Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

class="p1">И он испугался. По-настоящему испугался. По телу прокатилась горячая волна, сердце заколотилось, как бешеное, и Феликс, сам не осознавая, отпрянул назад. Из-под него взметнулось целое облако пыли, поднятое воздушным ударом. Орлов взмыл над полом, завис в воздухе примерно на высоте человеческого роста.

Василевский, почти не меняя позы, поднял кулак, и тот слегка засветился изнутри, воздух вокруг него задрожал, искажаясь.

Не дожидаясь, пока противник применит Дар, Орлов взлетел выше и метнулся в сторону окна, на лету ударив в стекло волной сжатого воздуха. Огромная, в три человеческих роста, оконная рама оглушительно задребезжала, но выстояла — удар бессильно растёкся по её поверхности, а сам нефилим едва не врезался в стекло, как слепая муха. В последний момент резко свернул, заложил крутой вираж по полутёмному залу и с разгона влетел обратно в коридор, через который они с хозяином вошли несколько минут назад. Через десяток метров приземлился, по инерции пробежав несколько шагов. Преградившие путь двери в холл распахнул, не касаясь — новой волной сжатого воздуха, так, что створки оглушительно грохнули, ударив по ограничителям на полу.

Вся эта эмоциональная вспышка продлилась буквально несколько мгновений, но вслед за ней накатила следующая волна — уже не испуга, а ярости, досады и стыда. Запоздало мелькнула мысль, что фамильный Аспект рода Василевских — не боевой. Это Исцеление. Так что бояться-то было нечего. Хотя… Если этот выскочка и правда убил ледяную ведьму, как об этом судачат в газетах, и получил её силу…

Впрочем, не мог же он просто-напросто напасть, без всякого предупреждения, в разрез с дуэльным кодексом нефилимов⁈ Или мог? Он не потомственный нефилим, он бастард, а может, и вовсе самозванец. Кто знает, чего от него можно ждать…

Не обращая внимания на выглядывающих из соседнего коридора домочадцев, Орлов пулей выскочил во двор и, едва оказавшись на крыльце, взмыл вверх — стремительно, даже не надевая шлема. Его фигура в сумерках мелькнула в небе над усадьбой, будто огромная птица.

В воздухе он ненадолго замер, чтобы надеть шлем. Окинул взглядом двор усадьбы — тёмный, с единичными световыми пятнами от эмберитовых фонарей. Возле ворот заметил какую-то суету — там стояла машина с включенными фарами, вокруг мелькали силуэты нескольких человек. Ещё немного — и авто, взревев мотором и испуская целые клубы пара, рвануло вниз по улице. Со стороны дома уже бежали несколько человек, в том числе сам Василевский. Вверх никто из них не смотрел. О нём будто бы забыли.

Слабое утешение, конечно.

Проклятье! Кажется, никогда ещё Феликс не чувствовал себя настолько униженным. Это было похоже на какое-то наваждение, на мимолётное помешательство. И, что обиднее всего, произошло всё так быстро и внезапно, что уже ничего не исправить. Вся эта его эскапада со стороны выглядела не иначе, как позорное бегство. Теперь сложно будет обставить её как-то иначе.

— Проклятый бастард! — прорычал Феликс вслух, и из-за шлема голос его прозвучал глухо и раскатисто, как отголоски грома. — Ты мне за это ещё заплатишь!

Глава 7

Когда Орлов, подорвавшись, как ошпаренный, вылетел из зала, я понял, что немного переборщил. Хотел лишь немного припугнуть его, надавив Аспектом Морока. Но паренёк оказался слишком впечатлительным.

Впрочем, я тоже хорош. Собирался ведь вести себя хладнокровно. Аккуратно прощупать собеседника на предмет его связей со Стаей, выяснить, что ему нужно от меня. Новый Аспект в этом смысле полезен — в пассивном режиме он, по сути, работает как детектор лжи. Мысли читать не получится, зато вся эмоциональная гамма — как на ладони. Так что я видел этого молодого Орлова насквозь.

Беда в том, что мне очень не понравилось увиденное.

В том, что Феликс причастен к убийству Аскольда, у меня не осталось никаких сомнений. И в том, что он связан со Стаей — тоже. При упоминании Грачёва он вспыхнул, как лампочка, тут даже без всякого Дара можно было определить, что дело нечисто. Но главное даже не в этом. Молодой Орлов сам по себе меня здорово разозлил. Терпеть не могу высокомерных людей, но этот был не просто высокомерен — он искренне полагал себя высшим существом, а к остальным людям относился, как к мусору. Я такого даже при общении с Вяземским не чувствовал, хотя тот — фигура куда более крупного калибра.

Впрочем, во время встречи с губернатором я ещё не владел Аспектом Морока. Да и Сергей Александрович — всё-таки человек пожилой и умудрённый опытом. А в молодом Орлове будто бы сконцентрировалось всё то, что мне не нравится в нефилимах. Свой Дар он считает чем-то, что ставит его выше других, хоть и достался он ему просто так, через гены. Примерно так же «золотая молодёжь» кичится деньгами родителей, не зная им цену. Пока кто-нибудь мозги не вправит.

В общем, этот наш короткий разговор многое расставил по местам. Если раньше я всё-таки гипотетически рассматривал возможность замять старый конфликт с Орловыми, то после личного знакомства с наследником их рода это желание пропало напрочь. Наоборот, захотелось хорошенько проучить этого хлыща. Нападать я на него, конечно, не собирался, но припугнул с удовольствием. Вон как драпанул-то! Тоже мне, орёл…

— Что случилось, Богдан? — разнёсся по залу встревоженный голос Путилина. — Ты что, напал на него⁈ Я тебя умоляю — скажи, что это не так! Ещё обвинений в покушении на дворянина нам не хватало!

— Да я его и пальцем не тронул, — я успокаивающе выставил перед собой руки. — Он сам что-то разбушевался. Вон, чуть окно не вышиб…

Я едва не осёкся на полуслове, потому что неподалёку от Путилина вдруг выплыла призрачная фигура албыс. Занятно, но появилась она из коридора, а не пролетела из подвала сквозь пол. Да и двигаясь ко мне, огибала колонны из петрова камня, а не пронзала их мимоходом.

Петров камень непроницаем для призраков? Или албыс ещё не совсем привыкла к своей новой ипостаси? Скорее уж первое. Становиться бесплотной ведьма умела и раньше, ей не привыкать…

— Поторопись! — прошелестела албыс, подлетая ближе. Её растрёпанная рыжая шевелюра странно развевалась вокруг головы, будто сноп водорослей, потревоженных течением, а сам силуэт был словно изрешечен пулями, особенно нижняя часть, которая стала почти прозрачной. — Твоя цыганка вот-вот ускользнёт!

— Белла⁈

— Что Белла? — переспросил Путилин.

— Охрану рядом с ней уже выставили?

— Нет, Игнатов ещё в пути. Но скоро должен быть. Кажется, я даже слышал, как машина подъехала…