Виктор Хорунжий - Звездные ангелы. Новый мир

Кэти, приблизившись к сестре, положила руку ей на плечо.

– Не огорчайся так. Будем тренироваться, и все получится.

– Ты права, – кивнул головой Урм. – К сожалению, без упражнений не обойтись…

Мы не используем такого оружия, как, например пландеры, в обращении с которыми не нужны ни умение, ни храбрость, ни ловкость…

– А что это такое – пландер? – сразу же заинтересовалась Элис.

– Небольшой шар, способный высосать из врага всю энергию… Его еще называют Синий Вор: когда он крадет силу, то светится темно-синим светом… Это подлое и нечестное оружие. Его применяют те, кто отступил от катаны и потерял свое доброе имя, – ангелы без чести… А мы должны упражняться. Так что практика, практика и снова практика! Тогда все будет хорошо…

Элис кивнула:

– Ну да, еще пару лет тренировок – и я стану отличной метательницей ножей… Послушай, Кэти, ты будешь смеяться, но сейчас – вот там, за деревом, – я, кажется, видела нашего Бонифация. Только не говори, что это невозможно…

– В нашей жизни все возможно, – вздохнула Кэти. – Я уже в этом убедилась…

Отдохнуть перед уроком магистра Майи не удалось. Как только у Элис немного стало получаться с ножами, время занятия с Урмом истекло и Майя уже призывно махала им рукой из окна большой светлой комнаты на втором этаже храма.

– Ничего не могу понять, – тихо говорила Элис Кэти, под надзором магистра смешивая в пробирке химические ингредиенты. – Я всегда разбиралась в оружии лучше тебя… Почему же на практике получается наоборот?

– Не расстраивайся, – шепотом утешала сестру Кэти. В ее пробирке пенилась темно-зеленая жидкость. – Здесь многое наоборот… Я думаю, тебе просто надо дополнительно потренироваться. Хотя бы завтра, перед занятием Майи…

– Ну, если зелье бодрости вы уже приготовили, то можете сами его и оценить, – сказала Майя, производя сложные манипуляции с пробирками и колбами на столе. – Отпейте половину, и коль скоро почувствуете прилив сил, значит, смесь составлена правильно…

– А если нет? – спросила Элис, с подозрением косясь на мутноватую жижу, что слегка пузырилась в ее посудине.

– Тогда вы отравитесь, – не моргнув глазом ответила Майя. – В зелье входит лист овелуса. Он довольно ядовит, если с ним неправильно обходиться…

– Может, существует другой способ проверки? – осторожно спросила Кэти.

– Вообще-то существует, – неохотно призналась Майя. – Но этот – самый действенный. Не бойтесь, я уже приготовила лекарство на случай, если вы плохо слушали урок… Зато потом вы больше не станете болтать на моих занятиях!

«Да уж, – подумала Кэти, – это гораздо эффективнее, чем писать замечания в дневник или вызывать родителей. Если бы такие дисциплинарные методы применялись в школах и университетах Флиттона, то двоечники быстро превратились бы в отличников…»

Девушки внимательно и с опаской разглядывали содержимое пробирок. Почему-то оно у них получилось разного цвета: у Элис – коричневым, у Кэти – буровато-зеленым.

– Скажу тебе только одно, – заявила Элис, оценив ситуацию, – как минимум у одной из нас бодрящее зелье не получилось. И скоро мы узнаем, у кого…

– Да, похоже, выбора у нас нет, – весело заявила Кэти.

Чокнувшись пробирками, словно бокалами, сестры быстро выпили приготовленные снадобья.

Глава 16

А тем временем во Флиттоне

Миссис Томпсон, свернувшись калачиком, лежала на кровати в спальне. Вот уже пять дней, как она оставила привычное место своего времяпровождения – уютное кресло на веранде, окуда открывался прекрасный обзор улицы и дворов ближайших соседей.

Кот Смоки был переведен с домашней готовки на кошачьи консервы, и теперь он грустно поглощал свой завтрак, в котором совсем не чувствовалось любящей хозяйской руки и вдохновения.

Миссис Томпсон пребывала в упадке духа. Полиция, прибывшая на место происшествия, не поверила рассказам почтенной леди о неожиданном исчезновении человека в белом костюме. И, что самое возмутительное, отказалась объявить пропавшего кота Джонсонов в международный розыск.

– Расклейте объявления на ближайших улицах, – посоветовал молодой Бобби. – И я уверен, ваш кот скоро найдется.

Единственное, что, по мнению миссис Агаты, сделала полиция, – составила фоторобот человека, без приглашения посетившего дом семьи Джонсонов. Причем, благодаря феноменальной наблюдательности пожилой леди, фоторобот получился очень детальным – вплоть до небольшой ссадины на левом виске и татуировки в виде летучей мыши на правом запястье.

Но самое ужасное для миссис Томпсон заключалось в том, что ей не поверили даже соседи. Несмотря на всю убедительность рассказа бедной женщины, которая к тому же изображала жестами и мимикой исчезновение в воздухе злосчастного похитителя котов, – в глазах слушателей читалось лишь вежливое внимание и… насмешка! Сама Оливия Тартл, призванная стать надежным свидетелем, не смогла подтвердить правдивость слов соседки.

Репутация миссис Томпсон как источника самых достоверных новостей в городе рушилась прямо на глазах.

В дверь кто-то постучал. Миссис Агата не отреагировала, она никого не хотела сейчас видеть.

– Миссис Томпсон! – раздался голос соседа, профессора Марлоу. – Откройте, пожалуйста! У меня к вам серьезное дело!

Агата тяжело поднялась с кровати и, обув тапочки, поплелась к двери. Что еще нужно этому несносному грубияну? Неужели пришел, чтобы в свою очередь посмеяться над ней? Теперь она совсем не имела сил на очередные выяснения отношений и поэтому чувствовала себя почти беззащитной.

С тяжелым сердцем и плохими предчувствиями Агата Томпсон отворила дверь.

На пороге стоял профессор Марлоу, со смущенной улыбкой переминаясь с ноги на ногу. Вместо слов он просто сунул в руки удивленной соседке коробку с кексом. И только после этого решился прокомментировать ситуацию:

– Вот, купил сегодня. Вишневый… Я подумал: может, мы вместе съедим его и выпьем чаю?

Через полчаса миссис Томпсон уже рыдала на плече мистера Марлоу, пока чай в изящных чашечках из нового сервиза безнадежно стыл на столе.

– Они мне не верят! – всхлипывала она, вытирая слезы профессорским носовым платком. – Они думают, что я такая же чокнутая, как вы… О, простите, профессор!

На губах мистера Марлоу появилась улыбка:

– Ну, может, это не так уж и плохо. Теперь на улице Аллейной уже двое чокнутых! И… вы впервые назвали меня «профессор», а не «мистер», чему я тоже очень рад.

– Но послушайте, а вы-то мне верите?

– Да, – серьезно ответил профессор. – Видите ли, дорогая Агата (позвольте мне так вас называть), наука химия сродни волшебству. При ее изучении порой сталкиваешься с вещами, которые по всем законам не могли бы случиться. Но ведь происходят же! И тогда совершаются открытия… Так что утрите слезы! Вполне возможно, через какое-то время о вас станут говорить как о первом человеке, вошедшем в контакт с представителем потустороннего мира!

Миссис Томпсон заморгала, глядя на такого, оказывается, умного соседа сначала слегка недоверчиво, а потом с благодарностью. Надо же! Ей самой подобная мысль раньше даже не приходила в голову. А ведь действительно, первооткрывателям и контактерам сначала не верят. Но потом они становятся героями!

Агата, в последний раз всхлипнув, успокоилась. Перспектива, нарисованная профессором Марлоу, показалась ей очень даже заманчивой…

Чайник снова закипел, и теперь уже и бодрящему напитку, и свежему кексу соседи отдали должное внимание.

– Профессор, а что у вас сегодня на ужин? – вдруг спросила Агата.

Мужчина недоуменно пожал плечами.

– Все, что найдется в холодильнике, – ответил он. – Признаюсь, я не очень-то силен в готовке… По-моему, я видел там сэндвичи с сыром, оставшиеся с прошлых выходных.

Миссис Томпсон почувствовала, как к ней возвращается жажда жизни.

– Сэндвичи с сыром едят школьники на переменах, – возмущенно ответила она. – А человеку науки надо употреблять питательную пищу, богатую витаминами и минералами. Вы, будучи химиком, не можете об этом не знать! Нельзя же так беспечно относиться к собственному здоровью! Сегодня вечером приходите ко мне на ужин, я накормлю вас прекрасным цыпленком, салатом и пудингом собственного приготовления…

– Весьма признателен, миссис Томпсон! Сочту за честь! – Профессор Марлоу, лицо которого засияло от довольной улыбки еще больше, чем начищенный чайник Агаты, поднялся из-за стола. – А в предвкушении вашего цыпленка пойду поработаю до вечера…

Миссис Агата, проводив соседа до двери, постояла на крыльце еще чуть-чуть, наблюдая, как тот шагает по лужайке.

– Профессор! – крикнула миссис Томпсон вдогонку. – Вы разрешите, я приглашу к вам своего садовника? Он приведет в порядок ваш газон!

Миссис Томпсон явно возвращалась к жизни.

Глава 17