Оранжевая страна. Книги 1-3 - Александр Вячеславович Башибузук

Арчибальда, я привел прямо к Коллинзу и стянул с башки британца мешок.

— Для начала, несколько фото.

— Зачем? — британец покосился на корреспондента.

— Так надо, Абрахам… — я развязал руки майору, оправил на нем пиджак, а потом отступил в сторону и взял резидента на прицел.

— Улыбнитесь, пожалуйста, — вежливо попросил Арчибальд, нацелившись вспышкой в британца. — Вот так, спасибо. А теперь за столом…

— Секундочку… — я подсунул к нему лист бумаги и дал в руки карандаш. — Но лицо серьезней Абрахам…

Еще раз полыхнул магний. Я невольно поморщился, вспомнив каким образом меня зафитилило в коней девятнадцатого века, а потом снова аккуратно спутал британца.

— Отлично! А сейчас блиц-интервью примерно в такой форме. Я Абрахам Стенли Коллинз, майор Секретной службы его величества, не желая более участвовать преступлениях британской короны, решил сообщить о готовящейся провокации и так далее и тому подобное. В том числе о приказе лордов меня убить. Желательно поподробней с фактами и именами. То есть, все то, что вы уже сообщили мне.

— Что? — резидент сильно побледнел, с ужасом смотря на корреспондента. — Вы собираетесь опубликовать все то, что я рассказал, в прессе?

Арчи невозмутимо складывал треногу фотоаппарата и не обращал на майора никакого внимания.

Я ласково улыбнулся.

— Вас предупреждали — вы согласились. У русских есть замечательная пословица: снявши голову — по волосам не плачут. Впрочем, можем все отыграть назад. Но не кажется, что это будет несколько глупо с вашей стороны?

Коллинз сплюнул.

— Да пошел ты к черту, сволочь! После такого мне все равно не жить.

— Как угодно… — я пожал плечами.

И аккуратно выстрелил британцу в сердце. С облегчением выстрелил. На самом деле, мне нужны были только снимки для подтверждения личности, а историю с интервью, я затеял только, чтобы спровоцировать Коллинза. Отпускать майора ни в коем случае было нельзя. Но и не хотелось нарушать обещание. А теперь все благополучно разрешилось.

— Ну вот… — Арчибальд разочарованно скривился. — А я еще не разу не брал интервью у настоящего агента Секретной службы его Величества.

— Я за тебя все уже сделал. Вот тут краткое содержание… — я подал ему несколько листов бумаги. — Раскудрявишь и пригладишь сам, только не переборщи. Озаглавь погромче… скажем… Мой манифест. А вообще сам смотри. Ах да… вот образец почерка. Неплохо будет опубликовать несколько фрагментов текста, написанного его рукой.

Арчи быстро просмотрел листы и ахнул.

— Матерь божья! Да это прямо бомба!

— Мне надо, чтобы до конца недели интервью попало на главные полосы всех ведущих газет. И не подставься. А это… — я положил на стол солидную пачку немецких марок. — На обеспечение.

— Сделаю! — уверенно пообещал корреспондент, аккуратно прибрав деньги в карман. — Не сомневайся Мишель.

— Не сомневаюсь.

Я действительно не сомневался. Как бы это странно не звучало, в наше время свобода слова совсем не пустое место. Газетчики вцепятся в эту сенсацию, как волчья стая и мигом разнесут по миру. И далеко не всем смогут закрыть ротик, даже если сильно постараются.

Конфуз, однако, господа островные обезьяны, конфуз. Отмоетесь нескоро. И уж точно надолго забудете о провокациях.

Уже светало, так что затягивать с эксфильтрацией не стоило. Мы погрузили вещи в шлюпку и переправились на другой берег озера, где нас уже ждал экипаж. А еще через несколько часов благополучно прибыли в маленькое шале в горах.

Ну что могу сказать…

Да, все получилось грязно и коряво. Засветился я где только мог и как только мог. Впрочем, как всегда. Но своего тоже добился: остался в живых, сорвал провокацию и здорово подгадил его величеству, мать его так. Теперь осталось встретится с Рузвельтом и домой.

А Уинни…

Уинстона я убью.

Еще до того, как вернусь в Африку.

Глава 13

Швейцарская Ривьера. Женевское озеро. Монтре.

27 июня 1903 года. 09:00

Очередным прибежищем нам стало маленькое шале высоко в горах, почти на границе с Францией. Двухэтажное, сложенное из дикого камня и крытое замшелой черепицей, совсем небольшое, очень уютное и оснащенное всем необходимым для жизни. Даже водопровод есть, отведенный из ручья, каминная зала, ванная комната, оружейная и конюшня с лошадками для конных прогулок. Виды — шикарные — открывается панорама всего Женевского озера и сам Монтре. Дичина прямо под окнами бегает — в общем, жить можно. Стоп…

Из зарослей дикого шиповника неожиданно высунулась кабанья башка. А если точнее, рыло молодого кабанчика, скорее всего, прошлогоднего помета, с еще маленькими клыками.

К счастью, меня он не чуял, я стоял от него в нескольких десятков шагах, с подветренной стороны.

Зверюга подозрительно покосилась по сторонам, и принялась спокойно пастись, подрывая рылом землю и аппетитно чавкая.

Я немного полюбовался зверем, а потом плавно вскинул карабин Маузера, который нашелся в арсенале пансиона.

Пенек прицела походил по туше и устроился прямо на лопатке зверя.

Стеганул резкий выстрел — в то же мгновение раздался тупой звук удара пули.

Кабан взвизгнул, рванул с места в прыжке, но уже через десяток метров сунулся рылом в землю и повалился на бок.

Я прислушался — к счастью шума остального стада не было слышно — скорее всего, пятачок отбился от сородичей или просто решил погулять в одиночестве.

Добивать не понадобилось — к тому времени, как я к нему подошел, все уже было закончено. Через несколько минут поросенок уже висел на сучке с перерезанным гордом, для того, чтобы стекла кровь, а я отхлебнул пару глотков из фляги и присел на замшелый валун перекурить.

Так, о чем это я?

Арцыбашев сдал нас с рук на руки молодому улыбчивому парню, представившемуся Пьером, смотрителем