Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

Камнева так стиснула в руке вилку, что пальцы побелели. Петрович же остался сидеть, откинувшись на спинку стула. Выглядел он при этом абсолютно расслабленным.

— Да, четверо, — ответил дворецкий.

— Ну что же, Антип Петрович хотел посмотреть на тех, кто пытается давить на меня в обход моего сюзерена, — баронесса очень аккуратно положила вилку на стол. — Принеси четыре прибора и пригласи этих господ составить нам с господином ПроРысевым компанию.

— Как вам будет угодно, Елена Павловна, — дворецкий поклонился, хотя у него на лице было написано желание отдать приказ прибить этих непрошенных гостей, а трупы где-нибудь прикопать.

Петрович молчал всё то время, пока слуги расставляли приборы. Молчал он и тогда, когда вошли четыре молодых человека, не разменявших ещё четвёртый десяток. Они вели себя нагло: тут же сели за стол, и один из них, самый старший, так откровенно принялся разглядывать хозяйку, что Петрович почувствовал, как затрепетал огонёк его дара.

— Вы явно не муж прекрасной Елены Павловны, — тот, кто раздевал баронессу глазами, повернулся к старшему егерю.

— Нет, не муж, — спокойно подтвердил Петрович. — Я друг семьи, — добавил он и улыбнулся краешками губ.

— Елена Павловна, мы из Москвы приехали и никак не можем получить положительный ответ, — к баронессе обратился ещё один. Петрович сразу же определил, что он хоть и немного моложе того урода, который до сих пор пытается глумиться над ним, но именно он в этой группе является главным.

— О, из самой Москвы⁈ — протянул егерь, перебив его. — Вы же не будете против, если я послушаю, что же вы хотите получить от Елены Павловны? Всё-таки я друг семьи, положение обязывает, так сказать.

* * *

Куницын посмотрел на мать, сидящую напротив него и просматривающую газету.

— Что пишут? — спросил он как можно небрежнее.

— Всё одно и то же, — баронесса бросила газету на столик. — Кто-то закрыл прорыв, кто-то женился, кто-то женился третий раз, а кто-то попал в скандал на ровном месте.

— А в мире? Что происходит в мире? — Аркадий улыбнулся.

— Меня не интересует мир, — мать пристально посмотрела на сына. — У нас нет ни с кем войны, и хвала всем богам. Остальное меня не интересует.

— Зато меня немного интересует, — Куницын наклонил голову. — А вот светская хроника как-то не очень.

— Что весьма странно, — ответила ему мать. — Ты художник, такие вещи должны тебя интересовать.

— С чего бы? — Аркадий пожал плечами. — Я в пятом браке кого-то с кем-то вдохновение не черпаю. К тому же подозреваю, что скоро в наш дом можно будет приглашать журналистов светской хроники. Погостить, свежим воздухом насладиться, материала на год вперёд собрать. Столько сплетен и скандалов, да ещё не сходя с места…

— Аркаша, ты утрируешь, — баронесса сузила глаза, глядя на сына. — И преувеличиваешь.

— Ну что ты, мама, я как бы не преуменьшаю, — он поднялся. — Пойду пройдусь по вагону. Что-то ноги затекли.

Куницын вышел из купе и столкнулся с Мамбовым. Олег стоял у окна и задумчиво смотрел на проносящийся мимо пейзаж.

— Как избежать толпы незамужних девиц в собственном доме, постоянно оглядываясь, чтобы случайно не оказаться в одной из комнат наедине с одной из них? — выпалил Куницын, вставая рядом с Мамбовым и затравленно оглядываясь на дверь своего купе.

— Женись, Аркаша. Просто женись на той девушке, с которой хотя бы теоретически сможешь прожить жизнь и подарить матери долгожданных внуков. И тогда все твои проблемы мгновенно исчезнут, — и Мамбов похлопал закатившего глаза Куницына по плечу.

— И это всё, что ты мне можешь сказать? — наконец спросил Аркадий.

— А что ты ещё хотел услышать? Это оптимальный вариант. И подозреваю, что в твоём положении единственный, — Олег усмехнулся и снова начал смотреть в окно.

— Если честно, не ожидал тебя здесь увидеть. Настолько Рысев надоел? Или от жены хочешь побыть в одиночестве? — Куницын сложил руки на груди, защищаясь от несправедливости жизни.

— Женя занят, я вышел, чтобы ему не мешать, — пояснил Олег через минуту. Аркадий уже думал, что Мамбов ему не ответит. — Вика о чём-то шушукается с Марией, и им тоже лучше не мешать. К тому же я попробовал провести анализ нашего предстоящего дела, и теперь мне нужно подумать. Потому что получается какая-то ерунда. Какой-то калейдоскоп событий, среди которых просто нет тех, которые имели бы правильное решение. И я не знаю, с чем это может быть связано.

— Ой, не грузи меня, — Куницын помотал головой. — Вот куда я ни за что и никогда не пошёл бы, так это в вашу группу, даже если бы меня туда пряником заманивали. Они снова замолчали. В конце концов Куницын вздохнул: — Ладно, не буду мешать тебе думать. Пойду я мировые новости почитаю, а то так и правда войну можно проспать.

В ответ Мамбов только кивнул, не отрывая задумчивого взгляда от окна. Ему действительно не нравился результат анализа, и теперь он пытался понять, какие параметры можно ещё учесть в вероятности, чтобы получить более точный прогноз.

* * *

Мы проехали приблизительно половину пути, когда позвонил Игнат. Повертев в руках мобилет, я ответил на звонок.

— Игнат, я тебя слушаю. Что у вас случилось? Ты открыл проход на изнанку и сразу же попал в плен к прелестным нимфам, которые использовали тебя по-всякому? И ты сейчас не знаешь, как признаться в этом жене?

— Ха-ха-ха, — ответил мой бывший помощник. — Считайте, что я посмеялся.

— Уже хорошо, — я усмехнулся. — Так что у тебя произошло?

— Не у меня. Свете звонила Анна. В этом проклятом поместье опять какая-то проблема с защитным куполом. Он жрёт энергию так, что егеря из сотни Семёна, закреплённой за этим поместьем, не успевают макры свежие привозить. Да и функции не все выполняются, — ответил Игнат.

— А почему они звонили сестре, а не кому-то из Рысевых или ПроРысевых напрямую? — спросил я, нахмурившись.

— Не знаю, не могу сказать. Анна Свете-то позвонила, потому что уже всё, дальше тянуть некуда. До этого Света с сёстрами не разговаривала. Уж не знаю, что там у них произошло.

— А Семён сам не может решить эту проблему? — я пытался сообразить,