Тренировочный день 7 - Виталий Хонихоев

стала, чтобы вниз по пищеводу — ух! И в слезу шибануло, а потом, потом — капусты квашенной навернуть, квашенной, да с нарезанным мелко лучком и подсолнечным маслицем, да с солью… но это только закуска, так сказать аперитив… основное же блюдо — жаренные маслята на скворчащей от жара сковородке, ткнуть его вот так вилкой, насадить на зубцы и поднять вверх, наслаждаясь запахом…

Он сглотнул и открыл глаза. Не сезон на грибы, разгар лета, грибы чуть позже пойдут, маленькие, коричневые и желтые шляпки маслят и груздей, рыжиков и сыроежек… боже чего бы только он не отдал за сковородку жареных грибов! Сколько можно уже прятаться в пещерах, ему до смерти осточертели карстовые провалы, может тут и безопасно, и менты не найдут, но еды тут тоже нет! Хорошо, что есть вода, однако каждый раз как он пил ее — он задавался вопросом — а что именно находится на дне провала? И почему-то отчетливо представлял себе гниющие на дне кости. Животные и человеческие. Быть не может чтобы за все эти миллионы лет никакое животное сюда не свалилось… пришло попить воды, было слабое, больное и… кувырк вниз. И утонуло… а он сейчас пьет эту воду.

Лобо говорил им что дергать по дорогам, по «железке» или по трассе — дело гиблое, найдут сразу. Там же план «Перехват» объявили, к бабке не ходи, а план «Перехват» штука такая — все дороги перекрывают, на всех придорожных заправках, автобусных остановках и вокзалах их физиономии вывешивают с надписью «Их разыскивает милиция». В это время каждая бабушка на лавочке становится мусорской стукачкой и бдит в три глаза. Но есть у плана «Перехват» и недостатки, а самый главный в том, что нельзя в «Перехвате» область долго держать. Это ж перекрытые дороги и постоянные проверки документов на всех постах, в таком режиме и мусора долго не протянут и другие органы тоже. В конце концов пробки на въезд-выезд образуются, замедляя перевозку грузов и товаров народного потребления по дорогам общего пользования. А этого областное начальство не допустит. Да и по регламенту план «Перехват» на трое суток вводится, максимум — на неделю. Они тут уже вторую неделю сидят, ждут. «Перехват» уже скорее всего отменили, но и сразу дергаться не нужно — так Лобо сказал. Откуда Лобо знает про «Перехват» и как именно мусора этот план выполняют — он не знал. Но подозрения были.

При всех своих прочих недостатках Денис Портнов, одна тысяча пятьдесят восьмого года рождения, осужденный по статье сто сорок четвертой УК РСФСР часть вторая, — не был идиотом. Он всегда был трусливым, это да, хотя лично он предпочитал слово «осторожным» и «предусмотрительным». Череда случайностей привела его за решетку, где он и должен был провести ближайшие пять лет. И, честно говоря, он не собирался в побег. Вот совсем. Просто когда на перегоне, в камере СИЗО он оказался вместе с Лобо, который весит килограмм сто пятьдесят наверное, бывший тяжелоатлет, сидящий по тяжкой статье…

Камер для нового этапа не хватало, троих бросили в одиночку, эдакий каменный стакан, где и двоим-то тесно было бы… в камере царила сырость и духота. Денис первый заметил, что край окна, в который была вмурована решетка — размяк от постоянной сырости. Поковырял его пальцем и что-то там пошутил про «пластилиновые стены». Это привлекло внимание Лобо и тот подошел, потыкал своим толстым, мясистым пальцем в штукатурку и хмыкнул. Схватился за решетку руками и дернул. Еще раз. И еще. Решетка не поддалась сразу, но заметно сместилась в сторону. Тогда Лобо снял с себя робу и уперся ногами в бетонные края узкого окна с решеткой. Взялся за решетку, рыкнул что-то вроде «помогайте, ну!» и выдернул решетку из створа окна словно они были сделаны из пластилина! Раз — и он уже повалился на пол, больно ударив Дениса краем железного прута — прямо по плечу!

Тогда Денис еще ничего не понимал, он держался за пострадавшее плечо, моргал сквозь выступившие слезы и смотрел как Лобо встает с пола, отталкивая решетку в сторону, как он подтягивается к окну и выглядывает в него. Как делает жест якуту и ему, дескать айда отсюда, все свободно.

Денис никуда не собирался, ему дали пять лет и если включить туда срок, который он провел в следственном изоляторе, а потом на карантине и в лагере, то ему оставалось сидеть всего три года. И вообще через полгода его уже должны были в колонию-поселение на «химию» перевести, а там и УДО возможно, условно-досрочное освобождение за примерное поведение и все такое. На свободу с чистой совестью. Потом, опять-таки на зоне он научился понемногу «канителить», попал в касту «канительщиков», эдаких мастеров, которые за разные ништяки могли и портак набить как полагается и телку с сиськами нарисовать чтобы душа расслабилась и робу двойным швом прошить и «особый» чефир заварить так, чтобы мир вокруг показался радостным и светлым. В общем и целом, жил Денис на зоне нормально, да и кликуха, сперва казавшаяся издевательством — потом заиграла совсем другими красками. Понтовый — это же не только тот, кто всего боится и кого на понт легко взять. Если скажем сказать, что у тебя боты понтовые — значит хорошие боты. Красивые, вот. Да и на «перегон» он попал случайно, кто-то там решил старые дела поднять, вот и выдернули его из лагеря на следственный эксперимент, а тут такое…

Не собирался Денис Портнов ни в какой побег, не было у него таких планов. Да вот только сразу после того, как Лоб выдернул решетку из бетона как из мягкого пластилина и на него взглянул — он сразу же понял, что лучше ему с ними пойти. С Лобо и с Чингачгуком. Якуту хорошо, у него двенадцать лет строгача по пятьдесят девятой два прим, у Лобо сто вторая с отягчающими — с особой жестокостью. Пятнадцать лет, из них пять уже отсидел, да и до этого сиживал и тоже по сто второй, но по первоходу пять лет дали, три отсидел и на «химию». А он с «химии» сбежал и дружка нашел, который его в первый раз сдал. Нашел и выпотрошил, как рыбу, все потроха наружу…

И когда Лобо стоял и смотрел на него своими бесцветными глазами, будто принимая решение — Денис понял, что ему нужно бежать вместе с ним. Потому что или с ним или никак. Лобо тут свидетелей не оставит. Свернет