Кредо сиротинушки - Квинтус Номен
— Ну а выехали-то они куда?
— Точно я сказать не могу…
— Позвольте, я на вопрос отвечу, — прервал Коковцова Вячеслав Константинович, — поскольку у нашего министерства связи с охранными отрядами Розанова неплохие, МВД это хорошо известно. Сам господин Розанов с семьей, а так же господин Волков и сотни две инженеров с семьями выехали в державу короля Коджона: так у господина Волкова изрядное поместье обустроено. Я бы даже сказал, более чем изрядное, а большей частью инженеры с семьями выехали в Маньчжурию.
— А что они там делать будут? — решил уточнить генерал Юденич. — Люди они, конечно, не бедные, жалование им в компании… уж теперь не знаю чьей, им платили более чем изрядное, но накоплений им всяко надолго не хватит…
— А вот тут вы, Николай Николаевич, ошибаетесь. То есть они и выехали не ради того, чтобы от работы улизнуть, а напротив, чтобы работу продолжить. Поместье Волкова, как я уже упомянул, более чем изрядное, если не знать, что это именно поместье, то можно подумать, что какой-нибудь Богородицк со всеми заводами, институтами, магазинами, школами и домами туда переместился волшебным образом. Причем, как сообщили нам… друзья из охранных отрядов, городок был целиком выстроен, но никем вообще не заселен — а теперь там и население появилось, и заводики заработали. Потому как и рабочих туда уже свыше тысячи человек переехало. Да и в Харбине господин Волков все заранее обустроил, не так, конечно, как в поместье своем, но… там он гостиниц выстроил немаленьких три десятка, а теперь в Маньчжурии очень быстро стали строиться и городки новые, и деревни вокруг подниматься стали.
— А с деревнями непонятно, он что, думает, что китайцы его инженеров кормить будут? Насколько мне известно, китайский мужик и себя-то толком прокормить…
— В этом вы, Николай Николаевич, если и ошиблись, то лишь самую малость. Но деревни в Маньчжурии не для китайцев Розанов обустраивает. Точнее, Волков их обустраивает, и как раз с мужиками у него проблем не предвидится. Все же станции машинно-тракторные тоже господину Волкову принадлежат, и, насколько мне известно, он уже половину тракторов со станций за Байкалом в Маньчжурию и переправил. А мужик наш уже туго знает, что такое трактор и какая ему от трактора польза. И предпочтет одно лето в фанзе какой-нибудь прожить чем лишиться урожаев и прочих выгод колхозных, тем более что в Маньчжурии ему треть урожаев уже в казну сдавать обязательства не будет.
— Вы, Вячеслав Константинович, считаете, что надо срочно войска туда послать, чтобы безобразия сии пресечь? — совершенно серьезно спроси Юденич.
— Категорически нет, планы господина Волкова мне давно уж известны, и я считаю, что планы сии как раз на пользу России направлены. Просто нынче ему пришлось их несколько ускорить, и очень жаль, что ускорение их идет уже совсем России не на пользу. И я уж вовсе не считаю, что если кто-то распоряжается своим имуществом по собственному усмотрению, таковое рассматривать как безобразия надлежит. А вот то, что выдумал император, я иным словом и не назову.
— Тогда я не очень понимаю, ради чего нас Владимир Николаевич здесь собрал…
— Я, господа, вас собрал исключительно для того, чтобы обсудить, каким образом правительство Российское может безобразия творящиеся пресечь.
— Вы считаете, что мы должны уговорить императора указы его отменить?
— Нет. Лично я считаю, что указы эти должны отменить уже мы. Потому что в ином случае Россия может вообще исчезнуть с карты, подобно прочим империям…
С Коджоном у Александра Волкова отношения были… достаточно деловыми. Сам корейский император точно знал, что он обязан своим положением именно русской армии, а еще он прекрасно понимал, что именно господин Волков очень сильно способствует развитию корейской промышленности. Потому Саше не составило большого труда приобрести в Корее довольно большое поместье в весьма захудалом уезде Сосангун. И хотя уезд этот располагался всего в сотне километров от Сеула, до него обычным путем добираться было дня три (и дорога в него вела очень непрямая, и качество дороги оставляло желать лучшего). Но это пять лет назад так было, а теперь от столицы до Сашиного поместья можно было доехать часа за три — ну, или долететь на самолете за полчаса.
И насчет «перенесенного волшебным образом Богородицка» агент фон Плеве точно ошибся: та, в поместье был выстроен небольшой городок из пары десятков «рабочих домов» и шести домов уже для инженеров с семьями, но городок этот был лишь архитектурой зданий на тот же Богородицк похож. Причем и в архитектуре имелись изрядные отличия: летом в уезде климат был исключительно дождливый, поэтому крыши в домах пришлось ставить с усиленными водостоками, да и в самом городке ливневую канализацию пришлось прокладывать не самую простую: тут в июле и августе и полметра воды могло с неба упасть. Зато с отоплением тут было проще, чем в России: хотя зимой температура и в минус скольких-то опускалась (иногда и до минус пяти по Цельсию), топить все же требовалось куда как слабее и одной небольшой электростанции вполне хватало, чтобы «попутным теплом» весь городок обеспечивать.
А вот с заводами и фабриками в этом поместье было… вообще никак: Саша поставил только одну (хотя и большую прекрасно оборудованную) мастерскую, а приехавшие сюда специалисты занимались главным образом разными исследованиями и конструкторскими работами. Впрочем, заводы для них в Корее уже имелись, тоже не особо большие — но Саша и не стремился в Корее быстренько создать могучую промышленность. И в Маньчжурии такую промышленность создавать у него тоже ни малейшего делания не было: он искренне верил, что люди из России выехали ненадолго. Потому что те, кто остались (и кто на самом деле в России принимал важные решения) должны были все же понять, что там творится неправильно. Тем более, что некоторым из оставшихся он очень подробно уже рассказывал, как текущую ситуации. можно исправить. Не ту, которая сложилась после идиотского царского указа, а ту, которая возникла после смерти Александра III…
И в ожиданиях
