Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 4 - Артём Март

выдать нас. Если не бандитам, то ментам, которые точно будут прочесывать весь завод, чтобы разобраться, в чем был замес. Но у меня есть еще вопрос. Можно?

— Зависит от вопроса, — пожал я плечами.

— Почему ты решил взять бабки? Это было рискованно.

Некоторое время я молчал, глядя, как гипнотизирует меня мелькающая под единственной уцелевшей капейкиной фарой дорога. Как темное небо плывет над нами. Как черные силуэты деревьев быстро сменяют друг друга, смешиваясь в одну темную стену.

— Все думают, — начал я, — что оружие братвы — это пистолеты, автоматы, ножи с дубинами. Кулаки, на худой конец.

Егор не перебивал. Он затих, время от времени двигал рулем, подравнивая машину на дороге.

— Но на самом деле это не так. Настоящее их оружие — это деньги. За бабки они борются, и бабки дают этим людям власть. Вчера они простые парни из качалки, что находилась в подвале их дома, а завтра — депутаты, собственники больших бизнесов, уважаемые люди. И все это только благодаря деньгам. Все, что я хочу — сделать свою жизнь и жизнь окружающих меня людей лучше. Защитить их. И если для этого братков придется бить их же оружием, я готов.

— Справедливо, — в своей манере ответил Егор. — Но и с обычным оружием ты тоже неплохо справляешься. Я думал, стреляешь ты хуже. Лихо положил тех бандюков.

— Пришлось. Уйди они живыми, вся наша операция пошла бы коту под хвост. Спалились бы мы.

Потом мы чуть-чуть помолчали. Только дорога шуршала под колесами. За бортом шумел ветер.

— Ты это, извиняй за то, что накинулся на тебя в цеху, — сказал вдруг Егор. — Я как Горца увидел, словно бы пелена на глаза упала. Ниче с собой поделать не смог. А ты все равно, даже несмотря на это, не кинул меня. Не кинул, как Горец когда-то. Хоть и знакомы мы с тобой два дня.

— Люди бывают разными.

— И правда, — вздохнул Егор. — Люди бывают разными. Ладно. Я тебе верю. Если Горец сдох, винторез мне больше не нужен. Можешь взять, если надо.

— Да не, — я покачал головой. — Хватит с меня левых стволов. Надо избавляться от них. Ни то когда-нибудь аукнется. А Винторез и вовсе при себе держать опасно. С пистолетом при ментах еще можно отбрехаться попробовать. А с такой валыной уже не отвертишься.

— И то верно, — Егор кивнул. — Тогда я его, так сказать, утилизирую.

— На здоровье.

— Этого, — Егор кивнул назад, на труп Коряги. — Тоже могу утилизировать. Давай, отвезу тебя к Армавиру. Но высажу где-нибудь на окраине. Дальше уж как-нибудь сам. Сам понимаешь, с трупом по городу кататься как-то неприлично.

— Понимаю, — кивнул я.

Потом я достал пакет, щелкнул лампочку на боковой стойке. Полез в него, стал отсчитывать деньги.

— Че? — Егор хмыкнул. — Не терпится посмотреть, сколько урвал?

— На, — я протянул Егору три косаря зелени.

Даже после этого, казалось, денег в пакете почти не убавилось. Егор нахмурил брови.

— Точно? — Спросил он.

— Бери. Считай, плата за услуги. И утилизационный сбор.

Егор хохотнул, взял купюры и, хрустнув ими, убрал в нагрудный карман своей охотничьей куртки.

— Кажется, в городе меня больше ничего не держит, — улыбнулся он.

— Свалишь?

— Ну да. Надо побыстрей уезжать. А то появятся еще какие-нибудь недоброжелатели, — как-то таинственно проговорил он. — Не хотелось бы иметь с ними дела. А за бабло спасибо. Как раз Светку с собой увезу.

— Светку?

— Ага, — бывший киллер улыбнулся. — Официантка одна. Красивая, как куколка. Зацепил ее в какой-то маленькой кафешке на второй день, как приехал. Да и почти сразу пошел до нее жить. Сама она тоже не местная. Комнату снимает в коммуналке.

Егор устало вздохнул.

— Ну ладно, Витя. Погнали к городу? Только это… Ты дорогу знаешь? А то я че-то в этих краях ориентируюсь не очень.

— Знаю. Разворачивай машину.

Послушавшись, Егор замедлился, принял к обочине, развернулся, и мы погнали в обратную сторону. У города мы были минут через двадцать. Выехали на трассу Дон, и Егор повел машину к въезду в Армавир, сиявший желтоватыми огнями вдали.

Внезапно сквозь шум ветра и гул дороги, я услышал странный звук. Сзади что-то мерзковато запиликало. Егор почему-то начал ковырять в ухе.

— Слышишь? — Спросил я.

— А че, ты тоже? — Удивился Егор. — А то после того, как ты меня по башке огрел, еще долго звон в ушах стоял. Подумал, ну вот, опять началось.

— Тихо, — я прислушался. Обернулся к телу Коряги.

— Видать, вошли в зону покрытия, — догадался Егор.

Звук был не чем иным, как пиликаньем сотового телефона, оставшегося в кармане мертвого бандита.

Глава 11

— Тормозни-ка, — сказал я, оглядываясь на тело Коряги.

Егор молча сбросил скорость, остановил машину на обочине. Я вышел сразу же, он подождал открывать дверь, пока мимо не пронеслась большая синяя фура.

— Видать, потеряли этого, — отметил Егор, подходя ко мне. — Жмурика нашего

— Корягу. У него погоняло, Коряга было.

Я открыл заднюю дверь, полез к трупу, стал хлопать его по карманам. Егор заглянул следом. Задумчиво осмотрел тело. Кратко отметил:

— Похож. Такой же кривой весь. Подходящая кликуха.

Я достал телефон: видавший виды сотовый кирпичик Motorola TeleTac 250. Телефон светил зеленой подсветкой, непрестанно пиликал. К моему удивлению, вместе с ним нашлось разрешение на ношение сотового телефона. Под тусклым светом салонной лампочки я прочел имя: Андрей Васильевич Калякин.

— На, избавься. Есть чем? — протянул я карточку Егору.

Тот молча взял ее, стал жечь зажигалкой.

Телефон не унимался. Даже когда время вызова кончалось, почти тут же звонок возобновляли. Думал я недолго. Просто сбросив вызов, я достал из телефона батарейку, выкинул в кювет. Бросил Моторолу под ноги, растоптал каблуком.

— Надо ехать, — обернулся я к Егору. — Времени уже много, а мне еще домой добираться.

* * *

В это время, где-то в Армавире

Горелый повел перевязанным плечом. Вата под бинтами уже пропиталась сукровицей, на поверхности перевязи выступило небольшое красное пятно.

— Дозвонился? — Спросил он у водилы по имени Семен, который с задумчивым лицом приложил к уху телефон.

— Не-а. Отключились. Этот сукин сын вырубил трубу.

Горелый раздражено засопел и встал со стула, пересел на кресло у небольшого, облезшего от лака столика. После стрелки мясуховские разбежались по нескольким пустующим, обычно, квартирам, которыми владели в районе мясокомбината. Как только Горелого привезли на эту, тут же вызвали врача — бывшего военного хирурга, работавшего на главаря мясуховских.

Рана оказалась несерьезной. Пуля прошла навылет, и, вычистив рану, хирург наложил повязку, ввел обезболивающее и ушел в соседнюю комнату, где ждал Логопед.

Старая