Оранжевая страна. Книги 1-3 - Александр Вячеславович Башибузук

натер мясо солью, растолок чеснок со специями в ступке, потом смешал все с подтаявшим сливочным маслом и принялся умащивать кабанью ногу. А когда закончил, положил ее в большой керамический судок с крышкой.

По-хорошему, теперь мясу надо настояться, хотя бы ночь, в прохладном месте, но и через часок будет вполне съедобно.

Удовлетворенно хмыкнул и направился в зал, где разжег камин. После чего взялся за кофе поданный Клео и газеты.

— Начнем с «Der Bund». Так… Британский министр колоний Джозеф Чемберлен собирается подать в отставку в знак несогласия с правящим кабинетом. Да и хрен с тобой. Стоп… а не значит ли это, что Уинни станет его приемником? Вполне может быть. Хотя нет, уже не успеет, сдохнет быстрее. Но с Уинни решим позже. Что дальше? Доклад британского консула Роджера Кейсмента, свидетельствующий о бесчеловечном отношении белых хозяев к африканским и индийским рабочим в Бельгийском Конго. Н-да… в своем глазу бревно не замечают, гребаные наглы. Решили на Леопольда Бельгийского стрелки перевести. Правда, тот и сам урод редкостный. В Конго такое творится, что даже наглы подобного не допускают. А если…

Я всерьез задумался. А если угробить здесь в Монтре под шумок весь британский правящий кабинет и свалить все на тех же анархистов. Или на ирландцев, к примеру. И что это даст? А ничего… Британская государственная система такова, что ничего не изменится от слова совсем. Личности в ней почти ничего не значат — рулит сама система. Места этих займут другие, а политика останется той же. В контексте предстоящей войны немного времени мы выиграем, не более того. Но и это не факт. Наоборот, все может ускорится — приемники форсируют события. Ладно, этот момент обдумаю позже. Что у нас там дальше? Гребанный Арчи, когда уже запустишь мою инфу? Если завтра не выйдет — порву нахрен. Ага, местная газетенка…

А вот тут, я сразу сильно озадачился. Как очень скоро выяснилось, все трупы, что образовались в Монтре за последнюю неделю, то есть, все эти французы, немцы, эсеры и британцы, вдруг резко попались на зубок журналистам. Но побоище в нашем поместье, почему-то пока не упоминалось.

— Комиссар полиции Монтре, Теодор де Жискар заявил, что во всех смертях прослеживается один почерк, но полиция уже вышла на след подозреваемых, которые будут задержаны в самое ближайшее время. И они будут задержаны, даже несмотря на свой статус. А это вообще интересно… Статус, черт побери! Какой тонкий намек, на толстые обстоятельства.

Итак, что мы имеем. Открыто преследовать Майкла Игла по политическим мотивам бритты не могут, поэтому в наглую сдали полицаям, свалив на меня всех подходящих мертвяков и теперь за мной охотится еще и детективы криминального отдела. А это очень серьезные ребята. Весело, черт побери. А до рандеву с Рузвельтом еще три дня. Черт, плюнуть бы на все и убраться в Африку, но встреча с американцами очень важна. Просто чрезвычайно важна.

Стоп… Теодор де Жискар… Точно, едрить его в кочерыжку. Этого мудака упоминал Коллинз, как своего агента влияния в Монтре. Сидел на зарплате у британского резидента, в числе прочих. Ну-ну, думаю, если завтра выйдет материал, Жорику будет не совсем не до меня.

Пока разбирался с газетами, дрова в камине почти прогорели, я поместил горшок с кабаньей ляжкой в камин, нагреб на него углей и опять задумался.

Сдал меня бриттам кто-то из немцев — это подтверждается тем, что всплыла информация о Клео. Русские о Клеопатре не знали — так говорил Арцыбашев, а к дойчам я ходил именно с ней. Из этого исходит, что здесь, под прикрытием русских, я в сравнительной безопасности — полицаи пока никак не смогут связать меня и пансион. Но тут возникает другой вопрос, как долго русские будут меня покрывать? Особенно после недавнего побоища. Ведь если британцы узнают, что Россия тоже причастна, дикого скандала не избежать. Н-да, как ни крути, надо как можно быстрей сваливать. А посему, требуется встретится с Рузвельтом как можно скорей. А если попробовать встретиться с ним завтра вечером? Тем более, никаких предварительных согласований не предусмотрено. Пришел, назвался — и все.

Я подкинул еще углей на горшок с кабанятиной, прихватил початую бутылку виски со стаканами и пошел искать Пьера.

— Да, месье Кох… — управляющий, как всегда, улыбнулся.

Я разлил виски по стаканам и один пододвинул к парню. Тот вопросительно на меня посмотрел.

— Пей… — коротко приказал я на русском языке. — Надо поговорить. А разговаривать на сухую, как-то не по-русски.

— Месье Кох?

— Не морочь мне голову. Или нажаловаться на тебя вашему военному министру, генералу Куропаткину?

— Одну минутку, месье Кох… — Пьер сходил к себе в домик и через пару минут вернулся с тарелкой на которой лежала пара соленый огурцов, порезанная колбаса и пару ломтей ражаного хлеба. После чего с улыбкой сообщил: — Думаю, не помешает.

Но на родной язык так и не перешел.

— Хвалю! Понимаешь, службу! — одобрил я, тоном отца-командира. — Ну… за взаимопонимание. Так, а теперь слушай внимательно. Все это тебе предстоит передать по инстанции.

Пьер четко кивнул.

— Первое — передай, что я своей властью представляю подполковника Арцыбашева к ордену «Мужества» первой степени, высшей воинской награде моей страны. Кавалерам этого ордена автоматический предоставляется почетное гражданство Южно-Африканского Союза. А Южно-Африканский Союз всегда защищает своих граждан всеми доступными способами. То есть, если я узнаю, что подполковника Арцыбашева несообразно наказали, то посчитаю это крайне недружественным актом. Исходя из сего, военному сотрудничеству между Российской империй и Южно-Африканским Союзом сразу придет конец. Окончательный и бесповоротный. И не только военному сотрудничеству, но и политическое взаимоотношение между странами сильно ухудшится. Я это устрою достаточно легко. Понятно излагаю?

Орден не выдумал для словца. Его учредил я сам. Ну куда в армии без орденов? Правильно — никуда. А до этого, наград у буров не было совсем. За полной ненадобностью. К слову, теперь наград у нас всего две; первую я уже упомянул, а вторая — медаль «За отвагу». На этом все. Правда есть еще орден «Великого трека*», тоже за моим авторством, но он не