «небольшое химическое производство», тоже этого очень хотел. Но как химик он теперь строил всего лишь небольшой заводик по изготовлению карбамида из угля (благо, денег на закупку всего нужного оборудования у Саши хватало), вот только с полями вокруг было, мягко говоря, не особо густо. Само поместье расположилось у подножья невысоких гор (совсем невысоких, в паре километров от него эти горы поднимались метров на сто всего, может, самую малость повыше), а в трех сотнях метров от подножья этих гор уже начиналось мелководье большого (шириной километров побольше десяти) залива, причем и залив этот почти ни для чего годен не был: в отлив вода из него уходила почти полностью, а на илистом дне даже обилия морской живности не наблюдалось. И вода ведь уходила больше чем на пару километров — но местные крестьяне (их все же некоторое количество тут проживало) считали, что «это еще немного»: на противоположном берегу залива береговая линия в прилив и отлив менялась уже почти на пять километров. И вот там жизни, можно сказать, вообще не было! Точнее, там парочка маленьких поселков примостилась, где крестьяне на небольших, обустроенный в крошечных «долинах» между отрогами гор, что-то у себя на огородах выращивали для собственного прокорма. Но выращивали столько, что даже местные власти чаще всего там даже налоги не собирали: ну нечего было у крестьян этих брать…
Однако Валерий Кимович в свое время и в Корее (в Северной) побывать успел, и кое-что о местном сельском хозяйстве знал. Причем знал он это еще до того, как решил здесь «убежище» выстроить, так что успел кое-что для «улучшения жизни в этих краях» заготовить. Всерьез так заготовить: Валерий Кимович искренне считал, что «в случае чего» тут придется провести довольно много времени. Потому что кое-что и о нынешнем императоре выяснил, в основном из бесед с фон Плеве, с Борисом Штюрмером, с тем же Коковцовым и некоторыми сугубо военными гражданами. То есть подданными, конечно же — но среди русской военной элиты (по-настоящему элиты) концепция подданства трактовалась довольно широко. Еще кое-что интересное он выяснил из разговоров со старым другом — Андрей ему в деталях пересказывал определенные моменты своего общения с Сергеем Александровичем. И, собственно, поэтому Саша с такой скоростью и строил «заграничные убежища». Здесь, в Корее — маленькое, а в Маньчжурии — уже больше, буквально на миллионы человек рассчитанное — но в Маньчжурии возможность такое строить лишь совсем недавно появилась, поэтому там мало что успели сделать. А вот здесь…
Само поместье формально занимало около трех километров берега, а по факту инженеры и рабочие компании строили всякое на побережье длиной километров в пятнадцать и использовали более десятка мелких островков в заливе, из которых только три можно было считать «обитаемыми». И уж вообще никто не беспокоился о том, что рабочие компании делали в окрестных горах, так что несколько «каменных карьеров» там уже очень успешно функционировали. То есть карьерами они, конечно, не были: там взрывами (а взрывчатку как раз химики Андрея делали) просто дробили скалы и полученные камни и щебень перетаскивали в поместью. В море, точнее, высыпали их ровными грядами в ту самую «литораль», огораживая изрядные куски территории. А потом огороженные участки заполняли выкопанным (с помощью земснарядов) грунтом, поднятым с середины залива: для этого Саша перетащил (аж из Петербурга) два довольно мощных земснаряда, привез из Бельгии три тоже не маленьких морских землечерпалки — а уже на выстроенной в соседнем городке неком подобии верфи было выстроено с дюжину небольших самоходных барж (с тракторными моторами).
Собственно, с Сашиной подачи тут начали строить виденные им ранее в Корее польдеры, пока что довольно по размерам скромные — но первый (гектаров в десять) был уже «поднят» — и местное население приняло такое строительство с бешеным восторгом, ведь теперь «земли для риса» стало заметно больше. И в результате на работу очень много корейцев стали наниматься, ведь им и какую-то зарплату за это давали, а за деньги в городке можно было довольно недорого и рис купить, да и прочие продукты. Однако главным поводом роста энтузиазма стало то, что люди сами увидели, как можно жизнь свою сделать более сытой (хотя бы и в
