Ренессанс времён застоя - Анатолий Бурак

Так что мы стали обладателями нескольких бумажек с написанными от руки телефонами. И, сообщив родителям так понравившейся дочери мелюзги, что «сами мы не местные» и «приехали из Свердловска», кое-как отмазались от оставления точных координат. Ну, не адрес же секретного и, кстати, хрен знает где расположенного «санатория», было давать?

В который нас отвозили в сопровождении тщательно бдящего конвоя. И, подозреваю, «тайными тропами» и с обязательным, полагающимся в таких случаях, «запутыванием следов».

Нет… Я, конечно, выяснил для себя широту и долготу этого «странного и загадочного» места. Да и в навигаторе флаера оно так же имеется. Только все эти данные бесполезны для обычного, рядового человека. Которого остановит первый же патруль. И, подвергнув строгому и суровому допросу, скорей всего, обеспечит очень большими неприятностями.

Короче, налицо неоднократно описанная в многочисленных художественных произведениях, «ущербная элитарность». Где, с одной стороны с тебя, вроде как сдувают пылинки. А неприглядной изнанкой медали является вот такое вот… Как по мне, очень незавидное существование. Под плотным колпаком и неустанным надзором, постоянно контролирующих тебя охранников.

Которые, и я в этом практически не сомневаюсь, «в случае чего», вполне себе могут превратиться в безжалостных палачей.

Распрощавшись с новыми друзьями, Леська тут же вознамерилась заправить свой, молодой и активно растущий организм, очередными несколькими порциями мороженного. Что было на корню пресечено бдительной Мариной. И, вместо бесконтрольного предания холодного лакомства, мы, «дружно и организованно», двинулись к ближайшей точке общепита.

Коей оказалась «Столовая номер семнадцать». Входящая в трест столовых и ресторанов славного города Москвы.

Кормили, кстати, очень вкусно. И Леська и Марина, взращённые на соевом молоке, пальмовом масле и длинном списке пищевых добавок, лопали так, что за ушами трещало. Причём, обе напоросятились так, что на моё ехидное предложение «вдатить по мороженному», Леська лишь сытно рыгнула. И, беззастенчиво напросившись «на ручки», закрыла глазёнки и, сладко зевнув, отошла ко сну.

Что, закономерно, поставило перед необходимостью дать дитяти отдохнуть. И прямым и открытым текстом намекало на посещение Стазиса. В котором, как уже неоднократно упоминал, время текло в совершенно другой плоскости. И ставило, если можно так выразиться, «жизнь снаружи», на очень долговременную, практически бессрочную, «паузу».

Наш, находившийся в межмировом пространстве шатёр, был оборудован Мариной с любовью и знанием дела. Вследствие чего, мебель, кухонное оборудование и санитарно-технические приспособления, а так же многочисленные «ковры и пуфики», необходимые для длительного автономного существования, были запаснеы в большом количестве. Да и разделение по отсекам или, если вам так больше нравится, «комнатам», «имело место быть».

Отнеся дочку в «детскую», мы уединились в «спальне». И, не мудрствуя лукаво, предались занятию, которое нравится всем без исключения, испытывающим взаимную симпатию, парам. То есть, попросту говоря, опять потрахались.

После чего моя девушка уютно свернулась калачиком и закемарила. А ваш покорный слуга закинул руки за голову и, уставившись в, заменявшую потолок плотную ткань этой гипертрофированной палатки, задумался. Ну или, если хотите, принялся составлять план.

Бесспорно, не такой «железобетонный», как у военных. Который хорош только на бумаге и работоспособен до первого выстрела. А так… Я просто лениво прикидывал хуй к носу. То есть, в очередной раз прошу простить меня за мой французский, обмозговывал «вообще» и, при этом, старался не упустить ничего, более менее важного.

Исключительно для того, чтобы в момент наступления очередного неожиданного пиздеца (пардон муа, возникновения нештатной ситуации), не растеряться и действовать более или, скорее всего менее, соответствующим образом.

Несомненно, при любом «шухере», обдумывание очень многих проблем можно перенести в Стазис. Но и заранее проштудировать все, ну или, по крайней мере, большинство возможных вариантов, было не лишним. Кого спасти, кому въебать, (извините, применить активные методы физического воздействия), а от кого вообще, в любом случае и при любых обстоятельствах, просто держаться подальше.

Ведь, когда дело идёт об условно-разумных, уверенности не ни в чём. И от состояния «полного шоколада» до, прошу прощения, «полного пиздеца», не то, что рукой подать. Оно измеряется сотыми долями секунды и микроскопическими нанометрами.

Взять хотя бы недавний «наезд» Цинёва. Окончившийся мгновенным инфарктом и, как следствие, поломкой всех, тщательно обдуманных и — я на все сто пятьдесят процентов в этом уверен! — неоднократно оговоренных, нынешними власть предержащими, планов.

Из-за чего ваш покорный слуга вынужден был кучу времени провести в межмировом пространстве. Что, как ни крути, негативно отразилось на моём самочувствии. И, не так, чтобы очень сильно, но всё-таки пошатнуло моё, и без того мизантропически настроенное, мировоззрение.

Нет, до лютого и бескомпромиссно «а не пошло бы всё на хуй!» и «ебись но в рот конём!» дело, пока ещё не дошло. Но и благодушия и радостно-улыбчивого состояния не прибавило.

Короче, девочки спали, я науськивал себя на будущие «свершения», которые, как уже говорил, из-за особенности психики псевдо-мыслящих, были скрыты в тумане очень неопределённого будущего, а мир снаружи застыл в ожидании нашего «возвращения».

Первой, проведя в объятиях Морфея часа два, разлепила глазёнки мелкая. И, следуя своей, милой и непосредственной но, как мне иногда кажется, немного эгоистической привычке, тут же разбудила Марину. Как всегда, с разбегу сиганув на кровать и надавав маме бусечек, огорошила новой вводной.

Которая — к гадалке не ходи! — добавит головной боли сопровождающим нас сотрудникам «девятки», Но, при этом, немножко разнообразит придуманную не нами и, можно даже сказать, где-то навязанную извне, «культурно массовую программу».

— Эльф! Мама! Хочу в зоопарк! — С места в карьер заявило это непосредственное недоразумение. И, загибая маленькие пальчики, принялось перечислять. — Посмотреть Мишек, Слона, Жирафу и ещё Обезьян!

Толком не проснувшаяся, и немного ошарашенная внезапным наскоком Марина зевнула. И, пообещав «дать по попе», заявила, что «посмотрим». Что, в переводе на общечеловеческий, обозначало пассивную форму отказа. А в практической плоскости просто откладывание на потом.

Я же, мысленно зацепившись за последниё пункт безапелляционно озвученный программы, про себя хмыкнул. Подумав, что кого-кого, а уж «обезьян» наша милая девочка наблюдает каждый день. В огромном, не подающемся счёту и поражающем воображение, количестве.

После чего отвесил себе отрезвляющий и никем не увиденный внутренний подзатыльник. И постарался выбросить из головы эдакое вот, спесиво-барское и пренебрежительное отношение к окружающим условно-разумным. Ведь две недели, проведённые в шкуре одного из них, кардинально изменили мой взгляд на некоторые вещи.

А само согласие участвовать в, если можно так выразиться, «перекройке истории», ясно давало понять, что не считаю их совсем уж кончеными. Иначе хер бы я во всё это ввязался. А моих, доминирующих и ультимативных способностей к убеждению, в